Питер Цумтор завершил работу над новым музейным комплексом в Базеле
08.10.2026 23:26:00
«Москва одержала победу над Сибирской Вандеей, и даже не Москва, а наше собственное ротозейство, наша дряблость, наша государственная и военная безграмотность», — записал в конце октября 1919 года генерал барон Будберг, военный министр правительства адмирала Колчака.
Эта запись из его знаменитого дневника стала приговором Белому движению на востоке России — приговором, вынесенным изнутри, человеком, который знал всё, видел всё и не питал иллюзий. «Дневник белогвардейца» барона Будберга — один из самых беспощадных документов Гражданской войны, хроника крушения, написанная участником событий с холодной точностью штабного офицера.
Алексей Павлович родился 2 июня 1869 года в семье офицера. Род Будбергов — древний, с глубокими корнями в Лифляндской губернии. Девиз рода гласил: «Храбрый в деле, приятный в обхождении». Впрочем, применительно к Алексею Павловичу современники иронически переиначивали его: «Храбрый в деле, неприятный в обхождении».
Семья была военной до мозга костей. Отец служил офицером, путь сына был предопределён. Первоначальное образование Алексей получил в Орловском Бахтина кадетском корпусе — одном из старейших военно-учебных заведений России.
В 1889 году двадцатилетний юноша окончил Михайловское артиллерийское училище в Санкт-Петербурге. Как один из лучших выпускников, он был зачислен в престижную 3-ю гвардейскую гренадерскую артиллерийскую бригаду. Офицерам русской гвардии во времена Александра III не разрешалось употреблять приставку «фон» перед фамилией — с этого момента его официально именовали просто «барон Будберг».
Гвардейская служба в столице сулила блестящую карьеру при дворе. Но Будберг выбрал иной путь. В 1892–1895 годах он учился в Николаевской академии Генерального штаба — высшей военной школе империи. Окончил по первому разряду, что открывало дорогу к высшим штабным должностям.
Вместо карьеры в Петербурге молодой офицер отправился на Дальний Восток — на самую окраину огромной страны. Это был сознательный выбор: там, на границе с Китаем и Японией, шла настоящая служба, а не паркетные интриги.
С 1895 года Будберг служил при штабе Приамурского военного округа, затем при командующем войсками Южно-Уссурийского отдела генерале Линевиче. Здесь он прошёл суровую школу: организация перевозок войск по единственной железной дороге, снабжение гарнизонов в условиях бездорожья, разведка в сопредельных странах.
В 1900 году грянуло Боксёрское восстание в Китае. Будберг участвовал в походе — руководил отправкой войск из Хабаровска в Харбин на пароходах, организовывал оборону Благовещенска, участвовал во взятии Айгуна. За эти заслуги получил несколько орденов.
31 июля 1902 года последовало назначение, определившее следующие одиннадцать лет его жизни: исполняющий должность начальника штаба Владивостокской крепости.
Владивостокская крепость в начале XX века — громадный комплекс фортификационных сооружений, призванный защитить главный порт России на Тихом океане. Но строилась она по устаревшим проектам, с характерной для русской бюрократии экономией на всём существенном.
Будберг сразу увидел проблемы. Он исходил пешком весь крепостной район, изучил каждую высоту, каждую долину. И пришёл в ужас от того, что увидел. Укрепления строились не там, где нужно. Главные позиции оставались незащищёнными. В 1903 году он написал доклад об «инженерно-артиллерийской бессмыслице» — резкую критику проектов столичного инженера Величко, по которым велось строительство.
Потом началась русско-японская война.
22 февраля 1904 года японская эскадра под командованием контр-адмирала Камимуры подошла к Владивостоку и открыла огонь по городу. Это был единственный боевой эпизод за всю войну — но он показал, насколько крепость не готова к обороне.
Будберг честно писал: «К нашему величайшему и глубочайшему прискорбию, в нашем распоряжении не было никаких средств для наказания за эту легкомысленную буффонаду, так как в это время к северу от Басаргинского полуострова не стояло ни одного берегового орудия, а батареи, начатые нами после объявления войны, находились ещё в зачаточном состоянии».
