Skip to main content

Колосс Родосский, свой смири прегордый вид,
И, Нильских здания высоких пирамид,
Престаньте более

Колосс Родосский, свой смири прегордый вид,
И, Нильских здания высоких пирамид,
Престаньте более считаться чудесами:
Вы смертных бренными соделаны руками.
Нерукотворная здесь росская гора,
Вняв гласу Божию из уст Екатерины,
Прешла во град Петров, чрез Невские пучины
И пала под стопы Великого Петра.

Умолкни, слава днесь Мемфисских пирамид,
И, обелиски, свой сокройте пышный вид —
Се целая гора,

Умолкни, слава днесь Мемфисских пирамид,
И, обелиски, свой сокройте пышный вид —
Се целая гора, с богатствами природы,
Из недр земли исшед, прешла глубоки воды,
В подножие Петру склонила свой хребет, —
Да видит зрак сего монарха целый свет.

Дел домостройственных ты, Пассек, председатель.
И блага общего ты твердый надзиратель.

Дел домостройственных ты, Пассек, председатель.
И блага общего ты твердый надзиратель.
Все Общество тебя за труд благодарит,
Споспешником тебя оно благ общих зрит.
Быть членом Общества сего я честь имею,
Но как полезным быть ему не разумею.
О земледелии писал стихи Марон,
Но в Риме огород имел при доме он
И дачу, какова твоя при Могилеве,
Он хлеба всякого заботясь о посеве
И роды разного там содержал скота.
Пленяла взор его мест сельских красота.
И хвалит своего щедроты Мецената,--
Чувствительной души то должна дань и плата.
Подобной щедростью и я тебе хвалюсь
И царской звать ее щедротой не стыжусь.
Пять тысяч четвертей земли мне князь Тавриды
Давал, но на письме ее лишь зрятся виды,
В поместье ж не пришла сия поднесь мне часть.
И я не знаю кто принял ее во власть,
Или казенною осталася поныне.
Я бобылем живу и в горестной судьбине,
И нанимаю дом, хоть не весьма хорош,
Доколе есть еще в кармане царский грош.
Своей же нет земли ни четверти аршина.
Наследие мое всех улиц грязь и тина,
Котору всякий день ногами я мешу
И часть не малу в дом на обуви ношу.
Я делал опыты и из сего навоза,
И на грязи моей росли тюльпан и роза.
Но кая польза мне от опытных цветков,
Я лишню истоптал лишь пару башмаков,
И опыты мои мне бесполезны стали,
Когда цветы мои засохли и увяли.
Под руководством я теперь твоим идя
И ниву новую парнаску заводя
Во приобретенном краю недавно польском.
И слыша земляков о действе том иройском,
Во кратком слоге их я подвиг описал;
С сим опытом трудов пред твой я взор предстал.
Врожденную в тебе любовь к наукам зная
И добротворный дух твой сердцем почитая,
Льщусь выгоды в тебе желанные иметь:
Домостроитель ты и знаешь, чем согреть
Оледеневшую земли замершей жилу.
На многомощную твою надеясь силу,
И опыты моих хоть небольших трудов
Во благодетельный вручая твой покров,
От меценатской же я жду твоей десницы,
Что щедрой взору ты представя их царице,
Желаемое мной составишь щастье тем;
С покорностью теперь тебя прошу о сем.

Ты в крепость, в слабость я телесну облечен,
Твой дом обилием -- мой скудостью снабден.

Ты в крепость, в слабость я телесну облечен,
Твой дом обилием -- мой скудостью снабден.
Карета, лошади -- все у тебя готово.
На стихотворное лишь я обилен слово.
Деревни у тебя и многоплодный сад.
Я и надежды сих лишен иметь отрад, и т. д.

Узрев рожденья день на свет Екатерины,
Покрылись зеленью и горы, и долины,
И небо, и зе

Узрев рожденья день на свет Екатерины,
Покрылись зеленью и горы, и долины,
И небо, и земля, и сонм огней и вод.
И церковь, и чертог, и войско, и народ
Приемлют радостны торжествованья виды,
Питомицу зря муз и Марса, и Фемиды,
Возведшую с собой на августейший трон
Науки, ремесла, художества, закон...

