Людибиографии, истории, факты, фотографии

Николай Герасимов

   /   

Nikolaj Gerasimov

   /
             
Фотография Николай Герасимов (photo Nikolaj Gerasimov)
   

День рождения: 06.12.1911 года
Возраст: 48 лет
Место рождения: Симбирск, Россия
Дата смерти: 29.06.1960 года

Гражданство: Россия

Биография

летчик истребитель, Герои национально - революционной войны в Испании

Герой Советского Союза (22.02.39). Награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Кутузова 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями, иностранным орденом.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

03.04.2007

Родился в семье рабочего. Русский. Окончил 10 классов. Работал ткачом на Ишеевской фабрике. Окончил Ульяновский аэроклуб и курсы инструкторов.

Николай Герасимов фотография
Николай Герасимов фотография

В РККА с 1934 г. В 1937 г. окончил 2-ю Краснознаменную военную школу летчиков им. Осоавиахима в г. Борисоглебске. Служил командиром звена в 56-й иаб Киевского военного округа.

Реклама:

Участвовал в национально-революционной войне в Испании с 10.06.38 по 26.10.38 гг. Совершил 80 боевых вылетов, провел 38 воздушных боев, сбил 1 Bf.109 и 2 «фиата» лично и 4 самолета в группе. Был ранен в правую руку.

20.06.38 г. в Испанию прибыла внеочередная и последняя группа в составе 34 советских летчиков-добровольцев. Ее спешно подготовили и отправили на замену предыдущей группе, так неудачно начавшей боевую работу в мае.

В начале июля старший лейтенант Герасимов принял свой первый бой.

В августе-октябре 1938 гг. он участвовал в ожесточенных боях над рекой Эбро.

19.08.38 г. в 10.45 начался бой между 29 И-16 и до 20 Bf.109. 3 республиканских самолета было потеряно, пилоты… погибли. Истребитель Николая Герасимова получил 7 пробоин, но летчик сумел благополучно посадить самолет на аэродром. Немцы заявили о 4 сбитых И-16, потеряв по отечественным данным, 5 самолетов.

По состоянию на 6.09.38 г. старший лейтенант Герасимов совершил 58 боевых вылета и провел 25 воздушных боев.

Лучшие дня


Кем на самом деле был барон Мюнхаузен
Посетило:126
Иероним Мюнхгаузен
Главный бородач Америки
Посетило:122
Джеф Лангам
Агент Купер, которого мы любим
Посетило:100
Кайл Маклахлен

22.02.39 г. старшему лейтенанту Герасимову Николаю Семеновичу было присвоено звание Герой Советского Союза. Ему была вручена медаль «Золотая Звезда» № 114.

2.06.39 г. в составе группы летчиков, имевших боевой опыт, прибыл в Монголию для укрепления частей, участвующих в советско-японском конфликте у реки Халхин-Гол.

Вспоминает летчик-истребитель П. Егоров: «Майор Герасимов (он был при командире полка инструктором воздушного боя), войдя в наш круг, как-то сказал: «Если вас в первых пяти боях не собьют, тогда сами все поймете. Мой вам совет: в бою не оставаться одному, а если так случится, ищи второго, чтобы в трудную минуту можно было придти на помощь друг другу»».

Участвовал в боях у реки Халхин-Гол. Награжден орденами Красного Знамени (29.08.39) и монгольским орденом «За воинскую доблесть» (10.08.39).

В одном из боев лично сбил истребитель противника и едва не погиб, потеряв сознание на большой высоте от недостатка кислорода. Спас положение Борис Смирнов - подлетев к самолету товарища, он дал несколько длинных очередей и, тем самым, привел его в чувство.

Участвовал в освободительном походе в Западную Украину и Западную Белоруссию. Был советником командира авиабригады.

Участвовал в советско-финской войне. Член ВКП(б) с 1940 г.

Участвовал в Великой Отечественной войне. Командовал 512-м истребительным авиаполком 220-й иад 16-й ВА. За мужество и героизм, проявленные летчиками полка в Сталинградской битве, 512-й иап был преобразован в 53-й гиап и получил почетное наименование «Сталинградский».

Затем подполковник Герасимов был инспектором Летной инспекции ВВС.

28.05.43 г. ему было присвоено воинское звание полковник.