Всю войну Будберг фактически жил в штабе крепости, в значительной степени и являясь этим штабом. Большая часть работы легла на его плечи. Он занимался топографическим обеспечением работ по постройке передовых позиций, береговых батарей — всего того, что следовало построить до войны, а пришлось строить во время неё.
Работы велись при морозах до минус двадцати градусов, под порывами ледяного ветра, в твёрдом скальном грунте. За отличия при спешном усилении крепости Будберг был награждён орденами Святой Анны II степени с мечами и Святого Владимира IV степени, а также медалью «За войну с Японией».
В 1904 году его произвели в полковники. Японский император наградил его орденом Священного сокровища III степени — за какие заслуги, история умалчивает.
Одиннадцать лет — с 1902 по 1913 год — Будберг оставался начальником штаба Владивостокской крепости. Он давал рекомендации при выборе мест для новых укреплений, участвовал в разработке нового проекта обороны 1910 года, превратившего Владивосток в одну из сильнейших крепостей мира.
Параллельно в 1908–1909 годах представлял округ в комиссии по изучению офицерами восточных языков — понимал, что без знания языков соседей разведка слепа.
В 1910 году за отличия в службе произведён в генерал-майоры.
Но характер не давал ему покоя. Современники называли его «офицером с критикой в голове». Он говорил правду начальству, а начальство этого не любило. Он видел недостатки и указывал на них — вместо того чтобы молчать и делать карьеру.
В марте 1913 года Будберг был назначен генерал-квартирмейстером штаба Приамурского военного округа — вторым человеком после начальника штаба. Он отвечал за работу разведки в сопредельных странах: Китае, Японии, Корее. Это была та работа, к которой он готовился всю жизнь.
А потом началась мировая война.
В октябре 1914 года Будберг прибыл на Западный фронт — генерал-квартирмейстером штаба 10-й армии. Сразу же включился в работу: разрабатывал план охвата и прорыва немецкой обороны под Августовом. За этот план получил наградное Георгиевское оружие — одну из высших боевых наград империи.
В декабре 1914 года стал начальником штаба 10-й армии. Но вскоре произошла катастрофа. Игнорирование советов Будберга — он предупреждал об опасности — привело к окружению немцами и гибели целого армейского корпуса. Это была так называемая «3-я Восточно-Прусская катастрофа».
Будберг был тяжело ранен и отправлен в отпуск в Петроград. После выздоровления он не захотел оставаться на штабной службе, где его предупреждения игнорировали. Попросил строевое назначение.
С августа 1915 года командовал 40-й, затем 70-й пехотной дивизией. В марте 1916 года произведён в генерал-лейтенанты. После Февральской революции назначен командиром XIV армейского корпуса 5-й армии Северного фронта.
Сам он называл себя «корпусоуговаривающим». Армия разваливалась. Солдаты не хотели воевать. Комитеты командовали командирами. Но авторитет Будберга у подчинённых был настолько высок, что нижние чины несколько раз сами ловили подосланных к нему революционерами убийц.
В июле 1917 года корпус Будберга оказался единственным среди корпусов 5-й армии, который по приказу своего командира пошёл в наступление под Якобштадтом. Единственным — потому что остальные корпуса отказались выполнять приказы.
В октябре 1917 года, видя полный развал армии, Будберг выступил на совещании корпусных командиров 5-й армии с идеей реорганизации русской армии на добровольческих началах. Он предлагал немедленно начать формирование частей из тех, кто ещё готов сражаться.
Его не поддержали.
Три месяца спустя генерал Алексеев, бывший начальник штаба Ставки, начал создавать Добровольческую армию — имея в распоряжении тридцать юнкеров и восемьсот рублей. А тремя месяцами раньше, когда отвергли идею Будберга, Алексеев мог распоряжаться миллиардами рублей и сотнями тысяч офицеров и верных долгу солдат.
В ноябре 1917 года Будберг отказался от командования корпусом. Через знакомых в Главном штабе выпросил командировку в Японию. Позже он со свойственной ему самоиронией назвал это путешествие «донкихотским».
