Людибиографии, истории, факты, фотографии

Сергей Семак

   /   

Sergey Semak

   /
             
Фотография Сергей Семак (photo Sergey Semak)
   

День рождения: 27.02.1976 года
Возраст: 43 года
Место рождения: Сычанское, Луганская, Украина

Гражданство: Россия

Закончу и отправлюсь в кругосветное путешествие

Российский футболист, полузащитник; тренер петербургского «Зенита»

Сергей Семак выступал за первый частный футбольный клуб России, тренировался возле Белого дома в августе 1993-го, становился чемпионом страны в составе трех клубов, пережил четыре поколения футболистов — и как ни в чем не бывало продолжает выступать на самом высоком уровне.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

22.02.2013

Я не хотел задавать ни одного вопроса про ваших шестерых детей, пока не узнал, что вы ждете седьмого.

Сергей Семак фотография
Сергей Семак фотография

– Да, совершенно верно.

Реклама:

Спать вы теперь вообще не будете?

Сергей Семак фотография
Сергей Семак фотография

– Ха-ха. Посмотрим, но надеюсь, что буду. Пока еще непонятно, кто именно родится. Сначала сказали, что мальчик, потом – что девочка, а теперь просто ждем следующего обследования. Если все пойдет по плану – родится в феврале.

Вы доиграли до тридцати шести, у вас огромная семья, все неплохо. Что дальше? Собираетесь до ста лет дожить?

– Вот, кстати, нет. Мне кажется, долгожительство – это точно не мое. Не знаю почему, но есть такое ощущение. Конечно, хочется пожить подольше, увидеть, как дети растут, внуки, но мы только предполагаем, а располагает Бог.

С другой стороны, в футбольном смысле вы уже вполне долгожитель.

– Это да, для футбола у меня довольно серьезный возраст. Я это начал понимать еще лет в 29. Думал, что вот, наверное, еще годик – и все. В то время тридцать – это был уже предельный возраст, после которого мало кто играл в топ-клубах.

Лучшие дня



Посетило:22
Алла Покровская
Бывший мэр Читы
Посетило:20
Анатолий Михалев

Посетило:15
Константин Адаев

Из тех, кто был с вами в «Асмарале», насколько я понимаю, до 2012-го не доиграл никто.

– Ха, не только в «Асмарале», но и в ЦСКА. Даже многие из тех, кто пришел позже меня, уже закончили. Но тут у всех разные истории. Наверное, мне просто повезло – не так много было серьезных травм, были возможности играть в разных командах. В футболе многое решает удача: год-два ты не играешь, о тебе все забывают, заканчивается контракт, и кто-то уходит сразу, кто-то пытается что-то найти, но конец всегда наступает неожиданно.

***

Вы приехали в Москву в 1992-м. Что это был за город?

– Это была Москва постсоветской эпохи. Ничего такого, к чему мы привыкли сейчас. Единственное, что было новое, – это первый «Макдоналдс».

Стояли в очереди?

– Стоял. Но не в самом начале, а когда начал чуть-чуть зарабатывать и смог себе это позволить. Туда было не пробиться, поэтому сначала ждали снаружи, потом внутри, чтобы найти столик. Ажиотаж был огромный! И потом, каких-то торговых центров еще не было, так что мы просто тренировались и гуляли. Могли сходить в кино, но на этом развлечения заканчивались.

Жить в Москве было опасно?

– Да, гораздо опаснее, чем сейчас. Можно вспомнить много примеров, когда мы сталкивались с кем-нибудь то в одном, то в другом месте. Как-то тренировались в ЦСКА, заглянули в кафе с игровыми автоматами и сошлись с какими-то другими армейскими воспитанниками, вооруженными пистолетами. Или на пляж ходили – там тоже была какая-то стрельба. Всякое бывало.

Дрались?

– Не убегали точно. Не скажу, что были драки стенка на стенку, но конфликты случались. Обычно они заканчивались быстро, ничего экстремального. Спортсмены спортсменов всегда уважали.

Это если внутри ЦСКА.

– Да, но мы жили, например, у Серебряного Бора, и там была своя группировка. В центре – уже какие-то таганские, солнцевские, еще кто-то. Огромное количество ребят участвовало в этом, но все, кого я знаю, остались живы и здоровы.

