Статья Полупанова о Кузьмине
ANDREYESP 13.04.2006 12:41:29
ANDREYESP 13.04.2006 12:41:29
Полупанов, ты -полный аут.
|
|
| a б в г д е ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я | a b c d e f g h i j k l m n o p q r s t u v w x y z |
| ||||||
|
 |
||
|
|||
[an error occurred while processing this directive]
Иван Евграфович ФедоровIvan Fedorov Еще в 50-е годы в авиационном полку, базировавшемся близ Севастополя на аэродроме Бельбек, я от старых летчиков-фронтовиков услышал, что, помимо прославленных асов второй мировой войны — Александра Покрышкина и Ивана Кожедуба, сбивших, как известно, наибольшее количество самолетов противника, есть и другой ас — Иван Федоров, который уничтожил лично 49 и в группе 47 самолетов противника и о котором официальная пресса молчит по каким-то особым причинам.
У меня, как у летчика-профессионала, возникли недоуменные вопросы: если Звезду Героя вручали за 12-16 сбитых самолетов противника, то Федоров был достоин двух, а то и всех трех золотых звезд. Однако, по данным авиационной энциклопедии, к первому высокому званию Героя он был представлен только в 1948 году и то за испытания новой авиатехники.
С годами мне удалось собрать некоторые документы, изучить личное дело Федорова. Удалось, наконец, встретиться и с самим прославленным летчиком.
|
|||
|
Автор: Лев Вяткин Сайт: Вокруг света Статья: Засекреченная слава Весной 1941 года, по соглашению с Риббентропом, на паритетных началах был произведен обмен военными летчиками-испытателями для укрепления взаимного доверия между Сталиным и Гитлером.Весной 1941 года, по соглашению с Риббентропом, на паритетных началах был произведен обмен военными летчиками-испытателями для укрепления взаимного доверия между Сталиным и Гитлером. Немцы предложили Москве прислать своих летчиков-испытателей и облетать любой их новейший самолет, вплоть до самых секретных образцов. Немецкие военные летчики-испытатели также должны были облетать новые советские самолеты. И это происходило в то время, когда советская разведка была осведомлена, что еще в октябре 1940 года по приказу шефа нацистской разведки Вальтера Шелленберга создано специальное подразделение, руководимое подполковником Теодором Ровелем, главной обязанностью которого было добывание секретных сведений о советской авиации. К тому же военный атташе немецких ВВС в Москве полковник Генрих Ашснбреннер, прекрасно владевший русским языком (в 30-е годы он обучался полетам на военных самолетах в СССР), в последнее время настойчиво искал встреч с высокопоставленными военачальниками и уверял их, что для дружбы и доверия необходим постоянный обмен новинками авиатехники. Он даже предлагал свою помощь в покупке для СССР новейших секретных истребителей фирмы Вилли Мессершмитта (такая сделка действительно была осуществлена за несколько месяцев до начала войны. Было приобретено три десятка самолетов двенадцати разных типов.) Как известно, по Версальскому договору Германия не могла иметь военную авиацию. Однако Сталин, желая ослабить Запад, помог немцам восстановить военный потенциал, и особенно в авиации. На него произвел впечатление стремительный взлет Гитлера. Кроме того, Сталин обожал секретные договоры... Тогда, в 1939 году в Москву приезжали министр иностранных дел Риббентроп, генералы Эрнст Кестринг и Курт Гаммерштейн-Экворт. Все трое прекрасно говорили по-русски. И переговоры шли почти без переводчиков, что очень понравилось Сталину. Теперь становится понятной командировка наших летчиков-испытателей в Берлин. Иван Евграфович помнит эту необычную командировку очень хорошо. — Перед Великой Отечественной войной, — рассказывал он, — несколько немецких военных летчиков более трех месяцев изучали, а затем облетывали нашу авиатехнику, главным образом истребители. Истребитель И-16 для них оказался не простым и четверо побились... (цифра неточная и подтвердить ее не удалось - Л. В.). Наш визит был ответным. Разрешили поехать в Германию только четверым: мне, Стефановскому, Супруну и Викторову. И мы, прибыв в Берлин, в темпе испытали все, что нам было предложено немецкой стороной: самолеты Мессершмитта, Хейнкеля, Юн-керса, Дорнье... На прощальном банкете Адольф Гитлер вручил нам награды. Я получил железный крест... За банкетным столом я сидел почти рядом с Гитлером и пару раз попытался с ним заговорить. Но не тут-то было! Гитлер сразу дал понять, что я не подхожу по рангу для разговоров с ним и отослал меня к Герингу. Федорова не покидала уверенность: немцы отлично осведомлены, что он воевал против их «кондора» в Испании и что Гитлер готовит войну против СССР. Тут надо вернуться к испанским событиям, точнее, к окончанию гражданской войны в Испании. У Ивана Евграфовича сохранились записи только за 7 месяцев боев в Испании, что составило 131 вылет, 160 часов 40 минут. Когда война в Испании закончилась, летчики-истребители Анатолий Серов, Михаил Якушин, Николай Остряков и еще несколько человек были представлены к званию Героя Советского Союза (без опубликования Указа Верховного Совета СССР), был представлен к этому высокому званию и