Skip to main content

Счастье жизни сей

Зачем искать богатства,
Нам нужны ли они?
Их блеск - лишь ложна слава,
Их прелесть - смертный яд.
Единое спокойство
Есть счастье жизни сей,
Едина добродетель
Нас услаждает здесь.
Высоки чести, слава -
Суть в мире слух пустой;
Их больше по наследству,
Не правдой льзя достать.
Монархи, здесь гремящи
Высоким саном их,
Ту ж горесть ощущают,
Те ж тягости несут.
В сем мире невозможно
Совсем счастливым быть;
Нас часто то пленяет,
Что служит ко вреду.
Лишь тот благополучен,
Доволен кто судьбой
И, титлов не желая,
В спокойствии живет.

Ода

Пойте, Пиндары, героев,
Полководцев и царей,
Пойте громы страшных боев,
Блеск оружий, звук мечей;
Славьте градов разоренье,
Побежденных вопль и стон;
Славьте царств опустошенье,
Бедств, несчастий миллион.
Вашей я нейду стезею,
Я хочу любовь звенеть,
Я хочу струной златою
Прелести любезной петь.
Что величество и слава?
Что звук браней, звук побед?
Что вселенной всей держава?
Сонм несчастий, зол и бед!
Нет покоя и на троне,
Гордость коль на нем живет.
Страждет сердце и в короне,
Льются слезы средь побед.
Рим среди торжествований,
Мир когда весь победил,
Жертвой был усобных браней,
Кровь своих сограждан лил...
Если с Лизой я играю,
С ней смеюся, с ней шучу,
Всё я, всё позабываю,
Царств и славы не хочу!
Нежны милой разговоры
Мне дороже всех побед,
Поцелуй ее и взоры
Больше мне, чем целый свет.
Их я, их я буду славить,
Их я буду воспевать.
Петь иное ум заставит -
Будет чувства принуждать.

Счастье

Счастлив, кто злато презирает,
Смеется пышности, частям,
Богатств огромных избегает,
Не ходит знатных по домам!

Кто горды ласки сибаритов
Презреньем позлащенным чтет
И из наружно скромных видов
Сердца змеины узнает;

В угодность знатну господину
Кто ставит в стыд себе ласкать,
Из уваженья к роду, чину
Несчастных в бедства повергать;

Но в тихом круге обитает
Семейства милых и родных
И боле счастия не знает,
Как быть в объятиях драгих.

Высокость нас не защищает,
Богатства Крезовы от бед:
И царь на троне унывает,
И бедный счастливо живет.

Тантал

Несносны Тантала мученья:
Он видит плод, в струях стоит,
И жажда, глад его томит:
Бежит плод рук прикосновенья,
Вода от уст его бежит.

Но ах! не те ли ощущаю
Мученья, бедный, в мире я?
Горит, горит душа моя!
Как пламень весь, как огнь пылаю!

Драгой рука пред мной лежит,
Уст милых слышу разговоры,
Зрю белых лилий нежны горы,
Хочу лобзать ее - претит.

Жестоки ли, свирепы взоры?
Улыбка томна - милый вид!

Песня

Нет в мире злоключенья?
Несчастья в мире нет?
В нем только утешенья,
В нем радость лишь живет?

Ан нет! - я верно знаю,
Зло долей лишь его, -
То сердца ощущаю
Примером моего!

Закон неколебимый
В природе есть любовь, -
Все твари ей томимы,
Ей всех пылает кровь.

Но нет коль утешенья,
Когда она горит,
Не явно ль на мученья
Нас в свет судьба родит?

Свирепее сей страсти
Ни льва, ни тигра нет,
Ее зло все напасти,
Мученья превзойдет.

Не раз любви жестоки
Я цепи ощущал,
Не раз, не раз глубоки
Я вздохи испускал.

Но втуне! Сожаленья
В предмете всё не зрел,
Стонал, терпел мученья,
Отрады не имел.

