Peoples.RU
 
a б в г д е ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я | a b c d e f g h i j k l m n o p q r s t u v w x y z

 

 
/images/pixel.gif

[an error occurred while processing this directive]

Евгений Петрович Федоров

Evgenij Petrovich Fedorov

( .... [ст. Стрельна, Ленинградская область])
Россия (russia)

Во время советско-финляндского конфликта Е. П. Федоров успешно произвел 24 боевых вылета, за что Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1940 года удостоен звания Героя Советского Союза. В период Великой Отечественной войны он командовал подразделениями и частями бомбардировочной авиации. 178 раз вылетал на бомбежку крупных вражеских объектов.

Сайт: Военная литература

Статья: Биография


Евгений Петрович Федоров родился в семье батрака. По национальности русский. Член КПСС с 1932 года. В Советской Армии с 1930 года. В 1933 году окончил военную школу летчиков и летнабов.

29 июня 1945 года Е. П. Федоров удостоен второй медали «Золотая Звезда». Он награжден также многими орденами и медалями.

В 1948 году, окончив Краснознаменную Военно-воздушную академию, продолжал службу в ВВС. С 1958 года генерал-майор авиации Е. П. Федоров находится в запасе и работает в Ленинградском аэропорту.

Новогодняя ночь 1942 года выдалась ясная и холодная. Приглушенно работают моторы. Бомбардировщик идет на малой высоте. На земле, внизу, чернеют пятна лесных массивов. Изредка, когда попадаются высокие холмы, на вершинах под луной серебрятся верхушки сосен. На изгибах реки Свислочь кое-где поблескивает лед. И снова леса с огромными пролысинами снежных полей. Позади осталась линия фронта, обозначенная гигантской цепью траншей и воронок. Далеко в стороне стелются зловещие космы пожарищ. Справа по курсу начинается туманная дымка.

Командир корабля Евгений Петрович Федоров крепко сжимает штурвал бомбардировщика. Самолет идет все глубже, все дальше в тыл врага.

По темно-синему холодному небу проходят легкие белые облака. Вот и район Мигдаловичи! Никто не отрывает глаз от земли: там впереди, в лесу, должна быть небольшая площадка...

За несколько дней до Нового года, 25 декабря, экипаж бомбардировщика ИЛ-4 в составе командира Е. П. Федорова, штурмана Ф. С. Пономарева и воздушного стрелка-радиста старшины И. Д. Иващенко вызвали в штаб соединения для получения информации и особого задания. Суть его заключалась в следующем.

В течение последних дней в захваченном фашистами Минске произошли тревожные события. Вражеская контрразведка и карательные отряды эсэсовцев раскрыли и выловили ряд наших подпольных групп. Причины провала не были известны. Попытки установить связь с оставшимися подпольными группами кончались неудачей. Два раза сбрасывали парашютистов с транспортного самолета, и оба раза безуспешно.

Обстановка усложнялась. Дорог был каждый час. Командование нуждалось в скорейшем установлении связи. Предстояло доставить в район Минска новую группу.

Обговорив детали задания со штурманом, Федоров предложил следующий план. Чтобы не привлечь внимание врага, выброску парашютистов произвести не с транспортного самолета, а с бомбардировщика. Появление его не будет для фашистов неожиданностью: в этом районе в течение вот уже двух месяцев — ноября и декабря 1941 года — действовали наши «илы». В кабину радиста предполагалось взять четырех человек (больше, к сожалению, не помещалось) и сбрасывать их с парашютами с небольшой высоты. Правда, это было связано с известным риском, но экипаж гарантировал успех,

Грузы решили бросать в мягкой упаковке, без парашютов, так, чтобы они упали недалеко один от другого. Евгений Федоров взял с собой шесть бомб небольшого калибра. Расчет был прост. Предполагалось, что после каждого захода будут бомбардировать находящиеся недалеко железнодорожные станции или перегоны. Это отвлечет внимание фашистов от десантников.

В ночь под Новый год экипаж и вылетел на это задание. Новогодняя ночь была выбрана не случайно: фашисты встречали 1942 год, и луна всходила в 22 часа 30 минут и заходила утром...