В конце января 1918 года Будберг прибыл на Дальний Восток. Он надеялся, что здесь, вдали от революционного хаоса, можно организовать сопротивление большевизму.
Реальность оказалась страшнее ожиданий.
«Куда ни пойдёшь, — записывал он в дневнике, — наслушаешься такой гнили и дряни, что потом не спишь целую ночь. Хорош я был, когда в Петрограде уговаривал всех пробираться в полосу отчуждения, считая, что там только и можно организовать здоровое сопротивление большевизму».
Засилье авантюристов. Пьянство офицеров. Атаманы вроде Семёнова и Калмыкова, грабившие поезда под видом обысков. Японская интервенция, преследовавшая собственные цели. Владивосток, «совершенно потерявший свой русский щеголеватый вид».
В августе 1918 года Будберг отклонил предложение генерала Флуга занять пост помощника военного министра в правительстве генерала Хорвата, управляющего КВЖД. Он понимал, что это правительство — фикция.
18 ноября 1918 года в Омске произошёл переворот. Адмирал Колчак был провозглашён Верховным правителем России. Будберг записал в дневнике: «Будет очень скверный диктатор».
Тем не менее, когда весной 1919 года Колчак попросил его принять должность главного начальника снабжения при Ставке, Будберг согласился. Он всё ещё надеялся, что его опыт пригодится.
26 марта 1919 года он выехал в Омск. С конца апреля — в должности главного начальника снабжения, затем — управляющего Военным министерством.
В кругу высшего колчаковского командования Будберг не раз высказывал своё видение хода боевых действий. Его прогнозы неизменно сбывались — и неизменно были пессимистичны. Сослуживцы прозвали его «нашей домашней Кассандрой».
Но его огромный штабной и боевой опыт оказался фактически невостребован. На Будберга переложили рутинную работу по организации снабжения войск в условиях полной дезорганизации движения на единственной Транссибирской железной дороге. Причём дезорганизация, как он отмечал, была вызвана не столько действиями красных партизан, сколько незнанием элементарных основ организации перевозок большинством высшего офицерского состава и разбоем атаманов, открыто поддерживаемых Японией.
«Откровенные отзывы о ставочной стратегии и порядках, — записывал Будберг, — уже вызвали кое-где ворчания на тему о бесцельности выписки сюда такого мрачного пессимиста и озлобленного старорежимника, как генерал барон Будберг, известный-де своей неуживчивостью».
Он просил дать ему строевое назначение или использовать как инспектора фронта. «Я быстро всё объеду, всюду загляну и всюду суну свой нос; определю, что и почему происходит, и укажу способы исцеления; опыт по этой части у меня колоссальный». Ему отказали.
Дневник Будберга за 1919 год — страшное чтение. День за днём он фиксировал распад белого Сибирского государства.
Чехарда правительств. Круговерть назначений. Засилье авантюристов. Атаманщина и разложение армии. Коррупция, поразившая все ведомства. «Ведомства были наполнены временщиками, которые связывались со службой только ради махинаций».
И рядом — храбрость, самопожертвование, беззаветное служение во имя Отечества. Ничто не укрылось от его цепкого взгляда и беспощадного пера.
С лета 1919 года Белая армия безостановочно отступала на восток. К июню фронт откатился за Орск, Уфу и Ижевск. В августе красные — уже за Пермью и Курганом. В ноябре пал Омск.
«Пока был успех, солдаты шли вперёд довольно охотно, — писал Будберг. — Но после первых недель поворота военного счастья в пользу красных настроение резко переменилось и началось массовое дезертирство… Сейчас большинство не желает воевать, не желает обороняться и пассивно уходит на восток».
В октябре 1919 года, тяжело заболев, Будберг сложил с себя обязанности военного министра. Но даже после выздоровления, несмотря на общий крах режима, продолжил службу — был начальником штаба Приамурского военного округа.
В апреле 1920 года атаман Семёнов приказом назначил Будберга комендантом Владивостокской крепости. Но власть Семёнова в Приморье никто не признавал, и приказ остался без последствий.