Нет в мире злоключенья?
Несчастья в мире нет?
В нем только утешенья
В нем радость лишь живет?

Ода. Из Горация

Не блещут златом потолоки,
Индейской костью домик мой,
Подпоры мраморны высоки
Не тяготят столбы с резьбой.
Не быв наследником Аттала,
Не обитаю я дворцов
И тканей в дар, что Спарта ткала,
Не получаю от льстецов.
Но и богач не презирает
Меня за ум, за лирный звон.
Мой знатен друг, всем обладает,
Но что просить? Что даст мне он?
Я чту себя тогда блаженным,
Как буду сыт сухим плодом.
Стремится день за днем свершенным
И месяц новый по другом.
Забыв час близкой погребенья,
Пожалуй мрамор обсекай,
И всюду чудные строенья,
Не помня смерти, возвышай,
И делай насыпи высоки,
Чтоб брег морской распространить,
Коль блага те еще не многи,
Он кои мог в себе вместить.
Что пользы в том, что отнимаешь
Поля соседние других
И за пределы забегаешь
Самих приверженцев твоих?
С земли отцовской, из домов
Ты можешь бедного изгнать,
Заставить, взяв с собой богов,
Жену, отца, детей, - бежать.
Но что по смерти богачам
В жилище вечно остается?
Обитель, данная теням, -
Что ж так надменный дух несется?
Земля всем недро отверзает,
И бедный так же в ней лежит,
И царь равно опочивает.
Харона злато не прельстит.
Им не пленяся, Прометея
На свет он сей не возвратил,
Из ада Тантала-злодея
И род его не свободил.
Смерть слышит бедного стенанья
Под игом тягостных работ,
Не дожидаясь призыванья,
Его освободить идет.

К...Сентября... 11 часов

Наконец опять счастливым
Я могу себя назвать,
Быть хоть должно молчаливым,
Но - престал я воздыхать
И вкусил небес утехи
После тяжких, горьких мук;
Ныне радости и смехи
Познаю я, милый друг.

Как возможно удержаться,
Бывши счастливу, молчать,
От восторга забываться
И на лире не звучать!
Нет! - я был, я был счастливым,
Верх блаженства ощутил
И с предметом страсти милым
Нежный пламень разделил.

На грудях драгих, прелестных
Кати милой, дорогой,
В чувствах сладостных, небесных
Нектар чашей пил златой,
К розам нежным прижимаясь
Уст богини в свете сем,
Как бессмертный восхищаясь,
Пренесен я был в Эдем.

К луне (зимою)

Сей в лазурях серебристый,
Светлый месяц, луч свой сей!
Лей свет, лей свет кроткий, чистый,
Лей в луга, в долины лей!
В них уж резвые зефиры
Меж цветочков не урчат,
При кусточках томны лиры
Златострунно не бренчат.
В них уж нимф и граций хоры
Сладких песней не поют;
В них лучи златой Авроры
Клой, Дафнисов не зовут, -
Вьюги, снеги и морозы
На долинах, на лугах
Истребили красны розы,
Травку, лист на деревах;
Шумны прогнали утехи,
Игры, радости, любовь,
Задушили в сердце смехи,
Застудили в жилах кровь
И велели всем укрыться,
В домах, в хижинах сидеть.
Чем же, чем же веселиться,
Коль на луч твой не глядеть?
Коль тобою не пленяться,
Как потухнет наш камин,
Сердцу милы удалятся
И останешься один?
Сей в лазурях серебристый,
Светлый месяц, луч свой сей!
Лей свет, лей свет кроткий, чистый,
Лей в луга, в долины лей!