5 часов 58 минут продолжался этот рискованный полет, Восемь заходов сделал Федоров на своем «иле», выбрасывая в глубоком тылу врага десантников и груз, а когда утром он докладывал о выполнении задания, ему сообщили, что сброшенная им группа собралась и действует успешно, радиосвязь с Москвой установлена.

Сколько боевых заданий выполнил со своим экипажем Евгений Федоров за время войны! Сколько раз он попадал в сложные переделки, но ни разу не дрогнула рука летчика, не бросила штурвал самолета. Бывали случаи, когда казалось, что уже ничто не может спасти от близкой и неизбежной гибели. В эти тяжелые минуты не страх пробуждался в душе летчика, а сожаление и обида. Горько становилось при мысли, что он, сын простого рабочего, обученный летному делу и воспитанный партией Ленина, должен погибнуть вместе со своими товарищами и самолетом, когда есть еще столько дел, сил, энергии и знаний, чтобы бороться и побеждать. В авиацию Федоров пришел по зову X съезда комсомола, по велению сердца из депо Ленинград-Финляндский, где он работал слесарем-арматурщиком. Окончил школу летчиков.

С первых дней Великой Отечественной войны Евгений Петрович находился в действующей армии. Его экипаж одним из первых начал полеты на ночную «охоту». Вылетая в районы крупных вражеских железнодорожных узлов, летчики бомбили эшелоны на перегонах, создавая тем самым пробки, блокировали аэродромы ночной авиации противника, с которых совершались налеты на Москву. Обычно машина, ведомая Федоровым, скрытно следовала за фашистским самолетом до вражеского аэродрома. Как только ему освещали для посадки аэродром, экипаж Федорова производил точное бомбометание. Те, кто воевал вместе с Федоровым, знают, что даже в самых тяжелых боях никогда не колебалась в этом человеке вера в победу. Бомбардировщики его бесстрашной эскадрильи наносили сокрушительные удары по далеким административным центрам и военно-промышленным объектам противника. Отыскивая бреши в системе вражеской обороны, а порой прорываясь сквозь ее заслоны, бомбардировщики выходили ночными тропами в район Данцига, Инстербурга, Варшавы и других дальних целей.

8 августе 1941 года в связи с систематическими налетами фашистской авиации на Москву и Ленинград Верховное Главнокомандование приняло решение нанести ответные удары по Берлину. Для первых вылетов была выделена группа 1-го бомбардировочного авиационного полка ВВС Краснознаменного Балтийского флота, которую возглавил командир полка полковник Е. Н. Преображенский. В ночь на 8 августа эта группа совершила первый налет на фашистскую столицу.

Но не только морские летчики наносили удары по объектам Берлина. Ответственное и чрезвычайно сложное задание выполняла и 2-я гвардейская авиационная дивизия особого назначения АДД, которой командовал генерал В. Г. Грачев, и, в частности, эскадрилья Героя Советского Союза капитана Е. П. Федорова.

9 сентября 1942 года в составе нескольких экипажей Федорову впервые предстояло вылететь на Берлин. Задание обрадовало: в боевой жизни Евгения Петровича это была новая ступень, экзамен на летную зрелость. Бомбежка столицы гитлеровской Германии, когда враг кичился своими успехами, была еще одним подтверждением силы, мощи и непобедимости нашей Родины. Летчики знали, что их цель — весь Берлин, с заводами, складами, главными штабами врага. Но, обдумывая поставленную задачу, каждый хранил в глубине сердца заветную мечту: найти на огромной площади свою цель. Каждый хотел, чтобы его бомбы попали непременно в рейхстаг — штаб-квартиру гитлеровского рейха.

...Осенний день клонился к вечеру, когда экипажи занимали свои места в кабинах. Все готово. Снаружи доносится хлопок сигнального выстрела. В потемневшем небе повисает зеленая ракета. Нарастает звенящий рев моторов, и тяжело нагруженные машины через определенные промежутки времени поднимаются в воздух.

Самолеты легли на курс и вскоре уже летели над территорией, занятой врагом. Где-то в стороне прошли наши истребители. Но вот они отстали, и бомбардировщики продолжали свой грозный полет, не видя друг друга, все дальше и дальше углубляясь во вражеский тыл.