В 1921 году Будберг эмигрировал — сначала в Маньчжурию, затем во Францию, наконец в США. Обосновался в Калифорнии, в Пало-Альто близ Сан-Франциско.
Среди эмигрантов — участников Белой армии — он пользовался неизменным уважением. Его военные подвиги, его честность, его беспощадная правдивость — всё это ценили те, кто прошёл через ту же катастрофу.
В 1924 году, в год десятилетия начала Первой мировой войны, в Сан-Франциско было создано Общество русских ветеранов Великой войны. По единогласному решению учредителей генерал Будберг был приглашён возглавить эту организацию. С 1924 года до конца жизни он оставался бессменным выборным председателем Общества.
Он передал Обществу свою уникальную библиотеку редких книг — труды по военному делу, истории, искусству, некоторые изданные тиражом в несколько экземпляров как дар царской семье. Впоследствии библиотека была названа его именем.
В эмиграции Будберг много писал. Публиковал статьи по вопросам военной истории, размышления о причинах поражения России в мировой войне, анализ советских пятилеток.
Вот далеко не полный список его работ: «Размышления, почему нам оказалось не по плечу довести войну 1914–1917 годов до конца», «Гумбинен — забытый день русской славы», «Вооружённые силы Российской империи в исполнении общественных задач и обязанностей во время войны 1914–1917 годов», «Пятилетка», «Задачи Коминтерна по использованию мировой безработицы».
Но наибольшую известность получил его «Дневник белогвардейца» — публикация дневниковых записей в «Архиве русской революции», издававшемся в Берлине. Дневник охватывает период с октября 1917 года по октябрь 1919-го. Для публикации Будберг дополнял текст поденных записей более поздними воспоминаниями и размышлениями.
Этот документ стал одним из главных источников по истории Белого движения на востоке России. Советские историки охотно цитировали его — Будберг давал им обильный материал для критики белых. Но они не замечали главного: это была не критика ради критики, а боль человека, видевшего, как гибнет дело, которому он посвятил жизнь.
Жена барона, Валентина Петровна, урождённая Назарова, была ему верным другом до самой своей кончины. Они познакомились ещё на Дальнем Востоке — она была дочерью надворного советника из Благовещенска. Обвенчались в январе 1898 года. Во время Гражданской войны Валентина Петровна была на фронте — раздавала подарки солдатам, была тяжело контужена.
Она умерла 13 марта 1933 года в Сан-Франциско и была похоронена на Сербском православном кладбище.
Будберг пережил жену на двенадцать лет. В 1938 году вступил в Союз российских кадетских корпусов в Париже — память о юности в Орловском корпусе не отпускала.
Барон Алексей Павлович Будберг скончался 14 декабря 1945 года в Сан-Франциско, в возрасте семидесяти шести лет. Похоронен рядом с женой на Сербском кладбище в Колме.
Историк, изучающий Гражданскую войну на востоке России, не может обойтись без дневника Будберга. Это уникальное свидетельство — взгляд изнутри, взгляд профессионала, взгляд человека, который не обманывал себя.
Да, он был брюзгой и пессимистом. Да, критиковал многих. Да, его характер был тяжёлым — недаром сослуживцы переиначили фамильный девиз. Но он был прав. И в этом — его трагедия.
Современный историк отмечает: «Все негативные оценки Колчака и его окружения идут из одного конкретного источника — дневника генерала Будберга. Но этот человек в силу своего характера критиковал очень многих».
Это правда. Но правда и то, что его критика основывалась на глубоком знании военного дела, на огромном опыте, на способности видеть реальность такой, какая она есть, — а не такой, какой хотелось бы её видеть.
«Дневник белогвардейца» — это памятник эпохи. И памятник человеку, который до конца оставался верен своему девизу: храбрый в деле. Пусть и неприятный в обхождении.
Фото с сайта saveheritage.fund
| Родился: | 21.05.1869 (76) |
| Умер: | 14.12.1945 |
| Место: | Сан-Франциско (US) |