На прогулку по реке Лизы

Струи стремитесь золотые
Гранитных невских берегов!
Алмазы, яхонты живые
Зефиром движимых валов
Еще приятнее блистайте,
Живее прядайте в волнах,
Как звезды в небесах сияйте,
Как искры в разных кристалях!
Теченья томное журчанье
Приятней сердце, ум пленяй,
И Феб немеркнуще сиянье
В лазурях боле разливай,
И в запад боле не катися,
Не тщись в странах других сиять,
Над сей рекой остановися,
Где Лизе вздумалось гулять,
Где в легкой лодочке прекрасной,
Расставя тонки паруса,
С толпой амуров в веслах страстной
Прелестна Книд летит краса;
Где с нею нимф прелестны хоры
И граций троица плывет,
Где томный вид она Авроры,
Дианы скромный вид несет.
За нею из груди стремится
И сердце страстное лететь,
Чтоб в счастье с прочими вделиться,
Драгую Лизу ближе зреть.
Злосчастный! но чего желаю?
Прошу я Феба лишь стоять,
Лишь только воды умоляю
Их гладкость, блеск их сохранять, -
Не нужно оное прошенье:
Природа зрит ее красы,
Она от оных в восхищенье,
Для ней драги сии часы!
Борей на воды дуть не станет,
Напором оных не взмутит,
И Феб сиять не перестанет,
Когда здесь взор ее блестит.
Мне б должно лодку заклинаньем,
Слезами, воплем удержать,
Мне б должно вздохами, стенаньем
Амуров в гребле умягчать,
Чтобы они остановили
Стремленье Лизу отдалить,
Чтоб, тихо двигаясь, явили
Мне случай взор мой насладить.
Вот лодка милая сокрылась,
И парус перестал белеть.
Из глаз драгая Лиза скрылась -
Нельзя, нельзя ее мне зреть!

К Лизе

Лиза! Лиза! - рассердилась,
Что с тобою я играл?
Так за то ты оскорбилась,
Что тебя поцеловал?
Льзя ли эдак быть гневливой,
Толь свирепый нрав иметь?
Льзя ль толь быть нетерпеливой,
Что и ласки не терпеть?

Роза сердится ль в лужочке,
Что играет с ней зефир?
Есть ли сердце в ручеечке,
Что пленен им целый мир?
Что порхает мотылечек
Вокруг бабочки своей,
Что с ней резвится дружочек,
Ах! в досаду ль это ей?

Дружба! дар небес бесценный,
Сладкий нектар жизни с

Дружба! дар небес бесценный,
Сладкий нектар жизни сей,
Гений мира, всей вселенной,
Божество души моей!
Низлети с кругов эфирных,
Ниспади на круг земной, -
Да услышим глас в зефирных
Тихих веяньях мы твой.
В жилах наших огнь прольется,
Сердце смертно оживит,
Страшной брани огнь уймется,
Агнца с волком примирит.
Гордость - изверг утесненья -
Истребится пред тобой,
В все живущие творенья
Водворится мир, покой.
Раб не будет пресмыкаться
Пред владыкою своим,
Тяжки цепи истребятся,
Зло рассеется как дым.
Крез услышит бедных стоны,
Будет сирому внимать
И несчетны миллионы
К их лишь благу собирать.
Процветет страна счастлива
Мест Аркадии златой,
Лавр зеленый и олива
Соплетут союз с собой.

Дружба! дар небес бесценный,
Утешитель жизни сей!
Ниспустись на мир сей бренный,
Дай покой вселенной всей.

