Людибиографии, истории, факты, фотографии

Дональд Маклэйн

   /   

Donald Duart Maclean

   /
             
Фотография Дональд Маклэйн (photo Donald Duart Maclean)
   

День рождения: 25.03.1913 года
Возраст: 69 лет
Место рождения: Лондон, Великобритания
Дата смерти: 07.03.1983 года
Место смерти: Москва, Россия

Гражданство: Россия

ВТОРАЯ ЖИЗНЬ "ГОМЕРА"

Один из самых известных агентов советской внешней разведки

25 мая 2003 года исполнилось бы 90 лет одному из самых известных агентов советской внешней разведки Дональду Маклэйну, входившему в знаменитую "кембриджскую пятерку". Он умер в Москве двадцать лет назад - 7 марта 1983 года на семидесятом году жизни. О работе Д. Маклэйна на советскую разведку известно гораздо больше, нежели о "советском" периоде его жизни. Между тем Маклэйн провел в СССР более тридцати лет. Об этой "второй жизни" бывшего разведчика, ставшего крупным ученым, и пойдет речь.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

23.05.2003

6 июля 1961 года в Институте мировой экономики и международных отношений АН СССР, располагавшемся тогда на Ярославской улице, недалеко от ВДНХ, появился новый научный сотрудник - высокий представительный мужчина лет пятидесяти, с хорошими манерами. Звали его Марк Петрович Фрейзер. По-русски он говорил с заметным акцентом, выдававшим иностранца. В институте быстро поняли, кто он на самом деле. Все западные СМИ начиная с 1951 года, когда руководитель отдела США МИД Великобритании Дональд Маклэйн бежал в СССР, часто писали о нем, публиковали его фотографии. За десять лет, истекших со времени его бегства, на Западе было выпущено несколько книг о Маклэйне и его кембриджских товарищах - Киме Филби и Гае Берджессе, агентах советской внешней разведки. Разумеется, сотрудники ИМЭМО, выезжавшие на Запад, были знакомы с этими публикациями.

Дональд Маклэйн фотография
Дональд Маклэйн фотография

* * *

Дональд Маклэйн был завербован советской разведкой в августе 1934 года при посредстве его студенческого приятеля Кима Филби. Поначалу он получил агентурный псевдоним "Вайзе", затем - "Стюарт", а впоследствии - "Гомер".

Сам Маклэйн объяснял свое решение осознанием нараставшей угрозы фашизма. Он видел, что правительство страны не только не понимает степень этой угрозы, но даже пытается заигрывать с нацистской Германией и фашистской Италией. К тому же и в самой Англии в то время наблюдался рост популярности фашизма. На этом фоне Советский Союз, где еще не развернулись массовые репрессии, имел весьма привлекательный имидж в глазах европейских интеллектуалов.

Реклама:

Это подтверждает и один из близких друзей Маклэйна - Джордж Блейк, знаменитый советский разведчик:

"В то время, когда он был завербован, когда на советскую разведку стали работать другие члены "кембриджской пятерки", все они видели свой долг в том, чтобы помочь Советскому Союзу, потому что они видели в нем единственную надежду на лучшее будущее человечества в условиях подъема фашизма в Германии. ...Начало 30-х годов - это еще и время глубокого кризиса капитализма, породившего массовую безработицу. Дональд и его соратники, как выходцы из благополучных и даже богатых семей, чувствовали себя виноватыми, ответственными за нищенскую жизнь большинства людей. Они были совестливые люди и по этой причине готовы были посвятить свои жизни светлому, как им казалось, будущему других людей. Это будущее они связывали с Советским Союзом, с идеями коммунизма".

После окончания учебы в университете Маклэйн намеревался заняться изучением истории христианства (он усматривал много общего между христианскими и коммунистическими идеалами) и активно работать в коммунистическом движении Британии. Однако в Москве по-другому смотрели на дальнейшую карьеру перспективного агента из верхушки британского общества. Маклэйну было настоятельно рекомендовано выйти из компартии и устроиться на службу в Министерство иностранных дел Великобритании (Форин офис).