Федоров, но Золотую Звезду Героя ему не суждено было получить. Во время банкета, уже в Москве, на котором присутствовало более 150 человек (летчики, пехотинцы, артиллеристы и моряки) — в основном молодые командиры, — после окончания застолья по какому-то незначительному поводу возникла драка... Иван Федоров особого участия в ней не принимал, но приставленному к нему органами самонадеянному и нагловатому нквдэшнику, разозлившись, нанес короткий удар правой. На второй день тот, не приходя в сознание, скончался. После этого печального события Федорова и еще несколько пилотов вызвал начальник Генерального штаба по авиации генерал-лейтенант Я. Смушкевич и сказал: «Воевали геройски и все насмарку!» Обложил матом и добавил, что представление на звание Героя на Федорова возвращено. А оставшись с ним наедине, предупредил, что НКВД завело на него особую папку... Эта папка и сыграла в судьбе Ивана Евграфовича печальную роль: его надолго «задвинули» в своеобразную политическую тень, а славу засекретили наглухо... Вернувшись из Германии, Федоров не успел сдать свой загранпаспорт, когда поступил приказ Наркомата обороны — отбыть в новую командировку, на сей раз в Китай, в город Кульджа (близ Урумчи). Там при содействии СССР был построен авиазавод по сборке самолетов И-15 и И-16, на котором работало много советских специалистов. Федорова назначили начальником летно-испытательной станции и одновременно летчиком-испытателем и сдатчиком. Согласно дальнейшим записям в личном деле Ивана Федорова, после Китая, в городе Горьком он продолжил работу по испытанию самолетов Лавочкина и Поликарпова. И вот здесь, в силу своего необузданного характера, он вновь совершил весьма рискованный поступок, едва не стоивший ему головы. Вот как Иван Евграфович рассказывал об этом: — В июне 1942 года я сознательно пошел на нарушение, думал, что после этого меня направят на фронт. До этого сколько ни просился, меня не пускали. Улетел самым скандальным образом. На опытной машине ЛаГГ-3 сделал три мертвых петли под мост над Окой. Выходя из-под моста, делаю петлю — и вновь под мост. Такого трюка никто еще не делал. Потом вижу — по мне охрана моста открыла огонь, видимо, решив, что могу мост разрушить... Сначала хотел было вернуться и сесть, уже выпустил шасси, потом передумал: был уверен, что отлетался. Убираю шасси, делаю вдоль полосы на малой высоте замедленную бочку и по радио передаю: «Ждите по окончании войны при условии, если уцелею». Долетел до Монино без карты, 419 км. Там моросил дождь. Совершил посадку. Никто не встречает. Вижу — в стороне стоят два бомбардировщика и около них заправщик. Подрулил к нему вплотную. Вылез из кабины. Шофер заправщика уставился на меня. Кричу ему: — Эй, побыстрее заправь, срочно лететь надо! — А вы коменданта аэродрома видели? — А где он? Он показывает в другой конец аэродрома. Я соображаю, что делать дальше. — Ты в Бога веруешь? — спрашиваю и достаю свой пистолет (патронов в нем не было), — считаю до трех! Тот оторопел. — А расписку дашь? — Дам расписку. Заправляй! Я запрыгнул на крыло и сам стал заправлять через горловину... Смотрю, по мокрой траве катит «форд», в нем голубые фуражки. Ну, думаю, это по мою душу. Быстренько закрыл горловину бака и кричу: — Давай, распишусь. А он тянет время, не торопится и тоже посматривает на «форд». Я все же расписался. Мотор еще не остыл и запустился сразу. Развернулся, обдал подъехавших струей от винта и взлетел... Прилетаю в Клин. На берегу реки белеет церковь. Шарю по воздуху глазами, чтобы не атаковали ненароком. Это был аэродром третьей воздушной армии. Несколько минут кряду выделывал фигуры высшего пилотажа, резвился, чтобы привлечь внимание высокого начальства. И действительно, привлек внимание самого Михаила Михайловича Громова, который в это время в своем штабе проводил совещание и все видел из окна. Когда я сел, зарулил и выключил двигатель, увидел, что ко мне едут легковые машины. Первым вышел Громов из «кадиллака» (подарок президента США после перелета через Северный полюс в Америку), за ним его замести гели и среди них Юмашев, Вахмистров, Байдуков. Громов стройный, высокий, сдержанный, а я предстал перед ним в китайской кожаной куртке, на голове берет испанский, штиблеты немецкие и пистолет «ТТ» без патронов в кобуре. Волнуюсь, конечно... Обратился к Громову со словами: «Товарищ командующий, разрешите доложить... — и далее объяснил, как умел, свой перелет к нему. Громов с интересом меня разглядывает. Помолчал. Затем пригласил в машину со словами: «Ну-тис. будем разбираться, посты ВНОС уже о вас сообщили...» Я подтвердил, что у Вознесенска зенитки открыли по мне огонь, но не попали, а у Ногинска пара Миг-3 атаковала, но нерешительно, «по-школьному», и я от них без труда ушел... Так, благодаря Громову, я остался у него в 3-й воздушной армии и стал воевать на Калининском фронте... Между тем руководство Горьковского завода объявило Федорова дезертиром и потребовало вернуть с фронта. Он послал им телеграмму: «Не затем удирал, чтобы к вам вернуться. Если виноват, отдайте под трибунал». На душе