Судьба

О, странное судеб веленье,
Чудесный счастья оборот!
Невинный страждет в утесненье,
Злодей безбедственно живет.
Один в слезах смыкает очи,
В скорбях, рыданьях восстает,
Проводит в сетованьи ночи,
В труде поносном жизнь влечет;
Другой на розах засыпает,
Богатств в избытке и честей,
Годами радости считает,
А скорбь лишь знает чрез людей.
Один, быв иста добродетель,
Помощник страждущим в бедах,
Злосчастных, сирых благодетель,
Влечет жизнь в тягостных цепях, -
Лишен отеческого крова,
Жены любезной отдален,
Гоним свирепством рока злого,
В труде под полюсом согбен;
Другой, пограбя миллионы,
Покрывши кровью целый мир,
Наруша все права, законы,
Хвалы внимает льстивых лир,
Себя не чтит едва за бога,
Главой, владыкой смертных всех,
И внутрь блестящего чертога,
Пресытясь, дремлет средь утех!
Вотще питают нас надежды,
Правдивость в мире не живет,
Здесь чаще счастливы невежды,
А добрый, мудрый слезы льет;
Венцы Кромвели получают,
Нероны - скипетр золотой,
Камиллов в ссылку посылают,
Дионам смертью платят злой.
Богиня счастия слепая
Дает всё людям на случай,
Судьбою смертного играя,
Из чаши сыплет через край
Богатства, почести, почтенье,
Где слышит только гул людей, -
И в то же самое мгновенье
Сбирает их рукой своей.
Сей мир есть место испытаний,
Где смертный борется с волной
Страстей, бунтующих желаний,
Одной питается мечтой;
Где мудрый втуне иссякает
В желаньи жить лишь для людей,
О бедствах ближних воздыхает
И в узах стонет - как злодей!

Песня

Чижик, пой свою свободу,
Щелкай радость, соловей,
Зря с весельем на природу,
Порхайте в долине сей!
Сердцу миленьких зовите
Ваше счастье разделить,
Мук и горестей бегите,
Горько, горько слезы лить!
Было время, как в покое
И я радости вкушал,
Счастье чувствовал прямое,
Лишь утехами дышал.
Ныне всё переменилось,
Помрачилося тоской,
Сердце страстно затомилось
Милой Клоей, дорогой.
Милы птички, берегитесь
Злобной участи моей,
Злой тиранкой не пленитесь,
Поздно рваться из сетей!

К мотылечку

Любезный мотылек,
С цветочка на цветок
Ты там и сям летаешь
И сладкий собираешь
Во всех местах медок!

С лилеи, с василька
И с розова цветка
Ты носишь испаренья
И сладкие куренья
По пестреньким лугам.

Но, милый мотылек,
Видал ли ты цветок?
Он всех цветков милее,
Всех в мире роз алее,
То Лизанькин роток.

С него, мой мотылек,
Мой миленький дружок!
Я слаще мед сбираю
И аромат вдыхаю,
Мой счастливее рок.

Сон, превратившийся в минуту благополучия

В голубом лазурном своде
Ярко блеск луны сиял
И унылый вид в природе,
Мрак печальный прогонял;
Звездных сонмов миллионы
Золотили горизонт,
Светлы их лучи гранены
Отражались в синий понт...
В сладком сна обвороженьи
Весь род смертный пребывал,
Лишь один я в исступленьи
Не спал, в лиру ударял.
Пел приятность лунной ночи,
Пел священную любовь!
Милой Кати томны очи
Волновали мою кровь!
Сладко в чувствах заблуждаясь,
Я весь страстию дышал,
Ум, приятно обольщаясь,
Мне драгую представлял, -
Как в средине сих мечтаний
Низлетел ко мне Морфей,
И в миг тот же бог терзаний
Пламенной стрелой своей
Мне разжег воображенье,
Сердце боле вспламенил
И драгую в сем забвенье
Сладком чувств - пред мной явил.
С той улыбкой, с тем же взором,
Кою в ней я за день зрел;
Грации за нею хором,
А пред ней Амур летел,
Смехи круг ее толпились,
Зефир кудри развевал,
Розы перед ней родились,
Лес ветвьми ее лобзал,
В роще тихой и зеленой
Гордо Катя моя шла,
Вся натура оживленный
Вид, казалось, приняла...
Я же в первом исступленьи,
Сидя, в лиру ударял,
Но при толь драгом явленьи
Плектр из рук моих упал.
Я летел к моей любезной,
Уже... страстно целовал.
Вдруг... предмет... предмет прелестный
Скрылся в облаке, пропал.
Кровь моя пришла в волненье,
Сон от глаз моих слетел,
И увы!.. где, где явленье?
Я единый мрак лишь зрел.