В 1934 году его зачисляют в Форин офис, и вскоре в Москву начинает поступать ценная информация, нередко докладывавшаяся самому Сталину. В 1938 году Маклэйна отправляют секретарем английского посольства в Париж. Он получает возможность собирать информацию от французских и американских коллег-дипломатов. Накануне вступления немцев в Париж Маклэйн возвращается в Англию, где возобновляет работу в центральном аппарате британского МИД. В 1944 году его назначают первымм секретарем английского посольства в Вашингтоне, в 1948-м - советником посольства в Каире. В 1950 году Маклэйн становится руководителем отдела США Форин офис. Ему приходится заниматься согласованием позиций двух стран в связи с войной в Корее и возможностью использования американского атомного оружия для удара по Северной Корее. Полученная в это время от Маклэйна информация имела для Москвы первостепенное значение.

В мае 1951 года Маклэйн попал под подозрение, о чем был вовремя предупрежден Кимом Филби, одним из руководителей британской разведки. Предупреждение о грозящем аресте побудило Маклэйна искать убежище в СССР. Одновременно с ним в Москве оказался Гай Берджесс, сотрудник британской секретной службы (СИС), а затем МИД, завербованный советской разведкой с помощью Маклэйна еще в 1935 году. В Англии и США разразился громкий скандал.

* * *

В Москве Маклэйн пробыл недолго. Тогдашний глава МГБ С.Д. Игнатьев распорядился "в целях безопасности" отправить Гая Берджесса и Дональда Маклэйна, срочно переименованного в Марка Фрейзера, в закрытый для посещения иностранцев г. Куйбышев (Самара). Там они оказались в полной изоляции, наедине со своими невеселыми мыслями и появившимися сомнениями. А в это время в западных СМИ фантазировали, будто Маклэйн обосновался в роскошном кабинете на Лубянке и консультирует Сталина и Вышинского по вопросам внешней политики.

Чтобы как-то занять внезапно вырванного из привычной среды дипломата-разведчика, Куйбышевское УМГБ трудоустроило Маклэйна, не говорившего по-русски, в местный пединститут преподавателем английского языка. Непосредственное знакомство с жизнью советской глубинки лишило его многих иллюзий, а разгоравшаяся тогда в СССР кампания борьбы с "буржуазными космополитами и сионистами" вызывала у выпускника Кембриджа, убежденного интернационалиста Маклэйна недоумение, перераставшее в возмущение. Он приходит к выводу о персональной ответственности Сталина за творимые в стране преступления и нищету и убогость жизни советских людей.

Смерть вождя в марте 1953 года была воспринята им с надеждой на перемены к лучшему. Действительно, новое советское руководство взяло курс на реформы, люди начали дышать свободнее. Но в положении самого Маклэйна ничего не менялось. Он по-прежнему томился в куйбышевской ссылке, вынужденный общаться по большей части с местными чекистами.

* * *

Наконец, летом 1955 года ему разрешили обосноваться в Москве, предоставили хорошую квартиру в центре, на Большой Дорогомиловской, небольшую дачку в поселке Чкаловский. Его наградили орденом Боевого Красного Знамени и устроили консультантом в журнал "Международная жизнь", официоз МИД.

Здесь он повстречал будущих друзей - Д.Е. Меламида и А.А. Галкина -и впервые за годы пребывания в СССР получил возможность свободно обсуждать международную и внутреннюю общественно-политическую жизнь. Маклэйн-Фрейзер пробует себя в качестве журналиста-международника под очередным псевдонимом - С. Мадзоевский.

С искренним воодушевлением он воспринял развенчание "культа личности". Надеялся на развитие процесса десталинизации и демократизации советского режима. По приезде в СССР Маклэйн хотел восстановить свое членство в компартии Великобритании, однако ему не позволили, как не позволили вступить в ВКП(б). После XX съезда партии Марка Петровича Фрейзера приняли в ряды КПСС.

В 1961 году Д.Е. Меламид переходит на работу в ИМЭМО, где ему предстояло возглавить европейский сектор. Он уговорил друга перейти в институт, попытаться стать официально признанным ведущим советским экспертом по вопросам внешней политики Англии.