было тревожно, но Громов успокоил: «Если бы ты с фронта удрал, тогда судили бы, а ты же на фронт». Действительно, дело закрыли, но жене, Анне, оставшейся в Горьком (между прочим, тоже летчице), пришлось туго. У Громова попросил разрешения слетать за нею на двухместном самолете Як-7. Потом с ней воевали вместе... Громов очень быстро убедился, что Иван Федоров отличный воздушный ас. Уже через несколько дней он, поднявшись в воздух на опытном ЛаГГ-3, сбил пару «юнкерсов», причем весь экипаж, спустившийся на парашютах, был взят в плен. Громов откликнулся телеграммой: «Первый раз видел из КП, как ЛаГГ сбивал немца». За полтора месяца Федоровым было сбито 18 самолетов противника! Общий счет составил 42 победы, но представления на звание Героя не давали. Вместо этого — 6 орденов Отечественной пойми с короткими интервалами. Согласно личному делу, его летная карьера резко пошла в гору. Приказом Главкома за № 067 от 23 октября 1942 года он назначается командиром 157 ИАП. в апреле 1943 года — командиром 273 авиадивизии, а затем старшим инспектором-летчиком управления третьей воздушной армии у Громова. Его жена, Анна Артемьевна Федорова, которую он сам когда-то учил летать, сбила 3 немецких самолета, — но в 1943 году сама оказалась сбитой. Раненая в ногу, она приземлилась на парашюте, спаслась, но потом долгие годы мучалась по больницам. Даже будучи в должности командира авиадивизии, Федоров был «летающим начальником», что было редкостью на фронте. При такой должности ему было неловко всякий раз доказывать свои победы в воздухе. Учеников у него было достаточно, из них четверо стали Героями Советского Союза. Их имена мелькали на страницах «Красной звезды», но фамилия Федорова не упоминалась. Секретное распоряжение СМЕРШа о запрете публикации в открытой печати его имени действовало. В личном деле Ивана Евграфовича в графе «Прохождение службы в Вооруженных силах» записано, что он назначен командиром группы штрафников. Это очень интересный факт фронтовой биографии Федорова, ибо ни в «Истории Великой Отечественной войны», ни в трудах военных историков о летчиках-штрафниках нет ни слова! — Это было идеей самого товарища Сталина, — рассказывает Иван Евграфович, — такого еще не было ни в одной стране. Это была первая и последняя группа «летчиков-сорвиголов», просуществовавшая на фронте несколько месяцев, 64 проштрафившихся летчика, осужденных трибуналом, должны были кровью искупить свою вину в воздушных боях, воевать до первого ранения... Когда пришел секретный приказ Сталина, Громов вызвал Боровых, Зайцева (впоследствии они стали дважды Героями). Онуфриенко (тоже Герой) и предложил принять командование. Все отказались, сказав: «Если прикажете — исполним, а так ни за что! Штрафники люди отчаянные, от них одни неприятности...» Тогда я встал и говорю: «Михаил Михайлович, разрешите мне...» Так я стал командиром группы летчиков-штрафников, вошедших в 3-ю воздушную армию... Летчиков-штрафников одели как простых красноармейцев и присвоили всем без исключения звание «рядовой». Полномочия мне дали большие: за малейшую попытку неповиновения расстреливать на месте. Я, слава Богу, этим правом не воспользовался ни разу. Помню, командующий фронтом Иван Степанович Конев поставил перед Громовым задачу прикрыть с воздуха истребителями участок фронта в виде выступа, или «аппендикса», километров 18. Видимо, немецкое командование решило там создать плацдарм. (В истории Великой Отечественной эта операция получила название Ржевско-Сычевской — Л. В.). Приказ Конева был такой: «Если хоть одна бомба упадет на своих пехотинцев, приеду — отдам под трибунал...» Составили очередность и стали летать «шестерками», барражируя над этим чертовым «аппендиксом». Была облачность. Летали так: группа прилетает, когда у нее кончается горючее, ее сменяет другая... Вдруг звонит мне Громов: — Кто у тебя летал в 9 часов утра? — Ломейкин, Гришин... (мой друг). Они только что сели. — Всю «шестерку» Конев приказал расстрелять и в 14.00 доложить об исполнении. Наши войска не были прикрыты с воздуха... Я так думаю, что, возможно, из-за облачности пехотинцы не увидели наших истребителей. Дело принимало дурной оборот. И я говорю: — С кем же воевать будем, если своих же под расстрел? Они четыре дня назад сбили 11 самолетов. Я против этого, тем более, что летчики не виноваты... Скоро на аэродром приезжает сам Иван Степанович Конев на трофейном «опель-адмирале». Кроме него, в машине еще какой-то подполковник. Конев злой, настроен на скорую расправу (его самого недавно спас от снятия Сталиным Георгий Жуков), кричит мне: «Знаешь, кто ты такой?» Отвечаю: «Знаю — сталинский сокол». Конев опять: «Знаешь, кто ты такой?» Приехавший с ним подполковник торопится сорвать с меня ордена, У меня «маузер» с 25 патронами. Думаю: «Кажись, приходит время застрелиться...» Между тем Конев приказал выделить взвод автоматчиков («расстрельная команда»). Поодаль уже вырыты могилы, не в длину, а в глубину, чтоб предатель или штрафник лежал в земле согнувшись в три погибели. Ритуал такой казни был хорошо отработан СМЕРШем. Несмотря