***

Известно, что «Асмарал» играл на Пресне, совсем рядом с Белым домом, и, даже когда по нему в 93-м стреляли танки, чемпионат продолжался. Чем вы в это время занимались?

– Наверное, мы тренировались. Как говорят, на наш стадион заезжали танки и вели прицельную стрельбу, возле раздевалок были расстрелы, еще что-то. Конечно, там было опасно, но мы просто занимались где-то в другом месте. Мы же были еще маленькими – нас это все не очень интересовало. Ну, переворот и переворот, стреляют и стреляют – это же где-то там, а не у нас. Так что не скажу, что это отразилось на всей Москве. Рядом с Белым домом была практически война, но в целом мы этого не ощутили – слишком огромный город. При этом никто не прятался. Все как жили, так и жили. Кто-то любопытствовал, поехал посмотреть, что там и как. Но мы не ездили.

Возвращаться на этот стадион не было жутковато?

– Было немного страшно, конечно, от понимания того, что где-то вот здесь расстреляли людей, а вот отсюда уехал грузовик с их телами. Показывали нам эти места, кровь. Но так это все было или нет – сложно понять. Объективной информации просто не было.

Вы часто вспоминаете «Асмарал»? Есть мнение, что это клуб, который немного обогнал время.

– В принципе – да, это же был частный клуб. Он быстро прошел через вторую и первую лиги, неплохо стартовал в высшей, но в силу определенных причин все пошло не так хорошо. Возможно, бизнес господина Аль-Халиди, который владел клубом, столкнулся с трудностями. Например, в Кисловодске, где находилось одно из подразделений «Асмарала», к нему на дачу пришли с автоматами, дали полчаса на сборы и выгнали, несмотря на то что там была оформлена аренда на 50 лет. В итоге Аль-Халиди пришлось уйти из футбола, хотя он очень любил его и посвящал ему много времени. Кстати, как и его супруга – замечательная женщина.

После «Асмарала» вы с ними общались?

– Нет, но воспоминания о них остались очень приятные. Правда, не совсем приятным вышло расставание – «Асмарал» и ЦСКА не смогли договориться. Хотя ЦСКА это, в общем-то, и не требовалось – меня просто призвали в армию. Впоследствии был принят закон, согласно которому я должен был после демобилизации вернуться в «Асмарал» и провести в нем то количество времени, которое у меня отняла служба. Ну а затем ЦСКА все-таки решил вопрос, и Аль-Халиди получил то, что ему причиталось.

Аль-Халиди можно было назвать спортивным менеджером? Или он больше «решал вопросы»?

– Нет, нельзя было по нему чего-то такого сказать. Он бизнесмен не то чтобы западной, скорее восточной формации. Конечно, реалии российской жизни наверняка накладывали отпечаток, но мы не так часто общались. Хотя молодых футболистов он очень поддерживал.

Восточный человек – это, как известно, любовь к люксу и шику. Понятно, что это такое для футболистов сейчас. Что тогда считалось для успешного игрока крутым?

– У нас не было вообще никакого шика, а для Аль-Халиди таким шиком был свой клуб. Как показало время, многие бизнесмены с удовольствием покупают команды, управляют ими, им это интересно.

Первое, что приходит на ум, если говорить о 90-х, – бандиты. В футболе это было заметно?

– Нет, мне так тогда не казалось. Может быть, в дальнейшем, когда стали появляться деньги, появился и какой-то криминал. А в тот момент в футболе денег не было, и никому особо он не был нужен. Гегемония «Спартака» не позволяла никому и близко подойти, поэтому бандитского влияния я не припомню. Немножко позже, в 97-м, 98-м году, появились какие-то структуры, которые участвовали в одном-другом, в трансферах. Естественно, тогда жизнь клубов не проходила без влияния определенных структур.

И как они влияли?