С 25.12.43 г. по 16.11.44 г. командовал 256-й истребительной авиационной Киевской Краснознаменной орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизией.

Вспоминает генерал-майор авиации Ворожейкин: «Мы только что возвратились на землю. Около наших истребителей хлопочут техники, оружейники, готовя их к новому вылету... Безветрие. От сидения в тесных кабинах самолетов мышцы просят разминки...

Вскоре мы оказались у озерка, прилегающего к аэродрому, и начали месить илистое дно. Солнце, брызги, смех... Бывают такие моменты, когда веселье, забвение от всех забот захватывают человека целиком, подобно боям и сражениям. В этом увлечении мы не заметили, как подъехал командир дивизии...

— Так вот вы чем занимаетесь! Вместо того чтобы подробно разобрать свои ошибки в бою...

Герасимов был явно не в духе. Таким хмурым и раздраженным мы его еще ни разу не видели. Я, не одеваясь, попытался было объяснить, что мы только прилетели и наши машины еще не готовы к вылету, но где там — комдив не хотел и слушать.

Шла битва за Днепр. Войска 1-го Украинского фронта, которым была поставлена задача освободить Киев, вели упорные бои за расширение плацдармов на правом берегу. Гитлеровская авиация особенно усиленно действовала по наведенным мостам, стараясь сорвать переправу наших войск через Днепр.

«Наверно, немцы отбомбились по наведенному мосту, который мы прикрывали», — подумал я.

Переправ в районе Киева несколько. Мы охраняли только одну. В это время в двух местах, недалеко от нас, шел воздушный бой. Мы на свой страх и риск попытались было помочь одной нашей группе истребителей, но строго были предупреждены с наземного КП: «Назад! И ни на один шаг из своего района патрулирования!»...

— Значит, все же немцы прорвались? — с тревогой спросил я комдива.

— А вы что, не видели?..

В разговоре выяснилось, что фашистским самолетам удалось отбомбиться по соседней переправе. Но в этом нашей вины не было.

Комдив почесал затылок.

— Значит, в этой катавасии кто-то в чем-то не разобрался, — уже спокойно было начал он, но откуда-то взявшаяся полковая собака, нарушая все правила субординации, непочтительно подала свой голос. Варвар рявкнул у самых ног Герасимова. От неожиданности он вздрогнул и гневно повернулся к командиру полка:

— А — а! Вы на аэродроме псов развели? Может, думаете охотой заняться?...

Пока полковник отчитывал майора, мы, улучив момент, оделись. Когда он повернулся к нам, то удивился, какую-то секунду стоял даже молча. Потом вдруг хмурое лицо прояснилось, и Николай Семенович примирительно рассмеялся.

— Вот это по-истребительски. Быстро сработали... — Герасимов оценивающе осмотрел нас и показал рукой на машину. — Садитесь, довезу до самолетов. Сейчас полетите...

Герасимов на ходу коротко объяснил нам наземную обстановку... Нашему 728-му истребительному полку поставлена задача: прикрыть понтонный мост через Днепр у деревни Сухолучье. Напоследок Николай Семенович предупредил:

— Смотрите, не прозевайте... — и после небольшой паузы, то ли шутя, то ли просто хотел подчеркнуть важность задачи, добавил: — Если, не дай бог, немцы разбомбят переправу — можете делать переворот у самой земли.

Такой переворот — значит вместе с самолетом врезаться в землю. Мы знали, что Герасимов умел образно говорить и наверняка при других обстоятельствах приняли бы эти слова спокойно. Сейчас же, когда все наши мысли и чувства были направлены на выполнение задачи, мы восприняли их как угрозу. Это задело наши лучшие чувства... Для нас жить и умереть — не праздные слова, а постоянная реальность, и в бой мы летим не по принуждению, а по требованию долга и собственной совести. Нам перед ответственным вылетом нужна не угроза, а теплое слово и добрый совет. Герасимов такой же летчик, как и мы. Он сам часто летает в бой, всегда хорошо понимал нас и был любимым командиром и товарищем. Он никогда не подавлял подчиненных своей властью, не оскорблял — и на тебе! Мы не могли утаить от него своего недовольства.

— Эх, товарищ полковник, зачем же так-то...