Президент АН СССР академик А.Н. Несмеянов обратился в ЦК КПСС с просьбой разрешить зачислить в ИМЭМО английского политэмигранта, члена КПСС с 1956 года "тов. Фрейзера М.П." Обращение получило одобрительную визу КГБ и было рассмотрено в Отделе науки и в Международном отделе ЦК. 11 апреля 1961 г. член Президиума, секретарь ЦК КПСС Н.А. Мухитдинов и секретарь ЦК КПСС О.В. Куусинен наложили резолюцию: "Согласиться".

6 июля 1961 года Марк Петрович Фрейзер приступил к работе в ИМЭМО. Он сразу же включился в исследовательскую работу по английской и европейской проблематике, по ходу дела осваивая русский литературный язык. В 1969 году защитил диссертацию - "Проблемы внешней политики Англии на современном этапе". Тайным голосованием ученый совет ИМЭМО единогласно присудил ему ученую степень доктора исторических наук. Год спустя его диссертация была опубликована в Англии, а затем и в СССР.

Он занимается исследованием политических аспектов интеграционного процесса в Западной Европе, "треугольником" Лондон - Париж - Бонн, отношениями Западной Европы с США, СССР, Китаем и третьим миром. К началу 70-х годов Дональд Маклэйн превратился в ведущего советского политолога, специалиста по Великобритании, одного из самых авторитетных экспертов по проблемам Западной Европы. К его оценкам и рекомендациям прислушивались и в Международном отделе ЦК КПСС, и в МИД. Аналитические записки Маклэйна направлялись Брежневу и Громыко.

* * *

16 июня 1972 года он адресует в дирекцию ИМЭМО заявление: "Прошу впредь числить меня под фамилией Маклэйн Дональд Дональдович". В последний раз подписывается - "Фрейзер". 19 июня заместитель директора института Е.М. Примаков издает приказ, в котором говорится: "Ст. научного сотрудника ФРЕЙЗЕРА Марка Петровича впредь числить под фамилией, именем и отчеством МАКЛЭЙН Дональд Дональдович".

К шестидесяти годам Маклэйн наконец добивается от руководства КГБ возвращения своего подлинного имени.

* * *

Отношения с КГБ у него, видимо, были непростые. Со временем он пришел к печальному выводу о расхождении своих коммунистических идеалов с советской действительностью. Маклэйн никогда не скрывал своих взглядов и сомнений в отношении как сталинских репрессий, так и хрущевского волюнтаризма и брежневского застоя. Он не раз поднимал голос в защиту инакомыслящих, подвергавшихся преследованиям КГБ.

Особое негодование Маклэйна вызывало использование психиатрии для борьбы с инакомыслием. Когда в 1970 году в Обнинске был арестован и помещен в калужскую психиатрическую больницу известный диссидент биолог Жорес Медведев, Маклэйн, знавший обоих братьев Медведевых - Жореса и Роя, обратился с личным письмом к председателю КГБ Ю. Андропову, указав на недопустимость подобных действий его подчиненных в отношении честного, искреннего и, безусловно, психически здорового человека. Действия калужских чекистов, по убеждению Маклэйна, подрывали престиж Советского Союза за рубежом, в частности среди друзей СССР. Это мнение нашло подтверждение уже через несколько дней, когда в мире развернулась широкая кампания протеста в связи с "делом Жореса Медведева" и власти вынуждены были освободить его. В 1972 году Маклэйн адресовал Андропову письмо в защиту Владимира Буковского, протестовавшего против использования психиатрии для подавления диссидентского движения и осужденного на семь лет лагерей и пять лет ссылки.

Маклэйн и впоследствии выступал в защиту тех, кого, как он считал, несправедливо преследуют. Он открыто возмущался позорной практикой лишения советского гражданства неугодных режиму лиц - А.И. Солженицына, М.Л. Ростроповича, Г.П. Вишневской, ссылкой академика А.Д. Сахарова в Горький.

Вряд ли такая позиция могла получить одобрение в печально известном 5-м ("идеологическом") управлении КГБ. При этом профессионалы из внешней разведки Маклэйна глубоко уважали.

* * *

Маклэйн активно отстаивал идею формирования в лице Западной Европы нового "центра силы", автономного от "американского империализма". Он уже в начале 70-х настоятельно рекомендовал "директивным инстанциям" всерьез отнестись к процессу политической интеграции Западной Европы, отказаться от устаревших представлений о возможности и впредь решать все важные вопросы европейской политики отдельно с Лондоном, Парижем или Бонном, не считаясь с тенденцией к согласованию внешнеполитических курсов в рамках ЕС. Считал необходимым, чтобы советская дипломатия развивала диалог с европейскими институтами в Брюсселе - в перспективе неизбежного, как он полагал, установления официальных отношений между СССР и ЕС.