– По-разному. Наверное, все слышали и про «Сатурн», где на мотоциклах выезжали на футбольное поле и обещали вывезти в лес, и про Веретенникова, в которого, когда он уходил из «Уралмаша», плеснули кислотой и переломали ноги. Нельзя сказать, что это были единичные случаи. Когда интересы пересекались на почве денег, кто-то хотел получить больше, но у меня с переходами никаких проблем не возникало – у меня просто не было агента. Могу вспомнить только один момент в 96-м, когда меня приглашали в «Фейенорд»: в Голландии тогда ходила история, что президенту их клуба позвонили и сказали, что не стоит покупать Семака, иначе будут большие проблемы с семьей. Это потом долго обсуждалось.

Эстетика того времени – малиновые пиджаки, золотые цепи и тонированные черные машины – вас захватывала?

– Было, конечно, да. Я помню, как в юношеской сборной нам всем подарили не совсем малиновые, но морковные пиджаки. Это был примерно 93-й год. Сын одного из спонсоров играл у нас, и этот спонсор в качестве презента выдал нам костюмы, чтобы мы могли поехать на чемпионат Европы. Поехали с удовольствием! Учитывая, что в тот момент у каждого дома было максимум по одному пиджаку, лишний точно не помешал. Вот это был шик!

Золотая цепь?

– У меня была, хотя я не носил. Мы поехали в какую-то восточную страну, и я купил то ли кому-то в подарок, то ли еще зачем-то. Солидная такая.

К морковному пиджаку отлично бы подошла.

– Ха-ха. Многие так носили. Это же было модно.

Валерий Овчинников, который тогда тренировал в Нижнем, утверждает, что все футболисты в 90-х пили.

– Многие. Огромное время мы проводили на сборах, у всех была одинаковая зарплата, одинаковые премии, и за свое место, если говорить не о топ-клубах, никто особо не держался. Был футболист – выгнали, пошел работать на завод и получать немногим меньше. Естественно, среди спортсменов выпивать было популярно. Когда я пришел, то увидел, что старшие не просто пили, а очень много пили. Не знаю, с чем это связано, но здоровье у них было о-го-го.

Что считалось хорошим напитком?

– Кто-то любил пиво, кто-то еще что-то. Можно было найти российские игристые вина, потом стали появляться спуманте, мартини, но в самом начале, в 91-м и 92-м, кроме пива и водки, не было ничего.

Ездить в гости к самобытной команде «Уралмаш» или, например, «КамАЗ» было особенно приятно?

– Как ни странно, все было нормально. Каких-то особых целей они не преследовали, скандалы с судейством иногда возникали, но угрозам никто не подвергался. Наверное, все решалось на самом высоком уровне. Можно вспомнить команды, названия которых ассоциировались с названиями каких-то ОПГ. Наверное, между ними и было соревнование, кто круче.

Выезд в какой город считался самым неприятным?

– Может быть, на юг нашей страны. Тут болельщики, думаю, меня поддержат. После развала Союза порядка стало меньше, регионы переживали смутное время, и больше всего это было заметно в городах, где не было конкуренции среди разных формирований. Где-то было ясно, что одни боятся других, другие – третьих, а где-то – нет.

Ваш хороший знакомый Леонид Слуцкий ездил из Волгограда в Милан на автобусе. Вам везло на путешествия?

– Ну, еще из «Асмарала» я ездил в аренду в «Карелию», и там мы катались на автобусах сутками. Отвинчивали в «икарусе» сиденья, спали. Мне, как самому маленькому, старики давали два места – «Ложись, малой», – а сами садились сзади с пивом. Бывало, глохли, но тогда каждый водитель был по совместительству мастером, мог разобрать и собрать все.

В Находку слетать не успели?

– ЦСКА туда летал дважды, но один раз я был в сборной, а во второй раз – с травмой.

Удачно.

– Относительно. Да, перелет сложный, есть проблемы, но тот же Владивосток мне очень понравился. Хотя летали с двумя-тремя посадками на военных самолетах. Сидели на таких скамейках, которые по бокам стоят.

Ваш первый выезд в Питер помните?

– Да, где-то в 94-м мы играли на Кубок, выиграли 2:0. Олег Сергеев забил и я.

Какой тогда имидж был у «Зенита»?

– Все прекрасно команду знали, но к грандам она не относилась и за медали не боролась. Дома «Зенит» всегда хорошо играл, на выезде хуже. Хотя ездить в Питер было приятно всегда. Таких городов в России больше нет.

