Вопрос: Создается впечатление, что в нынешнем чемпионате вы чувствуете себя более комфортно, чем в прошлом году...

Айртон Сенна: Это на самом деле так.

Вопрос: Вы смирились с превосходством "Уильямов"?

Айртон Сенна: Скажем так: я трезво оценил возможности, принял за истину то, что сегодня 'Уильямс" более совершенная машина, чем "Макларен", да и за рулем этой машины пилот, проиграть которому не сочли бы позорным даже Фанхио, Аскари, Кларк, Стюарт...

Вопрос: И тем не менее вы у Алена Проста выигрываете, в то время как в прошлом году превосходство Найджела Мэнселла было подавляющим.

Айртон Сенна: Не Мэнселла. "Уильямса". Я проиграл чемпионат-92 не человеку, а автомобилю. К тому же в начале сезона было ощущение, что я потерял якорь - меня несло куда-то без моего участия.

Вопрос: Что вы имеете в виду?

Айртон Сенна: Впервые рядом со мной в гонках не было Проста, а я привык только его одного считать соперником. И никак не мог заставить себя принимать всерьез

Мэнселла. А это нужно было сделать. Хотя бы потому, что у него в руках был "Уильямс". Кстати, хотите знать, что я думаю по поводу его ухода в ИНДИКАР?

Вопрос: Было бы любопытно...

Айртон Сенна: Это, по-моему, было самое мудрое решение, принятое Найджелом за всю жизнь. И ничего спонтанного в нем не было. Мы никогда не были друзьями, атмосфера "Формулы-1" не дает для этого возможности, но всегда были достаточно близки - и Найджел прекрасно знал о том, что возвращение Проста - вопрос решенный. И что, когда это произойдет, я стану совсем другим. Мы с Аленом и поодиночке достаточно серьезная угроза его благополучию, а уж вдвоем... Зато в Штатах Найджел с тщательно созданным имиджем обиженного чемпиона пользуется просто сумасшедшим успехом. Да и сами гонки пришлись ему впору. Мэнселл там счастлив и старается делать вид, что до нас с Простом и "Формулы-1" ему больше нет дела.

Вопрос: А вы завидуете его заокеанскому успеху? Мэнселл один - хозяин своей славы, а вам приходится ее делить...

Айртон Сенна: Хотите, я поделюсь еще и с вами?

Вопрос: Нет уж, увольте. Жизнь, как на витрине, не для простых смертных. Ни тебе полюбить, ни поссориться как следует... Скажите, вы получаете удовольствие от нынешнего чемпионата? Или он для вас - только тяжелая работа, как можно подумать, глядя на то, как вы серьезны даже на подиуме после победы...

Айртон Сенна: Если это и удовольствие, то несколько странное. Сродни тому, что, наверное, испытывает штангист, ворочая железо.

Вопрос: Но ведь вам легче, чем Просту: он под страшным психологическим прессом - ведь ему прочили безоговорочное лидерство, а этого не получается... То ли дело вы - любой проигрыш заранее оправдан, любая победа превозносится до небес. Кстати, вы еще не изменили мнения о том, кто станет чемпионом мира?

Айртон Сенна: Он. Потому что "Уильямс" и в самом деле лучше "Макларена". Для того чтобы поддерживать это видимое равновесие, я вынужден в каждой гонке максимально концентрировать волю, не давая себе расслабиться ни на мгновение. Я буквально тащу машину на себе. В такой ситуации очень просто совершить роковую ошибку.

Вопрос: Вы не боитесь аварий? Таких, как, например, в прошлом году на трассе в Мехико, когда после кувырка в "Пара-болике" вас увезли в госпиталь...

Айртон Сенна: Я просто стараюсь о них не думать. И еще верю, что Господь не лишит меня своей милости.

Вопрос: А какая авария страшней - мексиканская или же нынешняя, в Монте-Карло?

Айртон Сенна: Самая последняя всегда самая страшная. И потом, в Мехико я сам, гоняясь за "Уильямсами", потерял голову и переступил грань разумного риска. Но Господь в очередной раз не наказал меня, а лишь предупредил, позволив отделаться испугом там, где другой свернул бы шею. А в Монте-Карло моей вины не было. Мы с "Маклареном" наехали на бордюр, что-то случилось с подвеской - и задняя часть машины обрела вдруг потрясающую свободу воли, никак от меня не зависящую. Мы летели в бетонный отбойник Сен-Девота так медленно, что мне показалось - если постараться, я успею выскочить из кокпита. На самом же деле я был уверен, что оставлю в Сен-Девоте обе ноги... К счастью, "Макларен" оказался на редкость прочно скроен. Но все равно это чудо, что разговариваю с вами, стоя на своих двоих.

Вопрос: В нынешнем сезоне Прост уже наговорил в ваш адрес страшное количество комплиментов...

Айртон Сенна: Хотите, объясню, почему он это делает?

Вопрос: Сделайте одолжение...

Айртон Сенна: Ален не хочет, чтобы его четвертая чемпионская корона обесценилась от легкости, с которой он ее получит, а потому старательно рассказывает всем, как силен Сенна и как трудно его побеждать. Хотя вполне допускаю, что Алену и в самом деле непросто со мной справиться.