Начиная с 1976 года растущее беспокойство у Маклэйна вызывали действия советского руководства, подрывавшие едва достигнутую, неустойчивую разрядку международной напряженности, - развертывание ядерных ракет средней дальности в Европейской части СССР вскоре после подписания Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, вмешательство в вооруженные конфликты на африканском континенте (Ангола, Мозамбик, Эфиопия) и военная интервенция в Афганистан, усиление давления на восточноевропейских союзников в связи с политическим кризисом в Польше и ужесточившиеся идеологические нападки КПСС на "еврокоммунизм"...

Джордж Блейк:

"Я помню, что когда советским руководством было принято решение о размещении в Европейской части СССР ядерных ракет средней дальности (СС-20), вызвавшее ответное развертывание в Западной Европе американских "першингов", Дональда попросили написать статью с обоснованием правильности действий СССР. Он ответил на это предложение: "Я отказываюсь принимать участие в антисоветской пропаганде".

* * *

Коллегам из ИМЭМО Маклэйн запомнился как человек не только демократических убеждений, но и не менее демократичных привычек. Заядлый курильщик, он имел возможность получать недоступные советским людям "Мальборо" или "Кэмел", но признавал только "Дымок" и "Приму", крепчайший табак которых отпугивал все живое. Одевался просто, обедал в расположенной неподалеку пельменной, которую не всякий младший научный сотрудник института рисковал посещать, даже будучи очень голодным.

* * *

В середине 70-х у него появляются первые признаки онкологического заболевания. Врачи сумели замедлить течение болезни, подарив Маклэйну семь лет жизни. Все эти годы он продолжал интенсивно работать. "Вместо того чтобы стать алкоголиком, я стал трудоголиком (workholic)", - шутил Маклэйн.

В это же время он старался устроить будущее своих детей. Отчетливо сознавая, что доживать ему придется в полном одиночестве, Маклэйн добивался для двоих сыновей и дочери, а также внучки, в которой души не чаял (все они были советскими гражданами), разрешения на выезд из СССР. В конечном счете ему это удалось. На родину в США вернулась и жена Маклэйна, Мелинда. Теперь он мог считать, что выполнил свой последний долг перед семьей.

Вспоминает Джордж Блейк:

"Часто говорят, что семья оставила его наедине с тяжелой болезнью (раком предстательной железы). Это не совсем так. Дональд всегда страдал от чувства своей вины перед женой и детьми, которым он, из-за работы на советскую разведку, совершенно изменил всю их жизнь. ...Они хотели бы жить на своей родине. При этом, надо сказать, что все дети получили в СССР хорошее образование, что помогло им найти в Америке и Англии хорошие места".

В конце августа 1982 года Маклэйн отправился в путешествие по Волге на теплоходе "Климент Ворошилов", однако внезапное обострение болезни вынудило его прервать поездку. Он был эвакуирован с теплохода, доставлен в Москву и госпитализирован в Кремлевскую больницу. Он будет еще несколько раз оттуда ненадолго выходить и снова возвращаться.

Джордж Блейк о последних днях Маклэйна:

"Последнее время я бывал у него почти ежедневно. Еще за день до смерти он был на ногах, писал какую-то большую работу. 6 марта 1983 года он почувствовал себя очень плохо, и мы вызвали "скорую помощь". Дональд был доставлен в Кремлевскую больницу, куда в свое время, еще в начале болезни, его устроил Примаков. С тех пор он неоднократно лежал там - то месяц, то три недели. В тот последний раз я сопровождал его в клинику. Дональд оделся сам. В это время выяснилось, что лифт почему-то не работал. Мы посадили его на стул и вместе со стулом вынесли во двор, усадив в машину "скорой помощи". В больнице его приняли и отвезли в палату, а я вернулся к себе домой, сказав, что приду его навестить 8 марта. Когда в назначенный день я пришел в ЦКБ, то на проходной не оказалось пропуска на мое имя. Ничего не сумев выяснить, я вынужден был вернуться домой, а на следующий день узнал, что еще 7 марта Дональд умер. В последний день он уже потерял сознание, и с ним никого не было, кроме врачей".