Комдив порывисто остановился. Большой, солидный, в черном реглане, он напряженно, внимательно обвел нас взглядом. На открытом лице Николая Семеновича не было ни извинения, ни начальственной строгости. Оно выражало досаду и недоумение. Мы прямо в глаза смотрели на комдива...

— Вы поняли важность задачи или нет?

Дело — сильнее любых неосторожно сказанных слов. Наша обида перед таким вопросом сразу как-то повяла…

— Гордость — хорошая вещь. Но лезть сейчас в амбицию из-за сказанной мной глупости еще глупее, чем говорить глупость. В такое время на язык не всегда попадается нужное слово.

Задушевная откровенность нас успокоила...

Люди, живущие одними мыслями и чувствами, не терпят между собой никакой неясности. И в этом их сила.

Герасимов по опыту знал, что какие бы ценные указания летчики ни получили от командиров, не летящих в бой, как бы они хорошо ни изучили свое задание, но перед вылетом им необходимо остаться только одним и, словно близким родственникам, посовещаться с глазу на глаз. Николай Семенович взглянул на свои ручные часы — подарок республиканской Испании.

— Сейчас тринадцать двадцать восемь. Через пятнадцать минут взлет, — и он обвел рукой небо. — Ни облачка. При такой погоде противник внезапно не может нагрянуть. Только в воздухе нужно быть не просто летчиком, а настоящим истребителем — хозяином положения. Да что вам говорить! Вы уже в том боевом возрасте, когда прежде чем залезть в бутылку, хорошо сами обдумаете, как из нее выбраться. Желаю успеха!..

По заданию выше нас должна патрулировать другая группа «яков» для перехвата противника на больших высотах, а наша — на малых. Ее нет…

Фашистские бомбардировщики летят растянутой колонной из трех групп. Над ними парят «фоккера». То, чего я больше всего опасался, случилось: противник оказался выше нас. Мы не успели набрать высоту. С надеждой гляжу на восток, откуда должны прибыть другие наши истребители. Там никого…

Невольно в голове промелькнула фраза Герасимова, на которую мы обиделись: «Если немцы разбомбят переправу можете делать переворот у самой земли». Теперь мне эти слова Николая Семеновича уже не кажутся странными, угрозой. При виде, что делается на Днепре, я понимаю, как сейчас важно не дать туда упасть ни одной фашистской бомбе. И если действительно врагу удастся уничтожить мост, то с какими глазами после этого мы прилетим на аэродром. Нам, живым, перед мертвыми не будет никаких оправданий.

В бою бывают моменты, когда поставленную задачу нужно выполнить любой ценой. Но от Герасимова таких слов мы никогда не слышали. Он прекрасно понимал, что такое воздушный бой: в нем погибнуть легче, чем победить, — и призывал всегда к победе. А это — жизнь, придающая в борьбе уверенность и силу».

Полковник Герасимов пользовался огромным уважением своих подчиненных.

Вспоминает генерал-майор авиации Ворожейкин: «Этот праздник Великого Октября - особенный. Впервые, на третьем году войны он проходил под гордым гимном побед Советской Армии. Наш полк уничтожил триста одиннадцать фашистских самолетов. За это время мы потеряли около сорока машин и более двадцати летчиков…

Потом комдив Герасимов, взяв баян… заиграл и сочным тенором затянул свою любимую песню:

Пройдет товарищ все бои и войны,

Не зная сна, не зная тишины…

Ужин затянулся… Душой вечера был наш комдив. И конечно, не потому, что был он старше всех по званию, и даже не потому, что прекрасно играл на баяне. В боевом коллективе, чтобы так естественно, проникновенно завладеть сердцами летчиков, нужно еще другое, более важное - быть самому настоящим бойцом и настоящим человеком. И не на один бой, не на один месяц или год, а постоянно. Именно таким и был наш комдив».

Всего за пять войн полковник Герасимов совершил около 500 боевых вылетов, сбил 14 самолетов лично и 10 в составе группы.

После войны продолжил службу в ВВС. С 1954 г. - в запасе.

Похоронен в городе Жданов Донецкой области. Именем Героя названа улица в г. Ульяновск.




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Может ли кошка прожить 38 лет?
Посетило:416
Джейк Перри
В подполье
Посетило:310
Егор Летов
Можно ли прославиться, пуская газы?
Посетило:293
  Мистер Метан

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history