Эпиграмма

Сто душ имеешь ты, поверю, за собой, -
Да это и когда я мнил опровергать?!.
Назвав тебя бедняк, хотел лишь я сказать,
Что нет в тебе одной.

Ода на случай нового сочинения господина академика Лепехина

Еще увенчан сединою,
Почтенный старостью, умом,
Лепехин! муж, любимый мною,
Своей ты множишь славы гром!
Еще природы в изысканьи
Провед бессмертный жизни век,
При славном дней твоих мерцаньи,
Ты новы истины изрек!

Горя к познаниям любовью,
Желаньем славы вдохновен,
Как Марс в полях, венчанных кровью,
Бессмертным лавром окружен,
Так в поле истины сражаясь,
Еще твоих в закате дней,
Сердечным жаром оживляясь,
Блестишь ты сведений стезей!

О старец истинно почтенный,
Познаний истинный герой!
О ум великий, несравненный,
Когда окончится труд твой?
Довольно в храме Аполлона,
Довольно ты уже гремел,
Для славы россов - Геликона,
Для пользы общей - произвел.

Уж время опочить герою,
Уж время браней меч сложить,
Поникнув лавровой главою,
В покое, в тихом мире жить!
Но нет - в трудах, неутомимый,
Ты хочешь век свой проводить,
Науки отрасли любимой
Остатки жизни посвятить,

И, Фебом быв на горизонте
Европы удивленной всей,
Ты хочешь погрузиться в понте,
Сияя алою зарей!
Блести и славься, муж любезный,
Диви еще, диви собой,
Пока не меркнет луч небесный,
Пока не скрылся гений твой.

На смерть Осипова

Прохожий и Лира на гробе поэта.

Прохожий

Шутливая Лира! что ты не звенишь?
Игривой струною не тешишь мой слух?
Что, крепом покрыта, печально лежишь,
К восторгу и смеху не движешь мой дух?

Лира

Поэт мой скончался,
Нельзя мне звенеть,
Век славный прервался.
Кому со мной петь?
Рукой кто чудесной
Коснется струнам,
Чтоб звон их небесный
Гремел по лугам,
Чтоб фавны, сатиры
Внимали сей глас,
Чтоб легки зефиры
Кружились, резвясь?

Прохожий

Поэт твой скончался, - ты, Лира, молчишь!
Затем беспримерной струной не звенишь!
Иль песни небесной нельзя подражать,
Нельзя толь чудесно в струну ударять?

Лира

Высокой струною
Гомер ум пленял,
Но страшной косою
Сатурн песнь прервал,
И время катится
Поныне рекой,
За днем день стремится,
За веком другой,
Всё Лиры бессмертной
Глас громкой молчит,
Другой несравненный
Поэт не гремит.

Ода Вергилию,едущему в Афины

(Из Горация)

Теки, корабль любезный мой,
Теки, теки в водах счастливо,
Да путь Венера правит твой,
Да ветров веянье бурливо
Эол суровый усмирит,
Да вслед япига твой шумит
И Кастор и Поллукс блистают.

Вергилий на тебе плывет,
Доставь его, доставь в Афины,
В нем часть души моей живет,
Часть мне дражайшей половины!
Да будет там он невредим,
Корабль, не будь неумолим,
Тебя стократно заклинаю.

Троякой меди грудь имел
И страшны исполински силы,
Кто первый ввериться посмел
На утлый челн и на ветрилы,
Порывных бурь не оробел,
Гиад бестрепетно узрел
И в море, презря всё, пустился.

Какой тот смерти трепетал,
Тот дрогнул от беды какия,
На белы волны кто взирал
И на чудовища морские
Неробким оком и душой,
Являясь тверд средь оных страхов?