После похорон, организованных институтом, где он проработал без малого двадцать два года, прах Маклэйна был доставлен для захоронения в семейную усыпальницу в один из пригородов Лондона.

* * *

Через несколько дней после его смерти лондонская "Санди таймс" опубликовала последнее интервью Маклэйна, единственное, которое он дал иностранному журналисту после 1952 года. Поводом стал арест КГБ в апреле 1982 года двух молодых научных сотрудников ИМЭМО - Андрея Фадина и Павла Кудюкина, обвиненных в антисоветской деятельности. Дональд Маклэйн обратился к Юрию Андропову, занявшему пост Генерального секретаря ЦК КПСС, с призывом прекратить "дело Фадина - Кудюкина" и освободить этих двух идеалистов, мечтавших, как и он, Маклэйн, о "социализме с человеческим лицом". По всей видимости, у старого коммуниста были надежды на "просвещенность" Андропова.

Трудно сказать, что именно повлияло на Андропова - призыв ветерана советской разведки или какие-то другие соображения, но оба молодых человека были освобождены, а их "дело" прекращено.

Маклэйн умер убежденным коммунистом-интернационалистом, о чем свидетельствуют записи, оставленные им своему другу Джорджу Блейку. Они были сделаны за два года до смерти, весной 1981 года. В этих предсмертных "соображениях" откровенно выражено не только жизненное кредо Маклэйна, но и его вера в дело социализма, на обновление которого он надеялся до последней минуты жизни. "Советский Союз, - писал он, - вынужден будет рано или поздно стать на путь, предлагаемый еврокоммунистами. В эпоху XX съезда мы уже на протяжении нескольких лет быстро продвигались в этом направлении, и, возможно, в наступающем десятилетии нам предстоит снова наблюдать нечто подобное. <…>

Мне представляется наиболее вероятным, что в следующие 5 лет в результате благоприятных изменений в высшем руководстве мы окажемся свидетелями улучшения политического, культурного и интеллектуального климата в Советском Союзе в развертывании целого комплекса реформ, которые затронут самые важные сферы жизни советского народа".

К сожалению, Дональду Маклэйну не суждено было дожить до точно предсказанной им горбачевской перестройки. К счастью, ему не довелось увидеть крушение его заветной мечты о "социализме с человеческим лицом". Судьба уберегла его от этого удара.

В бокс:

Из автобиографии Дональда Маклэйна, написанной им в 1972 году:

Родился 25 мая 1913 года в Лондоне, Англия. Отец, шотландского происхождения, был юристом и политическим деятелем от партии либералов. Он занимал пост министра просвещения Англии в 1931- 1932 гг. Умер в 1932 году.

Мать умерла в 1964 году в Англии. Старший брат погиб на войне в 1942 году.

Второй брат умер в Новой Зеландии в 1970 г. Сестра и младший брат живут в Англии.

Я учился в платной средней школе-интернате в 1920-1931 гг. и в Кембриджском университете в 1931-1933. Вступил в Коммунистическую партию Великобритании студентом в 1932 г. Учился в Лондонском университете в 1933-1934 гг. По образованию - специалист по Франции и Германии. В 1934 году вступил в английскую дипломатическую службу, в которой служил до 1951 г. Служил заведующим отделом США МИД Англии. С 1948 г. имел ранг советника.

Женился в Париже 10 июня 1940 г. в период службы в английском посольстве в Париже на Марлинг Мелинде, американского гражданства. Сыновья родились в 1944 и 1946 гг. в Нью-Йорке, США, в период службы в английском посольстве в Вашингтоне. Дочь родилась в Лондоне в 1951 году.

Приехал в СССР в 1951 г. Жена и дети - в 1953 году. По просьбе компетентных инстанций принял фамилию Фрейзер Марк Петрович..."

Generic placeholder image
Петр Черкасов
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Геннадий Бурбулис
Посетило:2938
Геннадий Бурбулис
Рокко Сиффреди
Посетило:1196
Рокко Сиффреди
Евгения Долгорукая
Посетило:2263
Евгения Долгорукая

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history