Узнавши Ферзен сих к себе гостей приход,
Венгерское вино и липец ставит миод,
С учтивос

Узнавши Ферзен сих к себе гостей приход,
Венгерское вино и липец ставит миод,
С учтивостью прося их питей сих покушать;
Но зря, что не идут и не изволят слушать,
Солдатским их своим попотчивал пивцом,
И показал себя пред ними молодцом,
Он храбрым росским дал приказы генералам

По воле божества и силою указа,
Граф Зубов членом стал Военного приказа!
Держащим на вр

По воле божества и силою указа,
Граф Зубов членом стал Военного приказа!
Держащим на врагов со молнией перун,
Которому и Марс послушен и Нептун.
Все рады суть сему, я паче всех доволен,
Быв лета многие неизцелимо болен,
Надеяся, что он по милости своей
Спокойством облечет моих остаток дней:
В военной бо и я советником служу,
Но не советую, а только превожу
На русской польские патенты и дела,
Но кроет мрачная мои зеницы мгла,
И продолжать уже сей труд не дозволяет,
Хотя усердием мой к службе дух пылает:
Уже бо тридесят и слишком лет прошло,
Как в офицерский чин мя счастье возвело,
Шестой же от роду лет прохожу десяток,
И в жалованьи весь мой состоит достаток,
Да разве мне своей деревней счесть Парнасс.
Скотины же один, но ветхий уж Пегас.
Осьмнадцать лет служил при князе я Тавриды;
Но к горести моей и к чувствию обиды
Тот, кто трудившихся при оном представлял
Умершим знать меня сочтя, не написал,
И тем лишил меня участия награды
На штат покойного от росския Паллады.
Котора матерни на всех щедроты льет
И как живущим, так и мертвым воздает
За труд к отечеству, о редка добродетель!
Да продлит жизнь ее вселенныя содетель
До самых позднейших времен и лет, и дней,
Для счастья подданных, для помощи царей.
Не люди лишь одни, но рыбы, звери, птицы,
Как удивленный перс, быв у сея царицы,
Заметил, -- от нее довольством снабдены, --
Чего же ожидать словесные должны?
Хоть подданным ее последним я считаюсь,
Но милостьми ее вседневно озаряюсь,
И благодарственные песни приношу
И буду пети ей доколе же дышу.
Найбольшим для себя то счастьем почитаю,
Что жизнь во дни ее на свете продолжаю.
Не лишних требую при старости наград,
Но чтоб коллежских мне советников оклад,
Каков в сем городе по штатам утвердила,
Чтоб оной дать и мне теперь благоволила;
Или ясней сказать, чтоб до последних дней
Мне семьсот пятьдесят в год пенсии рублей
Высоким повелеть изволила указом,
И чтоб уволен я Военным был приказом
От скрибы, ибо я уже и слеп и глух,
Лишился зрения и потерял мой слух.
Вот в чем моя к тебе, граф Зубов, просьба слезна
Не сделай моего прошенья бесполезна;
Но милость бедному пииту покажи,
И к благодарности дух старца обяжи.

Прости, что просьбой сей тебя я утруждаю,
Надежнейших к сему путей не обретаю.
Что пользы

Прости, что просьбой сей тебя я утруждаю,
Надежнейших к сему путей не обретаю.
Что пользы в том, что я зажиточным знаком,
Они на лошадях, а я хожу пешком,
А конный пешему товарищ не бывает,
И сыт голодного едва ли понимает?
Ты с чувством и душей, граф Салтыков, рожден,
Будь горестной моей судьбою убежден.
Все то свидетельством любви твоей почту
И добротворцов тя к числу моих причту.