Вопрос: В начале сезона, прогнозируя исход нескольких гонок, специалисты, Ники Лауда например, ограничивались замечаниями типа: если будет сухо, победит Прост, если дождь - то Сенна. Как вы сами относитесь к подобным ремаркам?

Айртон Сенна: Никак. Просто на мокрой дороге сразу становится видно, кто из нас смелее.

Вопрос: Вы не великодушны...

Айртон Сенна: Опять сравниваете с Простом? Он, кстати, великодушен только к тем, кто для него не соперник. Я, к счастью, к этой категории не отношусь.

Вопрос: На исходе прошлой осени, когда между вами и Простом бушевала очередная полемика по поводу места в "Уильяме-Рено", вы сказали, что готовы состязаться с Аленом вечно и даже на более медленной машине, но не знаете, стоит ли эту схватку вообще затевать. И добавили, что в руках некоторых людей болид "Формулы-1" может стать настоящим оружием. Сейчас не хочется взять эти - слова обратно?

Айртон Сенна: У вас хорошая память. Но если так, то вы должны помнить, что о войне первым тогда заговорил не я. Правда, с моей точки зрения, ни один нормальный человек не примет всерьез сказанное в запальчивости. Мы оба с Аленом выглядели в той истории несимпатично. Но было чрезвычайно трудно сдерживаться: сначала пресса запрягла нас в одну упряжку, обвинив в том, что мы выпихнули из "Формулы-1" Мэнселла, потом крепко стукнула лбами, смакуя подробности прошлых взаимоотношений и предвкушая (окажись мы вместе в "Уильямсе") будущие. Все могло зайти слишком далеко. Но, слава Богу, мне пришла в голову отличная идея сбежать домой, в Ангра-душ-Рейш, где журналисты не смогли меня достать. А потом и Прост, занявшись приведением себя и "Уильямса" к общему знаменателю, дал понять, что бурные прения по поводу того, что будет с ним и "Формулой-1", если Сенна вслед за Мэнселлом уйдет в ИНДИКАР, ему надоели. Все заглохло само собой.

Вопрос: А в самом деле, что было бы, окажись вы вместо "Формулы-1" за океаном?

Айртон Сенна: Я бы выиграл у Мэнселла.

Вопрос: И..?

Айртон Сенна: Да глупости все это. Я как-то уже говорил, что за прошлый год понял, что я - наркоман. И мой наркотик - Прост. Мне кажется, я сошел бы с ума, наблюдая со стороны, как он выигрывает, не встречая сопротивления. До тех пор, пока он в "Формуле", я отсюда никуда не уйду. Это соперничество значит для меня очень много.

Вопрос: Почему? Все еще не можете выяснить, кто из вас сильнее?

Айртон Сенна: Не можем. Но не это главное. Главное - когда Прост рядом со мной на трассе, все, что я делаю, приобретает вкус, цвет и смысл. Окончательно я понял это только в марте, в Сильверстоуне, впервые оказавшись за рулем МР 4/8, когда свидетелем моей первой тренировки был Ален. Мы тогда перекинулись лишь парой слов, но этого оказалось достаточно.

Вопрос: Какая из прошедших гонок запомнилась вам больше других?

Айртон Сенна: Кьялами. Потом Донингтон. И, конечно, Монте-Карло.

Вопрос: Почему в этом перечне отсутствует Сан-Паулу? Ведь это была ваша первая победа над Простом, которую вы сразу после финиша назвали самой красивой.

Айртон Сенна: Да, это было красиво, но победил я не Проста (его обыграл дождь), а Хилла. Другое дело - Донингтон. Этот нон-стоп я запомню надолго, потому что вариант обгона придумал накануне ночью. А уж Монте-Карло - совсем особенная.

Вопрос: Но она выглядела самой нелогичной и самой случайной из всех...

Айртон Сенна: Вовсе нет. Не было никакого случая, это была тактика. Хотя после аварии очень трудно было сконцентрироваться. Будь у "Макларена' не полуавтоматическая коробка передач, я бы не вышел на старт. Было трудно поворачивать руль, а во время вибрации рана на руке открылась - и после финиша бинты оказались пропитаны кровью. Но все это ерунда, потому что во время гонки я думал только о гонке. Я знаю, почему Ален так торопился стартовать (кстати, такие скачки - его обычная тактика) - сзади был я, а Алену очень нужно было первым войти в Сен-Девот. Мне же нужно было, чтобы он остановился. На замену резины, например. Это был единственный шанс опередить его и выиграть гонку. Как видите, Господь и здесь не оставил мои мольбы без внимания.

Вопрос: Если бы вам самому дали возможность выбирать "Гран-при"и соперников, каким был бы выбор?

Айртон Сенна: Конечно, Монте-Карло. Имидж этой гонки сложился задолго до меня, и я принял его сразу, как ребенок волшебную сказку. А соперники:.. Беллофф, Фанхио, Аскари, Кларк, Стюарт. Ну и, конечно, Грэм Хилл. Это было бы то, что нужно для очередной дуэли с Простом!

наверх