Гуф в суде: «Я не грабил, а пытался вернуть своё»
15.01.2026 02:10:44
Вико родился в семье мелкого книготорговца. Девять лет он провел в зависимом положении домашнего учителя. Наконец в 1697 году ему удается получить должность профессора риторики в Неаполитанском университете. Чтобы издать свой главный труд, «Основания новой науки об общей природе наций» (1725), вынужден был продать фамильные реликвии, предварительно сократив рукопись втрое. Второе издание вышло в 1730 и третье - в 1744.
Книга начинается с компромисса между христианским учением и историческим знанием. Хорошо созданное Богом, наделенное свободной волей, ставшее грешным по собственной вине человечество было наказано потопом и почти уничтожено. Выжившие разделились на избранный народ, — евреев, - получивший откровение Божие и под водительством Божиим начавший освободительное движение жизни, — и на праотцов языческих народов, погрузившихся в почти животное состояние и медленно выбиравшихся из него, фантастически изображенных «гигантов». (В картине первобытных времен видно влияние поэмы Лукреция «О природе вещей»). Религия, пусть даже темная, порожденная самым примитивным менталитетом, страхом перед проявляющейся в молниях высшей силой становится средством нового очеловечивания гигантов, постепенного возникновения социальных институтов и, наконец, сообществ народов. «Только религия заставляет народы совершать доблестные дела под влиянием чувств» — говорит Вико в заключении.
Божественная, героическая и человеческая эпохи теперь следуют друг за другом отдельно для каждого народа. Божественный или золотой век понимается при этом не как золотая эпоха в старом, идеализирующем смысле, а как эра, в которой впервые было посеяно зерно - первое золото мира и, согласно представлениям первобытных людей, по Земле странствовали боги. Все народы, кроме евреев, совершали, как и отдельный человек, одно и то же продвижение от самого примитивного существования до зрелости разумной гуманности, которая и является подлинной природой человека. Наиболее значительная идея заключалась в том, что именно различная душевная организация людей, сначала почти животная, а затем постепенно гуманизировавшаяся, порождала соответствовавшие ей нравы, социальные и государственные институты на каждой ступени — от безгосударственной разъединенности гигантов до народной республики и абсолютной монархии. Сила творческой фантазии идет на убыль, ее место занимают рефлексия и абстракция. Прокладывают себе дорогу справедливость и естественное равенство, разумная природа людей, «которая только и является человеческой природой». Но человеческая слабость не позволяет полностью достичь совершенства или удержать его. Народ, приближающийся к совершенству, оказывается жертвой внутреннего нравственного распада, возвращается в прежнее варварство и начинает тот же жизненный путь.
В противовес картезианскому рационализму и естественно-правовому учению XVII века Вико радикально переработал и углубил старую полибиевскую идею циклического развития общества (corso е ricorso), в XX веке подхваченную Шпенглером.
Вико был несокрушимо убежден в том, что Бог управляет миром в соответствии со своими замыслами и своей волей определяет историю народов, но отбросил антропопатическое представление, в соответствии с которым карающий гнев или милость Божья непосредственно могли ощущаться как счастье или несчастье народов. Он заставил Бога проявляться в истории только через созданную им самим человеческую природу. Природе человека свойственно думать только о своей личной пользе. Божественный дух дает ее страстям возможность свободной игры, так как он дал ей свободу воли, но одновременно Он заставляет размышлять и мудро руководит этой свободной игрой, чтобы из нее развивались гражданское устройство, постепенное преодоление варварства и, в конце концов, гуманность. Как говорит Вико, Он «поставил их ограниченные цели на службу своим более высоким целям для сохранения рода человеческого на этой Земле». Здесь исток слов Гегеля о хитрости разума и учения Вундта о гетерогенности целей.
Мышление и слово человека на ранней исторической стадии было полностью поэтическим, порожденным фантазией. Мифы являлись для Вико не чем иным, как поэтически рассказанной историей с помощью фантастических родовых понятий, доступных пониманию благодаря громадной фантазии людей, так что, например, Геркулес, не будучи подлинной исторической личностью, отражал для него действительную жизнь как «героический характер основателей народов с точки зрения их усилий». Мифы и языки, наиболее подлинные реликты того времени, стали для Вико настоящим источником исторического познания, а сообщения историков и философов более позднего времени, искаженные предрассудками их времени, утратили свою ценность.
Вико осознавал своеобразную связь формалистической жесткости с первобытной красочностью, свойственную правовым понятиям древности, значение классовой борьбы между патрициями и плебеями, преобразующее государство, и тем самым значение классовой борьбы вообще. Карл Маркс ценил у Вико мысль об изначальной и неискоренимой враждебности общественных классов.
Вико стоял в стороне от духовной жизни XVIII века. У Монтескье была книга Вико, но он ни словом ее не упоминает.
Помимо Маркса и Шпенглера, высоко ценили творчество Вико такие мыслители, как Гёте, Гердер, Гегель, Кузен, Мишле, его идеи повлияли на философию времени и мифологии в Улиссе Джойса.
Джамбаттиста Вико - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родился: | 23.06.1668 (75) |
| Умер: | 23.01.1744 |
| Место: | Неаполь (CA) |