на такую нервную обстановку, я, стараясь быть спокойным, в кратком докладе все же убедил Конева, что тщательная проверка показала, что летчики район прикрывали, прикрывали за облаками и в расчетное время, и что их с земли или блиндажа могли не увидеть... Страха я тогда не испытывал. Конев посверкал глазами, успокоился и сказал: «В первый раз отменяю свое решение». Мои штрафники за все время боев в воздухе сбили около 400 самолетов, не считая сожженных на земле, но эти победы им не засчитывали. Фотоконтроля тогда не велось... Так и воевали «за общую победу». Сбитые штрафниками самолеты в штабе «раскладывали» по другим полкам, что было в порядке вещей, или вообще не засчитывали. Вот и получалось: «Каков пошел, таков и воротился». Удалось разыскать некоторые данные о боевых действиях 157 авиаполка, куда входила группа летчиков-штрафников из 256 авиадивизии, которой командовал Федоров. Из них следовало, что в период Ржевско-Сычевской операции «добрая слава шла об этом полке, на счету которого было 130 самолетов противника, а по дивизии 380». Так говорят документы. В разгар боев за Ржев и Сычевку немецкое командование перебросило до 12 дивизий и усилило группу армии «Центр». — Приходилось делать по нескольку боевых вылетов в день, — вспоминает Иван Евграфович. — Потерял четырех ведомых, в том числе своего друга Анатолия Томильченко. Отличный был летчик, Я получил ранения в руку и ногу (при таране), к счастью, довольно легкие (это зафиксировано в личном деле — Л. В.). Получил ранение и в лицо — покрепче, осколок изуродовал нос. Выковыривал его сам перед зеркалом. Больно было — терпел... Не разговаривал и не ел несколько дней. Лицо, конечно, стало изрядно попорченное. Когда Калинин вручал очередную награду в Кремле, спросил: «Вопросы есть?» Я говорю ему: «Михаил Иванович, хорошо бы до того, как родители меня увидят, нос в порядок привести...» Оперировали в Кремлевской больнице. Нос стал похожим на картошку. Раньше был лучше... Очень интересно рассказывал Иван Евграфович о своих полетах ведущим «девятки» на «свободную охоту», более похожую на воздушную дуэль. Это совершенно особый вид воздушного боя, который придумали немецкие асы, обладавшие прекрасной выучкой, опытом и отличной техникой пилотирования. Об асах и асах-дуэлянтах официальные источники также умалчивают, а они были... Например, немецкий ас Рудольф Мюллер. Советский ас Евгений Савицкий также совершил несколько полетов на дуэль под Ростовом (потом ему запретили). Борис Веселовский, Александр Покрышкин и многие другие летчики летали на «свободную охоту» за линию фронта. Федоров вспоминал нашего летчика-истребителя, полковника В. Н. Вальцефера (был начальником кафедры в Ейском ВВАУЛ), о его дуэли в воздухе с немецким асом обер-фельдфебелем Мюллером, которая состоялась в небе Заполярья в 1943 году. Мюллер прилетел на аэродром Ваенга на новеньком «мессершмитте» Ме-109 С-2 (имевшим улучшенные летные характеристики по сравнению с Ме-109 Е) и сбросил вымпел с запиской, что один самолет может подняться в воздух для честного поединка... И подписался: Рудольф Мюллер. В воздух на английском истребителе «харрикейн» поднялся Вальцефер, тогда еще старший лейтенант. Он опасался, что Мюллер подстрелит его еще на взлете. Но тот, снизившись над взлетной полосой, пристроился и «вежливо» ждал, когда его русский противник уберет шасси, после чего с увеличением скорости вышел вперед и восходящей спиралью стал набирать высоту. Молодой летчик просто обрадовался такой удаче, он сразу оказался в хвосте аса, в очень выгодной позиции. Следуя друг за другом, правой восходящей спиралью, Вальцефер попытался взять упреждение и открыть заградительный огонь, но не тут-то было! Его самолет сразу стал дрожать, грозя сорваться в штопор. И тогда только он понял, что это точно рассчитанный маневр — увлечь его в эту предательскую спираль, на которой невозможно вести прицельный огонь! Самолеты, как привязанные друг к другу, виток за витком набирали высоту, но мотор на «харрикейне» был слабее (и это тоже входило в расчет Мюллера), он начал терять скорость, а Мюллер продолжал лезть вверх. Наконец, Вальцефер, потеряв терпение, на короткое время довернул машину, дав очередь по Мюллеру (мимо!), и тут же свалился в штопор. Ас, внимательно следивший за поведением противника, мгновенно выполнил полупереворот и на выходе из штопора сразил того очередью с минимальной дистанции. Самолет Вальцефера загорелся... За этим показательным, виртуозным боем люди на земле следили затаив дыхание. Мюллер, покачав на прощание крыльями, скрылся, а Вальцефер, сбив скольжением пламя, с поврежденным мотором произвел посадку на свой аэродром. Он был ранен в низ живота осколком (остальные застряли в парашюте). К счастью, ранение оказалось легким... Об этом бое с Мюллером полковник Вальцефер любил рассказывать в назидание молодым летчикам... Видимо, подражая Рудольфу Мюллеру, на Калининском фронте появился другой немецкий ас. Дважды он вызывал на «воздушную дуэль» и дважды ему удавалось одерживать победу. Об этом Иван Федоров узнал, когда оказался