Peoples.RU
 
a б в г д е ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я | a b c d e f g h i j k l m n o p q r s t u v w x y z

 

 
/images/pixel.gif

Фотография Эдуард Васильевич Толль [an error occurred while processing this directive]

Эдуард Васильевич Толль

( 14.03.1858 года [Таллине (тогда - Ревель)])
Россия

Одним из наиболее выдающихся путешественников, исследователей северо-восточных и арктических пространств Российской империи был барон Э.В.Толль. К сожалению, о нем при Советской власти да и в последние годы мало что было известно. С моей точки зрения, это во многом объяснялось тем, что его последняя и наиболее крупная арктическая экспедиция была связана с активным участием в ней будущего вождя белого движения, Верховного правителя России, адмирала А.В.Колчака.

Автор: Капитон Кук

Сайт: Алфавит (газета)

Статья: Эммелина, или Исчезнувшие слова

Фото: Пунктирная линия барона Толля



"Милая, теперь мне не надо притворяться, будто я веду дневник экспедиции: два года, день за днём, я описывал наше медленное продвижение вперёд, скромные открытия, немалые разочарования – и то были письма тебе. Я совершил много ошибок, они повлияли на ход экспедиции и её результаты, и всё же сегодня, 25 июля 1902 года, мы как никогда близки к цели!

Это письмо я пишу при свете костра, разведённого на острове Беннета. Ты, должно быть, уже прочла в моём дневнике, как год назад мы были рядом с этим берегом, всего-то на расстоянии взгляда, но наша усталая красавица "Заря" так и не смогла преодолеть несколько миль тяжёлых льдов, и тогда пришлось отступиться. В тот день мы увидели землю почти что случайно – на мгновение раздвинулась пелена тумана, открыв величественный облик скалистого берега, увенчанного шапкой вечных снегов, – остров Беннета, мыс Эммы.

Прости, милая, но в тот миг я не задумался над сходством этого названия с твоим именем, – я подумал о том, что, если бы не случайное дуновение ветра, всколыхнувшего полог тумана, мы могли пройти мимо этого берега, не заметив его, и что вот так же можно пройти мимо Земли Санникова, не подозревая, что она рядом.

По всем расчётам и догадкам чаемая Земля Санникова лежит к северо-востоку от острова Беннета, и теперь ты понимаешь, почему, не сумев достичь берега с "Зарёю", я решился на рисковое предприятие: вместе с тремя отважными спутниками пересечь пространство от Новой Сибири до Беннета пешком и на байдарках. Этот замысел удался нам в полной мере! Остров Беннета весь в ожидании близкого и короткого полярного лета – всё шумней становятся птичьи базары, и кочевые олени множатся числом. Я надеюсь, что в это лето судьба будет более благосклонна к "Заре", и наш славный корабль сумеет подойти к острову Беннета. И тогда я снова окажусь перед выбором: либо, устроив подходящую стоянку для "Зари", зазимовать на Беннета, чтобы в следующую навигацию отыскать Землю Санникова, либо возвращаться на Новосибирские острова и продолжить поиски оттуда. В любом случае, милая, нам предстоит ещё одна зимовка и ещё год разлуки.

Я снова совершил ошибку. Должно быть, последнюю. Я слишком уверовал в то, что "Заря" пробьётся к берегу Беннета, а потому срок, отпущенный нам для исследования острова, слишком мал, чтобы тратить время на что-либо иное. Но сегодня, 13 октября 1902 года, истаяла надежда на приход "Зари", и я уповаю лишь на то, что вторую часть распоряжения, отданного мною перед уходом на Беннета: членов экспедиции и научные результаты её доставить в бухту Тикси, где ждёт пароход, – капитан Матисен выполнил неукоснительно.

Птицы уже улетели, и олени покинули остров. Запасы наши скудны, возможности пополнить их – случайны. Я должен принять решение – и только такое решение, которое позволит спасти доверившихся мне людей.

Почему-то вспомнил, что нынешней весною я получил приглашение на якутскую свадьбу. Я подумал тогда, что она вот-вот состоится, и сказал, что беру на себя заботы о выпивке и угощении. Но мне сообщили, что свадебный пир может получиться только тогда, когда свадебный олень будет приготовлен должным образом. "Если в начале пира, – сказали мне, – пальцы гостей не погрузятся в жир, а натолкнутся на жёсткое мясо – все гости тут же разъедутся. Свадебного оленя нужно откармливать долго и старательно". Надеюсь, что теперь им удалось сделать это.

Спокойной ночи, милая. Мои мысли с тобой".

"Заря", не сумев пробиться к острову Беннета, вернулась в Нерпичью бухту, к месту своей зимовки. Запасы угля были на исходе, и капитан Матисен, следуя указаниям начальника экспедиции Эдуарда Васильевича Толля, взял курс к устью Лены в бухту Тикси.

В декабре 1902 года участники экспедиции вернулись в Петербург. Итоги двухлетних исследований Русской полярной экспедиции (такое официальное название было закреплено за экспедицией Эдуарда Толля) потрясли Академию наук, а неизвестная судьба начальника и вдохновителя экспедиции потребовала немедленных действий.

Однако возможности академии были невелики: "Заря" истратила свой ресурс в двухлетнем полярном плавании, других судов в распоряжении академии не было. И тогда гидрограф экспедиции Толля лейтенант Колчак предложил организовать спасательный рейд к острову Беннета на вельботах. Академия готова была отвергнуть план как совершенно безумный, но лейтенант Колчак сказал, что возглавит поход лично, и это решило дело.

17 лет спустя, на допросе в Иркутске, адмирал Колчак рассказывал, что на острове Беннета им удалось найти следы пребывания группы Толля – четыре ящика с геологическими коллекциями и коротенькую записку: "Отправимся сегодня на юг. Провизии имеем на 14–20 дней. Все здоровы. Э. Толль. 26.Х.1902 г."

Других письменных свидетельств спасательный отряд не обнаружил.

Эммелине Толль был передан жестяной ящик с дневниками Эдуарда Толля, доставленный ещё капитаном Матисеном. Она сразу поняла, что это не обычный деловой дневник, а письма ей лично. Изъяв из текста подробности сугубо частного характера, Эммелина Толль издала дневник мужа, последняя запись в котором датирована 30 мая 1902 года.

Но ещё по меньшей мере полгода Эдуард Толль был жив.

"Сегодня, 26 ноября, уходим к острову Новая Сибирь – там склад с продовольствием, который мы заложили, отправляясь на остров Беннета.

Милая, я знаю, что у нас немного шансов достичь цели – припасы наши скромны, дорога едва различима, и всё же надежда и вера не оставляют нас. Дабы в друзьях моих укрепить эти чувства, я беру с собой свои дневники-письма тебе. Оставленные здесь, они будут письмами мёртвого человека, а со мною они – это как ты со мною, потому что они уже не мои, а твои.

Мы выходим.

Сгущается полярная ночь.

Прости, милая".

Четыре человека упрямо продвигались на юг. Льды, по которым они шли, медленно уносило на север. К Земле Санникова.


[an error occurred while processing this directive]