Нарышкин, обершенк Второй Екатерины,
Дом коего явил мне древние Афины!
С гречанкой грек

Нарышкин, обершенк Второй Екатерины,
Дом коего явил мне древние Афины!
С гречанкой грека в нем беседующих зрел,
Равно и древний Рим тут случай зреть имел,
Латинским языком имея в нем беседу,
Хозяйкою потом оставлен для обеду,
Которой слабых сих был слог мой поднесен,
И с благосклонностью от оныя прочтен.
На ней священнейший геройский знак сияет,
И образ божества грудь оной украшает!
Отборных явств имел я за столом куски
От благотворныя хозяйския руки,
С благоговением котору лобызаю,
И что за милости сии воздать? -- не знаю.
Какое лучшее на свете есть вино:
Такое при столе мне было подано.
Потом, когда уже из-за стола все встали,
То о приехавшем с письмом гонце сказали.
Хозяин сам сего представил мне гонца,
Запечатленного я видел письмеца
Обверт со надписью и города на оном,
Я удовольствие мое явил поклоном.
Простясь с хозяином и в дом свой отхожу,
Открыл письмо и клад во оном нахожу.
Без всех заслуг моих хозяйской знак любови
И знаменитыя благорожденной крови
О ближнем чувствие, я оным поражен,
Не зная сам за что был столько одолжен.
Но сим не кончилось, еще, еще оттуда
Два сорта яблок мне пришли, два целых блюда
Печеных с сахаром, а из других компот --
Чем вдруг с запасом стал карман, желудок, рот.
Блажен кто жизнь свою во благе провождает,
Небесну мзду тому создатель обещает,
Для оказания ж без просьб, докук услуг
Являет образ нам пресветлый Фебов круг.
Вседневно он, всходя небесных вверх селений,
Не дожидался ни от кого молений,
Благотворительны лучи лиет на всех,
Чтоб быть споспешником отрады и утех
Многоразличного земных творений рода;
Им оживляется и всех вещей природа;
Как благотворный дождь иль нежная роса
Засохшие живит и злак и древеса, --
Так лира скудная живится от щедроты
И новые к стихам виною есть охоты.
Вот чувство каково, Нарышкин, я вмещал,
Как благотворное твое письмо читал;
Я начертание твоей лобзал десницы,
Имея полные слез радостных зеницы.
Что благо я себе нечаянно обрел,
Небесному сие все промыслу причел.
И милости твои, как и твоей супруги,
Без наймалейшей мне оказаны услуги,
Во всю чувствительны пребудут жизнь мою,
И я на лире их пред светом воспою.
Доколе будут в Белт струи Невы катиться,
Доколе дней моих течение продлится,--
Дотоле буду я щедроты ваши петь
И благодарное к вам чувствие иметь.

Патрик Суэйзи со своим четвероногим другом, 1980-e и Джаред Лето и Роберт Дауни Младший, 1998 год

438

Дерзкая Наталья Ионова, 2009 г. Немецкая актриса Настасья Кински, 1982 год. Маколей и Киран Калкины, 1991 год. Патрик Суэйзи со своим четвероногим другом, 1980-e. Мэй Macк - мать Илона Мacка, 1969 год...

Элегантная Ясмин Гаури, 1995 год и 10-я княгиня Монако Грейс Келли в день своей свадьбы с букетом ландышей, 19 апреля 1956 г.

1553

Пpaздновaниe Xeлоуинa y Keннeди, 1961 гoд. Королева Великобритании Елизавета и принц Эдвард. Великобритания. 1970-е. 10-я княгиня Монако Грейс Келли в день своей свадьбы с букетом ландышей, 19 апрел...

Королева на встрече с "королевой", 1974 год и Aктep Шoн Пeнн, его жeнa пeвица Maдонна и экс–битл Джордж Харрисон, 1986 г

2434

Aктep Шoн Пeнн, его жeнa пeвица Maдонна и экс–битл Джордж Харрисон, 1986 г. Королева на встрече с "королевой", 1974 год. 14-лeтняя Meлaни Гpиффит домa co cвоим любимым львом Hилом, 1971 гoд....