Стрелка высотомера показывает одно из конечных делений, но это чувствуется и так. Пальцы Федорова, крепко держащие штурвал, стынут, в сердце легкое покалывание. Несмотря на то что летчики в кислородных масках, каждое движение на этой высоте дается с трудом. Радует лишь мысль о том, что с каждой минутой бомбардировщик приближается к самому центру фашистского логова.

В полете экипаж Федорова попал в очень тяжелое положение.

Позже Евгений Петрович рассказывал об этом полете: «В районе Данцига самолет был атакован истребителем, оборудованным радиолокационным прицелом, впервые появившимся тогда у немцев. Атака была внезапной, в темной ночи между двумя слоями облаков. Применив противоистребительный маневр по высоте и курсу, я ушел в облака. Но разрывы снарядов, выпущенных из пушек истребителей, снова заставили маневрировать. Стрелок не мог стрелять, ибо он не видел врага, и это самое неприятное, когда по тебе стреляют, а ты не знаешь, откуда и когда будет очередной залп. Этот неравный бой длился 30 минут. Мой самолет получил 10 пробоин, но был еще способен продолжать полет, и я, убедившись, что истребитель меня потерял или у него кончились боеприпасы, продолжал полет на цель. Задание было выполнено».

Советские летчики не знали на войне слова «невозможно». Так было и в этот раз. Несмотря ни на что, Федоров продолжал вести самолет по курсу. С нетерпением поглядывал он на часы.

Бесконечно долгим казался этот ночной полет. Но вот Пономарев сообщил, что они подходят к цели. В районе Берлина фашисты открыли по бомбардировщикам зенитный огонь, но никакого вреда не причинили. Фугасные бомбы полетели вниз, где обозначились огненными шапками разрывов. В небе заметались лучи прожекторов, потянулись пунктиры трасс зенитных пулеметов, но экипажи уже уходили в сторону. Любоваться иллюминацией не было ни времени, ни желания...

Никакие вражеские силы, никакая опасность не смогли помешать экипажу Федорова выполнить ответственное задание и возвратиться на свой аэродром. Усталое лицо, потемневшее от солнца и ветров, озарялось победной улыбкой, и летчик спокойно и коротко докладывал:

— Задание выполнено!

Гитлеровцы не ожидали в то время столь дерзких налетов на центральные города Германии. Лживая пропаганда Геббельса усиленно распространяла версию о разгроме и уничтожении советской авиации в первые дни войны. И вдруг такое.

Фашисты были озадачены. Не один и не два советских самолета прорвались в центр Германии. Десятки советских бомбардировщиков, преодолев заслоны вражеской противовоздушной обороны, наносили дерзкие удары с воздуха по городам Германии. Никто не решался доложить Гитлеру всю правду факта. Геббельс предпочел приписать налеты англичанам. Одно из официальных сообщений звучало так:

«Английская авиация бомбардировала Берлин. Имеются убитые и раненые. Сбито шесть английских самолетов...»

Такое сообщение заинтриговало самих англичан. В своей радиопередаче они ответили, что это сообщение интересно и загадочно, так как английская авиация в указанные дни налетов на Берлин не производила.

Кстати о сбитых самолетах. Во время налетов на Берлин был потерян всего один бомбардировщик.

Вместе со своими боевыми товарищами: штурманами-гвардейцами подполковником Пономаревым и подполковником Червяковым, стрелками-радистами Иващенко, Пикалевым и Пруном — Федоров бомбардировал железнодорожные узлы, места скопления войск и техники противника в районах Смоленска, Орла, Курска, Витебска, Минска, Ростова-на-Дону, Керчи, Севастополя. Евгений Петрович участвовал в прорыве, а затем и снятии блокады с родного Ленинграда.

В 1944 году он 11 раз вылетал лидирующим большой группы бомбардировщиков с заданием отыскать цель и осветить ее светящими бомбами. Один из таких налетов был совершен на порт Галац. Самолеты стартовали ночью. Погода усложняла выполнение задания.

Изучив район во время предыдущих полетов, Федоров уверенно вел группу. У линии фронта облачность снизилась до 200 — 300 метров. Видимость еще уменьшилась. В этих условиях роль ведущего особенно велика.

В такую погоду хорошо пересекать линию фронта, уходить от вражеских истребителей, незаметно проскальзывать в глубокий тыл и наносить там неожиданные удары, но искать цель ночью, да еще закрытую плотным слоем облачности, в условиях сильного бокового ветра — очень и очень трудно.