Вотще пространный океан
Пределом положили боги
Между земли различных стран, -
Продерзкой человек дороги
Повсюду скрытые найдет, -
Чрез море и злодей плывет,
Безвредно достигая брегу.

Надменный, гордый смертный род
На возбраненное дерзает,
С небес коварством огнь влечет
Яфета племя - с ним слетает
Болезнь, недуг на круг земной -
И смерть ускорила шаг свой,
Что прежде медленно стремился.

Дедал по воздуху парит,
Хоть жребий крыльев нас лишает, -
И ад себе защит не зрит
И Геркулесу уступает!
Но что не трудно для людей:
Нередко мы в мечте своей
И неба самого желаем!

Стихи на случай великодушного поступка Ангерстейна

Блажен тот, кто велик душой,
Кто чужд смешных предубеждений,
Не чтит людьми народ лишь свой,
Не враг других для веры мнений,
Зрит в кафре брата своего,
В лапонце - мира гражданина,
Творенье бога одного,
Одной земли, природы сына!
Кто стоны бедных укрощать
Готов лететь за океаны,
Готов, чтоб братьев просвещать,
Лить злато в отдаленны страны.

Благословен твой, Говард! прах,
Ты был - друг, брат всех человеков,
Трои дух ликует в небесах,
Жить имя будет веки веков.
Ты в мире счастьем ближних жил,
Ртремился к бедным всей душою,
В тебе утеху находил
Гонимый бедствами, судьбою!
Лишь слышал ты, что кто терпел
Под северным иль южным кругом,
Ты с помощью к нему летел,
Был благодетелем, был другом.
Мир, мир тебе, священный прах!
Да тень твоя, твой дух ликует
В раю - блаженства на полях:
Тебя нам вновь судьба дарует.

Теки, теки в толь славный след,
Теки, друг смертных несравненный;
Готов венец тебе побед,
Не кровью ближних напоенный,
Но благодарности слезой!
И ты забвен вовек не будешь:
На дске истории златой
Неизгладим всегда пребудешь!
Неизгладим в душе моей,
О Ангерстейн! О Говард новый!

Блажен, блажен тот друг людей,
Кто может снять с себя оковы
Предрассуждений света всех -
Любить как братьев все народы,
Не знать себе других утех,
Как зреть счастливы смертны роды!
Героев слава пропадет,
Тиранов мир весь позабудет,
Но добрый гений век живет:
Он жить в сердцах век добрых будет.

История в фотографиях (430)

69

Kлaудия Шиффep, 1992 гoд. Кинжал с ножнами, Дрезденская оружейная палата, около 1560 года. Орнелла Мути, 1980-е. Амepиканская актpиса Кэти Aйрлeнд играет в бейсбол нa пляже, США, 1987 год...

История в фотографиях (429)

119

Киану Ривз, 1987 год. Ава Норринг, 1955 год. София Ротару на съёмках фильма «Червона рута», 1971 год. Перерыв во время съемок фильма «Собачье сердце», Ленинград, 1987 год....

История в фотографиях (427)

141

Диана, принцесса Уэльская. 1984 год/ Елизавета II выступает перед гражданами Индии, 1961 год. 18-лeтняя Мэрилин Μонpо сoбирает на завoдe радиoдeтали для cамолетов во вpeмя Βтоpой миpовой вoй...

История в фотографиях (426)

205

Генриетта, герцогиня Бедфорд, 1959 год. 18-лeтняя Мэрилин Μонpо сoбирает на завoдe радиoдeтали для cамолетов во вpeмя Βтоpой миpовой вoйны, 1944 г. Квентин Тарантино и Джон Траволта, съемки ...

История в фотографиях (425)

206

Барбара Стрейзанд в фильме "Хеллоу, Долли!", 1969 год. Браслет со скарабеем из гробницы Тутанхамона. Фрида Кало рисует в постели, 1950-е....