на аэродроме Злобино. — Я приехал на аэродром Злобино, — рассказывал Иван Евграфович, — от Рокоссовского на мотоцикле. Мне докладывают: так, мол, и так, уже прилетал два раза. Действительно, ас прилетел и в третий раз, пунктуально, на «фокке-вульф-190»... Самолет мне уже приготовили. Вызов я принял. Сел в самолет — и в воздух. Бой был короткий, всего несколько минут. Аса я завалил, он почему-то показался мне не очень опытным — крылышки, конечно, есть, а перышки еще втыкать надо... От моей очереди у него отвалилось крыло, но он успел выпрыгнуть на парашюте. Жаль, фамилию его не запомнил. Ивану Федорову кроме Калининского фронта (июль 1942 — апрель 1943), пришлось воевать на Центральном фронте (апрель 1943 — июнь 1944), на 3-м Прибалтийском (июнь-ноябрь 1944) и на 2-м Белорусском (ноябрь 1944 - май 1945). В 1943 году Федорова наконец представили к званию Героя (на 23 февраля), но Военный совет не утвердил. Более того, приказом от 1 мая 1944 года он сдал дела 213-й авиадивизии и перевелся на должность заместителя командира Краснознаменной 269-й авиадивизии 4-й воздушной армии. Это было сделано по просьбе самого Федорова: — Ушел с должности командира дивизии, — говорил он. — Не в моем характере «шлифовать» кресло. Стал замом, чтобы иметь возможность больше летать. В этот период он сколотил девятку отличных летчиков, в которую вошли Андрей Боровых, Василий Зудилов, Иван Баранов, Василий Зайцев, Григорий Онуфриенко... — впоследствии все стали Героями, а Зайцев и Боровых дважды. «Девяткой» стали летать за линию фронта на «свободную охоту». Рассказывает Иван Евграфович: — Меня за эту «охоту» прозвали «анархистом», так как я разрешения не спрашивал и всю ответственность брал на себя. Благодаря разведке мы хорошо знали расположение немецких аэродромов. Как-то решили лететь ближе к вечеру. Прилетаем. Я с высоты 20 метров бросаю вымпел (банку из-под тушенки с шестерней и куском белой материи). В банке записка по-немецки: «Вызываем на бой по числу прилетевших. Не вздумайте шутить. Если запустите хоть на один двигатель больше — сожжем на земле». Немцы большей частью условия принимали. Вижу, первый «мессер», второй взлетел, кричу по рации: «Гришка, твой пошел!» — «Есть мой!» — отвечает. Немец шасси убрал — наш уже рядом. Набрали высоту, разошлись — и бой начинается. Первого собьешь и сразу бросаешься помогать другой паре. Так же действовали и другие. В этом сказывалось преимущество боя девяткой... Сбил я 21 немецкий самолет, другие по 10 и более, на земле уничтожили около трех десятков, но нам удалось сделать только 16 вылетов, затем на такие полеты пришел запрет... В июне 1944 года в результате допроса пленного немецкого летчика стало известно, что вблизи фронта появилась группа асов «Мельдерс» из 29 пилотов, которой командовал полковник Берг. Вот как рассказывал об этом Иван Евграфович: — На фюзеляжах их машин были нарисованы тузы, короли, валеты — целая колода карт, за что их прозвали «картежниками». Самолет Берга был разукрашен трехглавым драконом, говорили, что на его счету 127 побед. В паре с Боровых его с трудом удалось сбить вместе с ведомым (на борту был червовый туз). Через некоторое время мне принесли его шпагу, курительную трубку — Мефистофель с автографом Гитлера и белый маузер из нержавейки. Наши летчики знали, что многие немецкие асы летали с сувенирами-талисманами (ладанки, медальоны, зверушки разные), ну а у Берга шпага его предка... Иван Евграфович не раз таранил самолеты противника. Старался ударить по хвосту. — Удачный таран был в 1942 году, — вспоминал Федоров, — в конце августа, недалеко от деревни Федотове. Летели вдоль железной дороги в паре со штрафником. Смотрю, противоположным курсом строй «юнкерсов». Насчитал 31 бомбардировщик. Их сопровождают и прикрывают 18 «мессеров». Едва начал строить маневр для атаки, ведомый (фамилии не помню) пошел вниз и меня бросил. На душе сделалось скверно. Я передаю по рации: «Следите за последней работой, чем позорно жить, лучше честно умру!» — и бросился в самую гущу строя бомбардировщиков. С близкой дистанции подряд сбил пять «юнкерсов» и одного таранил... Точную дату этого боя Иван Евграфович не помнил, но мне удалось отыскать документ от 17 августа 1943 года, подписанный начальником штаба 6-го истребительного авиационного корпуса полковником Н. П. Жильцовым, подтверждающий описание этого боя. — Вернулся живой, — сказал Иван Евграфович, завершая рассказ об этом бое. — Правда, поранило в ногу, мой самолет стал разваливаться еще в воздухе. Я хоть и не был штрафником, а только их командиром, но некоторое время спустя обнаружил, что начальник штаба Волков мне эти победы не записал. Я знал, что после моего «дезертирства» с завода ко мне все еще присматриваются особисты и сделал вид, что не придаю этому значения. Слава Богу, живой остался... Наступил 1945 год. Кончилась война. Вскоре пришел приказ Сталина «всех летчиков-испытателей вернуть на свои места». Иван Федоров поехал в Горький к Лавочкину. Тот был рад встрече с ним и сразу предложил интересную работу.