Skip to main content

Песня

Мне говорили, что Любовь -
Богиня, фея фей,
Чья повелительная бровь
Всех сил земных сильней.

Не может быть - я знал всегда! -
Таких крылатых дам.
Такую встретив, никогда
Ей сердце не отдам.

Мне говорили, что Любовь
Трагична и грустна:
Отравит душу, выпьет кровь,
С ума сведет она.

Ну, нет! Красотке роковой
Я душу не отдам!
Дать издеваться над собой?
Помилуйте, мадам!

А ты, Любовь, пришла пешком,
И в этом был подвох:
Ты шла по полю босиком,
Застав меня врасплох.

И я еще не понимал
Прекрасной простоты:
Никто мне раньше не сказал,
Что вся Любовь есть ты!

ГРАНЧЕСТЕР

Сейчас в Грантчестере пышней
Сирень пред комнатой моей…
Смеются с майских клумб цветы,
Где алый с розовым “на ты”.
Куда-то ветер вдаль спешит
И мак с фиалками смешит…
Каштаны летом над тобой
Плетут туннели, где покой:
Зеленый сумрак и вода.
Там снов глубоких круговерть,
Ручей зеленый как мечта,
Ручей глубокий словно смерть.

О, да! Я чудо это знаю,
Когда поля сверкают в мае,
И юный сладкий день звенит,
Ступню босую золотит...
Там рай реки... Du lieber Gott!
Здесь ад – по телу жар и пот…
Там темный мир прохладных вод,
Меня в свои объятья ждет…
Берлин. Евреев голоса,
Что пиво пьют. А там роса
Мягка, как утренний елей.
Тюльпаны здесь – рабы людей…
А там, в плену ветров и гроз
Кусты английских диких роз…

Там своенравный солнца диск
На склоне дня сорвется вниз…
Непунктуальная звезда
Взойдет, и стихнут, как всегда,
Луга у Хаслингфилд и Котон,
Где все открыто, не verboten...
Проснуться б на родной земле –
В Грантчестере, Грантчестере…
Там можно прикоснуться вдруг
К природе, слышать странный звук
И шепот фавнов средь листвы,
Коль с миром грез знакомы вы…
Там души классиков следят
За танцем радостных наяд,
Там песнь сатира, гул травы,
Что мне неведомо, увы…

По мне, так в поле лечь (о, лень)
И в небо Кембриджа весь день
Глядеть, и дремлющим цветком
Услышать вечный метроном
Ушедших лет, где свет и мгла
Грантчестера, Грантчестера.

Там на рассвете призрак-Лорд
В уснувшем озере плывет,
Шутник великий и архонт,
Познавший Стикс и Геллеспонт.
Там Чосер слышит звук-магнит:
Река под мельницей дрожит.
И ловит Теннисона взгляд,
Как воды Кембриджа спешат.
И в черно-белом том саду
Пронзает шепот темноту.
Там танец духов на заре,
Там сто викариев. Ко мне
Они придут как прах времен
И сгинут с утром в унисон…
Порой средь веток у окна
Тень настоятеля видна.
Порой до дрожи в небесах,
Ужасным криком сея страх,
Толпа священников пройдет,
Оставив сна дурного лед,
Гул неба, песни птиц кругом,
И вечно ветхий сельский дом.
Придет момент – я устремлюсь
К лугам английским, наизусть
Я знаю Англию, и к ней
Спешат сердца ее друзей,
И к Кембриджширу держат путь,
Там люди знают смысл и суть...
Там мир любви и мой предел –
Волшебный тихий Грантчестер!

Ведь неулыбчив Кембридж. Тут
Свой коренастый хитрый люд;
А Ройстон, коль пойдешь на юг,
Таит угрозу и испуг...
В Овере брань – хороший тон,
Чуть лучше в этом Трумпингтон...
Бог девкам Диттона не снится...
И в Харстон всем давно за тридцать...
А Шелфорд – видишь без конца
Кривые губы и сердца...
Там Бартон чтит Cockney язык,
И Котон к ужасам привык.
Творится грех и колдовство
Под Мэдингли на Рождество.

Они неслись сквозь ночь и свет,
А кто-то им смеялся вслед...
Они влетели, жен убив,
Сорвав прогулку в Святой Ив...
Как дети плакали потом,
В ушах гремел их револьвер...
Но Грантчестер, ах, Грантчестер!
Ты мир святой вдали от дел...
Бег облаков в тиши небес,
В глазах людей счастливый блеск.
И дети крепче и шустрей,
Там лес густой, течет ручей...
И полусонный ветерок
Скользит вдоль сумрачных дорог;
Там час купанья, говорят,
Когда рассвет и закат...
Ты женщин лучше не найдешь,
Мужчины там не знают ложь.
Но чтят Добро, и чужд им грех,
И громок в юности их смех...
Но старость коль завоет в рог,
Они палят себе в висок...