В первом заходе экипажи сбросили бомбы в стороне от цели. Сильный заградительный огонь ПВО противника вставал на пути бомбардировщиков сплошной огненной стеной. А где-то внизу в темноте замер порт, заполненный военными и транспортными судами врага, различными грузами.

Машина Федорова выходит вперед и, несмотря на ураганную стрельбу вражеских зениток, сбрасывает, на этот раз уже над целью, две серии осветительных бомб. Разрывается темнота. На темном фоне воды резко обозначаются причалы, корабли, строения. Один за другим бомбардировщики точно сбрасывают свои боевые грузы.

...Близится победа. Но самолет Федорова опять в воздухе. Он прямым попаданием взрывает авиабомбой склады с боеприпасами противника на станции Аккерман, топит транспорт в южной бухте Севастополя. И снова полеты по дальним маршрутам, ночью, в сложных метеоусловиях, зачастую исключающих возможность всякого полета. Зенитки врага бьют довольно метко. Когда экипаж возвращается на аэродром, техники насчитывают в фюзеляжах и плоскостях самолета до 50 пробоин. А на следующий день — новое задание.

Сколько их было, боевых заданий, в годы войны! Днем, ночью, в снежные бураны, назойливые осенние дожди уходили бомбардировщики 2-й гвардейской авиационной дивизии особого назначения громить врага.

И не было двух одинаковых или хотя бы похожих один на другой вылетов. Не было и легких побед. Над Ростовом бомбардировщик Федорова попал под ураганный огонь зениток. Фюзеляж содрогался, град осколков ударял по плоскостям. Казалось, еще мгновение — и снаряд обязательно угодит в самолет.

«Отвернуть от заданного курса? Сбросить бомбы, не доходя до цели?» Нет, такие мысли не приходили. Командир корабля, штурман, стрелок-радист — все они думали одинаково: «Надо! Приказ есть приказ».

Они привыкли делить поровну суровые тяготы боевых дней и радость общих побед. Из самоотверженности, мужества и стойкости каждого в экипаже складывался успех в небе войны.

Над Керченским проливом самолет Федорова получил тяжелое повреждение. «Раненая» машина стала проседать. Тяжесть бомбовой загрузки усугубляла положение. Но экипаж шел к цели. Никто не думал тогда о грозящей опасности, не думал о том, что трудно, а может быть, и вовсе невозможно будет вернуться на свой аэродром. Всех волновало одно — надо долететь «туда», обязательно долететь и выполнить задание...

...23 марта 1945 года генерал-лейтенант авиации Е. Ф. Логинов подписал представление к награде на заместителя командира 2-й гвардейской авиационной дивизии гвардии подполковника Федорова Евгения Петровича. Лаконичен этот простой документ. Но короткие фразы военной реляции говорят о многом: «Отличный летчик, волевой и культурный командир. В совершенстве владеет ночными полетами и техникой пилотирования в сложных метеоусловиях. С большим желанием выполняет боевую летную работу, своим личным примером воодушевляет летный состав частей дивизии на боевые подвиги. В боевой обстановке проявляет исключительную инициативу, отвагу, мужество и настойчивость. Делу партии и социалистической Родине предан.

Достоин высшей правительственной награды — звания Героя Советского Союза».

Когда представление отправляли в вышестоящий штаб, гвардии подполковник Федоров находился в полете, совершая свой 178-й вылет. Задание было не из простых, но никто не сомневался, что оно будет выполнено.

...Мирное небо Ленинграда. Ни днем, ни ночью не умолкает гул реактивных пассажирских лайнеров. Одни идут на посадку, возвращаясь из дальних рейсов, другие после стремительного разбега скрываются в туманной дымке, нависшей над Невой. Он провожает их пристальным взглядом, чуть сощурив усталые глаза. Поседела голова. Сам он несколько погрузнел. Годы!

Я гляжу на него, склонившегося к микрофону у пульта управления Ленинградского аэропорта, и мне вспоминается совсем иное небо. Вспоминается оно и ему.

Дата публикации на сайте: 16.04.2007

| Ваше мнение о человеке | Сообщите неизвестную нам новость

[an error occurred while processing this directive]