Весной 1941 года, по соглашению с Риббентропом, на паритетных началах был произведен обмен военными летчиками-испытателями для укрепления взаимного доверия между Сталиным и Гитлером. Немцы предложили Москве прислать своих летчиков-испытателей и облетать любой их новейший самолет, вплоть до самых секретных образцов. Немецкие военные летчики-испытатели также должны были облетать новые советские самолеты. И это происходило в то время, когда советская разведка была осведомлена, что еще в октябре 1940 года по приказу шефа нацистской разведки Вальтера Шелленберга создано специальное подразделение, руководимое подполковником Теодором Ровелем, главной обязанностью которого было добывание секретных сведений о советской авиации. К тому же военный атташе немецких ВВС в Москве полковник Генрих Ашснбреннер, прекрасно владевший русским языком (в 30-е годы он обучался полетам на военных самолетах в СССР), в последнее время настойчиво искал встреч с высокопоставленными военачальниками и уверял их, что для дружбы и доверия необходим постоянный обмен новинками авиатехники. Он даже предлагал свою помощь в покупке для СССР новейших секретных истребителей фирмы Вилли Мессершмитта (такая сделка действительно была осуществлена за несколько месяцев до начала войны. Было приобретено три десятка самолетов двенадцати разных типов.) Как известно, по Версальскому договору Германия не могла иметь военную авиацию. Однако Сталин, желая ослабить Запад, помог немцам восстановить военный потенциал, и особенно в авиации. На него произвел впечатление стремительный взлет Гитлера. Кроме того, Сталин обожал секретные договоры... Тогда, в 1939 году в Москву приезжали министр иностранных дел Риббентроп, генералы Эрнст Кестринг и Курт Гаммерштейн-Экворт. Все трое прекрасно говорили по-русски. И переговоры шли почти без переводчиков, что очень понравилось Сталину. Теперь становится понятной командировка наших летчиков-испытателей в Берлин. Иван Евграфович помнит эту необычную командировку очень хорошо. — Перед Великой Отечественной войной, — рассказывал он, — несколько немецких военных летчиков более трех месяцев изучали, а затем облетывали нашу авиатехнику, главным образом истребители. Истребитель И-16 для них оказался не простым и четверо побились... (цифра неточная и подтвердить ее не удалось - Л. В.). Наш визит был ответным. Разрешили поехать в Германию только четверым: мне, Стефановскому, Супруну и Викторову. И мы, прибыв в Берлин, в темпе испытали все, что нам было предложено немецкой стороной: самолеты Мессершмитта, Хейнкеля, Юн-керса, Дорнье... На прощальном банкете Адольф Гитлер вручил нам награды. Я получил железный крест... За банкетным столом я сидел почти рядом с Гитлером и пару раз попытался с ним заговорить. Но не тут-то было! Гитлер сразу дал понять, что я не подхожу по рангу для разговоров с ним и отослал меня к Герингу. Федорова не покидала уверенность: немцы отлично осведомлены, что он воевал против их «кондора» в Испании и что Гитлер готовит войну против СССР. Тут надо вернуться к испанским событиям, точнее, к окончанию гражданской войны в Испании. У Ивана Евграфовича сохранились записи только за 7 месяцев боев в Испании, что составило 131 вылет, 160 часов 40 минут. Когда война в Испании закончилась, летчики-истребители Анатолий Серов, Михаил Якушин, Николай Остряков и еще несколько человек были представлены к званию Героя Советского Союза (без опубликования Указа Верховного Совета СССР), был представлен к этому высокому званию и Федоров, но Золотую Звезду Героя ему не суждено было получить. Во время банкета, уже в Москве, на котором присутствовало более 150 человек (летчики, пехотинцы, артиллеристы и моряки) — в основном молодые командиры, — после окончания застолья по какому-то незначительному поводу возникла драка... Иван Федоров особого участия в ней не принимал, но приставленному к нему органами самонадеянному и нагловатому нквдэшнику, разозлившись, нанес короткий удар правой. На второй день тот, не приходя в сознание, скончался. После этого печального события Федорова и еще несколько пилотов вызвал начальник Генерального штаба по авиации генерал-лейтенант Я. Смушкевич и сказал: «Воевали геройски и все насмарку!» Обложил матом и добавил, что представление на звание Героя на Федорова возвращено. А оставшись с ним наедине, предупредил, что НКВД завело на него особую папку... Эта папка и сыграла в судьбе Ивана Евграфовича печальную роль: его надолго «задвинули» в своеобразную политическую тень, а славу засекретили наглухо... Вернувшись из Германии, Федоров не успел сдать свой загранпаспорт, когда поступил приказ Наркомата обороны — отбыть в новую командировку, на сей раз в Китай, в город Кульджа (близ Урумчи). Там при содействии СССР был построен авиазавод по сборке самолетов И-15 и И-16, на котором работало много советских специалистов. Федорова назначили начальником летно-испытательной станции и одновременно летчиком-испытателем и сдатчиком. Согласно дальнейшим записям в личном деле Ивана Федорова, после Китая, в городе Горьком он продолжил работу по испытанию самолетов Лавочкина