За двадцать лет, что вы играете, сменилось четыре поколения футболистов. Судя по тому, как они теперь выглядят и ведут себя, не все изменилось в лучшую сторону. Почему так? Жить стало легче?

– Не думаю, что легче. Мне кажется, какие были футболисты – такие и есть. Но жизнь поменялась – в футбол пришли большие деньги. Конечно, появилось ощущение, что все тебя хотят обмануть. Вокруг футболистов теперь крутится целая компания людей и порядочных, и не очень, многие попадаются на эту удочку. Нужно пройти определенный этап становления: как раньше говорили, огонь, воду, медные трубы и какие-то финансовые вопросы.

Я не совсем про деньги, а про отношение к жизни. Многих всё уже в 19 лет вполне устраивает.

– Это вечная проблема отцов и детей. Все считают, что мы были такие, а сейчас они уже другие. Понятно, что сейчас в двенадцать дети знают больше, чем знали мы, но знать – это одно, а делать – другое. Любые сводки посмотреть – кругом все плохо, хотя людям это даже нравится. Никто не будет читать, что вот этот русский человек сделал что-то хорошо, – для детей топовой новостью будет плохая. Изнасилование детей, продажа органов, какие-то другие кошмары – это будут обсуждать. Должна быть какая-то этика, а наши ТВ и пресса преступность только провоцируют.

С другой стороны, хорошие книги и фильмы никто не запрещал, но вот Роман Широков рассказывал недавно, что на него после фразы «Где деньги, Билли?» два молодых футболиста посмотрели как на идиота. В общем, «Остров сокровищ» они не смотрели.

– Совершенно верно. Ценности нашего поколения уже не нужны, некому их передать дальше. Да, возможно, у нас не было такого выбора, была цензура, но детей и взрослых ограждали от ерунды. А сейчас люди выбирают то, что считается популярным. Популярность определяет реклама, а ее содержание – те, кто дает на нее деньги.

Вы с молодыми игроками жестко разговаривали?

– Конечно. Но молодые игроки – они, как дети, все разные. Кому-то нужно объяснить совсем жестко, на кого-то достаточно просто голос повысить. Все должны понимать, что нормально, а что нет. Когда мои старшие дочка или сын заявляют, что считают что-то нормальным, я их спрашиваю – а почему это нормально? Вот я считаю так, а ты нет. И когда начинаешь обрисовывать ситуацию с другой стороны, ребенок начинает задумываться.

Если человеку 18 лет и он круглый дурак, но гениально играет в футбол, это его оправдывает?

– Нет. В любом случае духовный мир и воспитание – это в первую очередь. И я, и мой отец придерживаемся того мнения, что ты должен быть хорошим человеком, а потом всем остальным.

Вы знаете про Германа Стерлигова?

– Слышал что-то.

Его дети, как известно, живут в деревянной избе и читают старые славянские учебники. Вы бы так не хотели?

– Мне кажется, это крайность. Хотели бы мы или нет, люди находятся в обществе. Многие пытаются оградить своих детей: уезжают куда-то, запрещают мобильники. Но если ты их увезешь, а потом в 16–17 лет вернешь обратно, как им адаптироваться?

***

Я знаю, что вы всегда возите с собой какую-нибудь очень большую книгу. Последнее, что видел, – житие святого. Не самый обычный выбор.

– Да, у меня есть и жития святых, и, например, Николая Лескова полное собрание. Старое издание, очень интересное. У меня много книг, которые я могу читать только в самолете и на сборах. Наша история – это то, на что нужно равняться. Мы смотрим на Запад, но забываем, что и у нас достаточно достойных людей, которые сделали для страны многое.

Например?

– Например, Петр I и Николай II.

Довольно разные достойные люди.

– Не совсем. Один дал толчок России на пути к созданию европейского государства, империи. Про Николая II я многое смотрел и читал. Несмотря на всю смуту в его время, я считаю его выдающимся деятелем и человеком. Может быть, кому-то кажется, что он был не совсем твердым, слушал жену, но его период – важная часть нашей истории.