Играют ветками ветра
В кругу луны Грантчестера!
Букет, в нем гниль и сладость рек,
В душе всегда, в душе навек.
И полуночный бриз опять
В тиши дерев начнет вздыхать…
Ответь, как раньше, старый вяз
Хранит от бед ужасных нас?
И тот каштан в саду моем
Все спит, склонившись над ручьем?
К себе застенчивый восход
Звездой серебряной зовет...
Закат же – золота огни
У Хаслингфилд и Мэдингли…

Скажи мне, зайцы тут и там
все бродят ночью по полям?
А нынче мягкая вода
Озер по-прежнему сладка?
И так же смех реки струей
Звенит под мельницей пустой?
Ведь вряд ли где-то я найду
Такой уют и красоту...
Луга забыть помогут ложь,
Пустую правду, боль… Ну, что ж
Застыли стрелки, замер час...
А есть ли к чаю мед у нас?

ОДИН ДЕНЬ

Сегодня я был счастлив. Целый день
Я помнил только о тебе. Я ощутил
Твой смех, твой свет, танцующий в воде,
И сеял в небе крошечные облака любви.
Cлал россыпь белых волн морских,
Короновал тебя фантазиями – что за безделье!
Бутоны роз бездомные в пыли
Веков так радовались новому цветенью.

И с темной памятью легка моя игра.
Словно дитя под небом летних дней,
Сжимаю горсть сверкающих камней;
За них сжигали в прошлом города,
Любовь теряли, жизни и царей
Бог превращал в летучий горький прах.

СОЛДАТ

Коль я умру, знай вот что обо мне:
Есть тихий уголок в чужой земле,
Который будет Англией всегда…
В земле богатой – побогаче прах,
Частица Англии, воспитанная ею,
В ее цветах любви, в ее аллеях…
Частица Англии из воздуха и света
Омыта реками и звездами согрета.

Знай, это сердце не подпустит зло.
Пульс в вечном разуме на тот конец приносит
Все то, что Родина зовет вином и хлебом:
Цвета и звуки, счастье и тепло,
Приносит мир сквозь времени окно
В сердца, что бьются под английским небом!

Зов

Из ватной пустоты бессонниц

И Вечности тягучих снов,

Раздался рокот, как из звонниц,

И я откликнулся на зов.



Препоны Ночи стер во прах я,

И мрак вокруг по швам трещал;

Шеренги звезд застыли в страхе,

Когда весь мир я освещал.



Ад обращая в Рай, небрежно

Покой я рушил вековой,

Чтоб доказать всю неизбежность

Свиданья нашего с тобой.


Крошил я звезды и из пыли,

Как пирожки,лепил их вновь,

Меня бессмертьем одарили

Ты и моя – к тебе – любовь.



Твой скорбный лик лукав устами,

И смех в прямом родстве с огнем;

Я вырежу над облаками

Твой вензель с заревом на нем.



И… треснет Рай, и Ада тленье

Потухнет, изойдя в борьбе;

И тьма падет, облив презреньем

Мужскую похоть по тебе.



А если смерть придет глумиться

Над нами - в ней пробудит страх

Свет торжества на наших лицах,

Сквозь безграничный вечный мрак.



Такой любви, что ждут веками,

Дождемся мы ,в конце концов:

Одни...Над Тьмою...И под нами -

Давно истлевший прах богов.

Когда меня убьют, задумайся о том,

Что на чужбине есть клочок земли, который

Стал Англией навек… Там будет чернозем

Тучнеть, вобрав мой прах, которому опорой



Британия была: родив его, взлелеяв,

Дав – вылепивши плоть (с английской же) душой –

Для странствий – сто дорог, а для страстей – аллеи,

И остужала в зной, омыв речной водой.



И, сердцем замерев, очищусь ото зла я;

Лишь памяти толчок еще воротит вспять,

В мир дум, что мыслил я (еще во время оно),



Грез и всего, что знал, (и до сих пор я знаю);

И смех веселый мой и доброта опять

Войдут в сердца друзей, под небом Альбиона.

История в фотографиях (42)

59

Фотосессия Шарлиз Терон в журнале GQ, 2000 г. Михалков, Зюганов и Тарантино! В 2004 году. Чeмпион Парижа по боксу Жан-Поль Бельмондо, а по совместительству - актёр, снявшийся в 85 фильмах. Франция, 19...

История в фотографиях (41)

112

Че Гeварa перeд смepтнoй кaзнью, 1967 г. Владимир Путин танцует с одноклассницей, 1970. Одри Хепберн во время съёмок романтической комедии режиссёра Блэйка Эдвардса «Завтрак у Тиффани». 1961 г....

20 самых красивых женщин 2020 года

130

Оценивать человеческую красоту – занятие неблагодарное. Но популярный YouTube-канал TC Candler совместно с The Independent Critics все же взвалил на себя эту тяжкую ношу, ежегодно выбирая 100 самых кр...

История в фотографиях (40)

133

Метро-райдеры Голандии. 1959 г. Сквер в районе Песчаных улиц, 1956. В Чертольском переулке в Хамовниках, Москва. Тесты системы катапультирования, США, 1963 год....