и Поликарпова. И вот здесь, в силу своего необузданного характера, он вновь совершил весьма рискованный поступок, едва не стоивший ему головы. Вот как Иван Евграфович рассказывал об этом: — В июне 1942 года я сознательно пошел на нарушение, думал, что после этого меня направят на фронт. До этого сколько ни просился, меня не пускали. Улетел самым скандальным образом. На опытной машине ЛаГГ-3 сделал три мертвых петли под мост над Окой. Выходя из-под моста, делаю петлю — и вновь под мост. Такого трюка никто еще не делал. Потом вижу — по мне охрана моста открыла огонь, видимо, решив, что могу мост разрушить... Сначала хотел было вернуться и сесть, уже выпустил шасси, потом передумал: был уверен, что отлетался. Убираю шасси, делаю вдоль полосы на малой высоте замедленную бочку и по радио передаю: «Ждите по окончании войны при условии, если уцелею». Долетел до Монино без карты, 419 км. Там моросил дождь. Совершил посадку. Никто не встречает. Вижу — в стороне стоят два бомбардировщика и около них заправщик. Подрулил к нему вплотную. Вылез из кабины. Шофер заправщика уставился на меня. Кричу ему: — Эй, побыстрее заправь, срочно лететь надо! — А вы коменданта аэродрома видели? — А где он? Он показывает в другой конец аэродрома. Я соображаю, что делать дальше. — Ты в Бога веруешь? — спрашиваю и достаю свой пистолет (патронов в нем не было), — считаю до трех! Тот оторопел. — А расписку дашь? — Дам расписку. Заправляй! Я запрыгнул на крыло и сам стал заправлять через горловину... Смотрю, по мокрой траве катит «форд», в нем голубые фуражки. Ну, думаю, это по мою душу. Быстренько закрыл горловину бака и кричу: — Давай, распишусь. А он тянет время, не торопится и тоже посматривает на «форд». Я все же расписался. Мотор еще не остыл и запустился сразу. Развернулся, обдал подъехавших струей от винта и взлетел... Прилетаю в Клин. На берегу реки белеет церковь. Шарю по воздуху глазами, чтобы не атаковали ненароком. Это был аэродром третьей воздушной армии. Несколько минут кряду выделывал фигуры высшего пилотажа, резвился, чтобы привлечь внимание высокого начальства. И действительно, привлек внимание самого Михаила Михайловича Громова, который в это время в своем штабе проводил совещание и все видел из окна. Когда я сел, зарулил и выключил двигатель, увидел, что ко мне едут легковые машины. Первым вышел Громов из «кадиллака» (подарок президента США после перелета через Северный полюс в Америку), за ним его замести гели и среди них Юмашев, Вахмистров, Байдуков. Громов стройный, высокий, сдержанный, а я предстал перед ним в китайской кожаной куртке, на голове берет испанский, штиблеты немецкие и пистолет «ТТ» без патронов в кобуре. Волнуюсь, конечно... Обратился к Громову со словами: «Товарищ командующий, разрешите доложить... — и далее объяснил, как умел, свой перелет к нему. Громов с интересом меня разглядывает. Помолчал. Затем пригласил в машину со словами: «Ну-тис. будем разбираться, посты ВНОС уже о вас сообщили...» Я подтвердил, что у Вознесенска зенитки открыли по мне огонь, но не попали, а у Ногинска пара Миг-3 атаковала, но нерешительно, «по-школьному», и я от них без труда ушел... Так, благодаря Громову, я остался у него в 3-й воздушной армии и стал воевать на Калининском фронте... Между тем руководство Горьковского завода объявило Федорова дезертиром и потребовало вернуть с фронта. Он послал им телеграмму: «Не затем удирал, чтобы к вам вернуться. Если виноват, отдайте под трибунал». На душе было тревожно, но Громов успокоил: «Если бы ты с фронта удрал, тогда судили бы, а ты же на фронт». Действительно, дело закрыли, но жене, Анне, оставшейся в Горьком (между прочим, тоже летчице), пришлось туго. У Громова попросил разрешения слетать за нею на двухместном самолете Як-7. Потом с ней воевали вместе... Громов очень быстро убедился, что Иван Федоров отличный воздушный ас. Уже через несколько дней он, поднявшись в воздух на опытном ЛаГГ-3, сбил пару «юнкерсов», причем весь экипаж, спустившийся на парашютах, был взят в плен. Громов откликнулся телеграммой: «Первый раз видел из КП, как ЛаГГ сбивал немца». За полтора месяца Федоровым было сбито 18 самолетов противника! Общий счет составил 42 победы, но представления на звание Героя не давали. Вместо этого — 6 орденов Отечественной пойми с короткими интервалами. Согласно личному делу, его летная карьера резко пошла в гору. Приказом Главкома за № 067 от 23 октября 1942 года он назначается командиром 157 ИАП. в апреле 1943 года — командиром 273 авиадивизии, а затем старшим инспектором-летчиком управления третьей воздушной армии у Громова. Его жена, Анна Артемьевна Федорова, которую он сам когда-то учил летать, сбила 3 немецких самолета, — но в 1943 году сама оказалась сбитой. Раненая в ногу, она приземлилась на парашюте, спаслась, но потом долгие годы мучалась по больницам. Даже будучи в должности командира авиадивизии, Федоров был «летающим начальником», что было редкостью на фронте. При такой должности ему было неловко всякий раз доказывать свои победы в воздухе. Учеников у него было достаточно, из них