Вы в целом за монархию?

– В случае России – да. Наше общественное мнение не так сильно и не может быть руководством к действию. Возможно, в дальнейшем что-то изменится, но не сейчас. Расцвет нашего государства происходил именно в то время, когда принимал решения монарх. Конечно, и требования к нему были огромные. Приятно читать, как тот же Николай II поступал, как воспитывал своих детей. Я читал дневники, другие материалы.

Маленькая имперская идея под названием «чемпионат СНГ» вам нравится?

– С точки зрения развития футбола – да, если мы говорим о повышении интереса, популяризации. Это минус для России, потому что многие регионы лишатся команд в премьер-лиге, но в плане развития продукта это хорошая идея. Это интересно болельщикам, это будет иметь гораздо большую ценность и цену, и будет более сильный турнир. Как это возможно с точки зрения юридической, вопрос большой, но сам турнир был бы интересен.

***

В этом году главный тренд чемпионата России – скандалы. Вы помните, когда было хуже?

– Думаю, бывали времена соизмеримые, но скандалов действительно достаточно. Всегда будет много поводов для таких вещей, вопрос только в том, как их решать. Если будет справедливое и адекватное решение, то и разговоров будет меньше, а любое неадекватное действие вызывает противодействие. Естественно, меняется чемпионат, меняется система, календарь, судейство, регламент. Просто в этом году все как-то накопилось, и нужно потихоньку решать эти вопросы.

Знаете как?

– Да все знают. Взять регламент – я еще после игры «Динамо» и «Торпедо» говорил, что это все нефутбольные вещи, ими должны заниматься правоохранительные органы и наказаны должны быть виноватые, а не те, кто почему-то должен за них отвечать. Если говорить о календаре, то, конечно, можно было предусмотреть, чтобы стараться зимой проводить матчи или на юге, или на искусственных полях. Много говорят и по поводу турнира дублирующих команд.На мой взгляд, он не нужен. Каждый клуб, желающий иметь такую команду, должен заявлять ее во вторую лигу и играть в своей зоне.

Договорные матчи?

– Конечно, нужно и этим заниматься. Сейчас можно прослушать любой телефонный разговор – было бы желание. Вызови 20 футболистов к следователю – это не так сложно. Записать, прослушать. Понятно, что это не всегда принесет результат.

Футболисты всегда видят, когда кто-то сливает?

– Думаю, что и футболисты не всегда. Но если есть сигналы, это сложно утаить. Когда знают не 2–3 человека, а 10–20, рано или поздно все всплывет. Нужно принимать меры, а пока ничего не делается.

Сколько лет нужно российскому футболу на выздоровление?

– Сейчас у нас есть карт-бланш в виде чемпионата мира, и, например, к 2017-му можно сделать так, чтобы у нас были и цивилизованные болельщики, и интерес со стороны Европы.

***

В Казани на вопрос о тренерской карьере вы ответили категорическим «нет». Не передумали?

– Нет, сейчас мое «нет» такое же, как и было. Мне сложно говорить что-то о своем будущем. Находясь в одной лодке, трудно думать о том, как ты будешь чувствовать себя в другой. Чтобы понять это, нужно закончить карьеру игрока и посмотреть, нужно ли тебе это, подойдешь ли ты. Футболисты делятся на две категории: тех, кто закончил, но не может жить без игры и идет работать куда угодно, и тех, кто абсолютно спокойно воспринимает переход к другой жизни. Так что я закончу и месяц-два подумаю.

Где будете думать?

– Мы мужской компанией собираемся с детьми в кругосветное путешествие. Сейчас как раз думаем, кто где хотел бы побывать. Нужно все планировать – паспорта моряка у нас все-таки нет.

То есть это серьезно?

– Из обязательных мест – Австралия, Новая Зеландия, Французская Полинезия. Конечно, Аргентина, Канада, возможно, Америка и Гренландия с Исландией.

Generic placeholder image
Егор Крецан
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Анна Саливанчук
Посетило:1369
Анна Саливанчук
Базально-клеточный рак бьет по носу
Посетило:306
Лори Сегай
Пропагандист охраны природы
Посетило:313
Николай Дроздов

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history