четверо стали Героями Советского Союза. Их имена мелькали на страницах «Красной звезды», но фамилия Федорова не упоминалась. Секретное распоряжение СМЕРШа о запрете публикации в открытой печати его имени действовало. В личном деле Ивана Евграфовича в графе «Прохождение службы в Вооруженных силах» записано, что он назначен командиром группы штрафников. Это очень интересный факт фронтовой биографии Федорова, ибо ни в «Истории Великой Отечественной войны», ни в трудах военных историков о летчиках-штрафниках нет ни слова! — Это было идеей самого товарища Сталина, — рассказывает Иван Евграфович, — такого еще не было ни в одной стране. Это была первая и последняя группа «летчиков-сорвиголов», просуществовавшая на фронте несколько месяцев, 64 проштрафившихся летчика, осужденных трибуналом, должны были кровью искупить свою вину в воздушных боях, воевать до первого ранения... Когда пришел секретный приказ Сталина, Громов вызвал Боровых, Зайцева (впоследствии они стали дважды Героями). Онуфриенко (тоже Герой) и предложил принять командование. Все отказались, сказав: «Если прикажете — исполним, а так ни за что! Штрафники люди отчаянные, от них одни неприятности...» Тогда я встал и говорю: «Михаил Михайлович, разрешите мне...» Так я стал командиром группы летчиков-штрафников, вошедших в 3-ю воздушную армию... Летчиков-штрафников одели как простых красноармейцев и присвоили всем без исключения звание «рядовой». Полномочия мне дали большие: за малейшую попытку неповиновения расстреливать на месте. Я, слава Богу, этим правом не воспользовался ни разу. Помню, командующий фронтом Иван Степанович Конев поставил перед Громовым задачу прикрыть с воздуха истребителями участок фронта в виде выступа, или «аппендикса», километров 18. Видимо, немецкое командование решило там создать плацдарм. (В истории Великой Отечественной эта операция получила название Ржевско-Сычевской — Л. В.). Приказ Конева был такой: «Если хоть одна бомба упадет на своих пехотинцев, приеду — отдам под трибунал...» Составили очередность и стали летать «шестерками», барражируя над этим чертовым «аппендиксом». Была облачность. Летали так: группа прилетает, когда у нее кончается горючее, ее сменяет другая... Вдруг звонит мне Громов: — Кто у тебя летал в 9 часов утра? — Ломейкин, Гришин... (мой друг). Они только что сели. — Всю «шестерку» Конев приказал расстрелять и в 14.00 доложить об исполнении. Наши войска не были прикрыты с воздуха... Я так думаю, что, возможно, из-за облачности пехотинцы не увидели наших истребителей. Дело принимало дурной оборот. И я говорю: — С кем же воевать будем, если своих же под расстрел? Они четыре дня назад сбили 11 самолетов. Я против этого, тем более, что летчики не виноваты... Скоро на аэродром приезжает сам Иван Степанович Конев на трофейном «опель-адмирале». Кроме него, в машине еще какой-то подполковник. Конев злой, настроен на скорую расправу (его самого недавно спас от снятия Сталиным Георгий Жуков), кричит мне: «Знаешь, кто ты такой?» Отвечаю: «Знаю — сталинский сокол». Конев опять: «Знаешь, кто ты такой?» Приехавший с ним подполковник торопится сорвать с меня ордена, У меня «маузер» с 25 патронами. Думаю: «Кажись, приходит время застрелиться...» Между тем Конев приказал выделить взвод автоматчиков («расстрельная команда»). Поодаль уже вырыты могилы, не в длину, а в глубину, чтоб предатель или штрафник лежал в земле согнувшись в три погибели. Ритуал такой казни был хорошо отработан СМЕРШем. Несмотря на такую нервную обстановку, я, стараясь быть спокойным, в кратком докладе все же убедил Конева, что тщательная проверка показала, что летчики район прикрывали, прикрывали за облаками и в расчетное время, и что их с земли или блиндажа могли не увидеть... Страха я тогда не испытывал. Конев посверкал глазами, успокоился и сказал: «В первый раз отменяю свое решение». Мои штрафники за все время боев в воздухе сбили около 400 самолетов, не считая сожженных на земле, но эти победы им не засчитывали. Фотоконтроля тогда не велось... Так и воевали «за общую победу». Сбитые штрафниками самолеты в штабе «раскладывали» по другим полкам, что было в порядке вещей, или вообще не засчитывали. Вот и получалось: «Каков пошел, таков и воротился». Удалось разыскать некоторые данные о боевых действиях 157 авиаполка, куда входила группа летчиков-штрафников из 256 авиадивизии, которой командовал Федоров. Из них следовало, что в период Ржевско-Сычевской операции «добрая слава шла об этом полке, на счету которого было 130 самолетов противника, а по дивизии 380». Так говорят документы. В разгар боев за Ржев и Сычевку немецкое командование перебросило до 12 дивизий и усилило группу армии «Центр». — Приходилось делать по нескольку боевых вылетов в день, — вспоминает Иван Евграфович. — Потерял четырех ведомых, в том числе своего друга Анатолия Томильченко. Отличный был летчик, Я получил ранения в руку и ногу (при таране), к счастью, довольно легкие (это зафиксировано в личном деле — Л. В.). Получил ранение и в лицо — покрепче, осколок изуродовал нос. Выковыривал его сам перед зеркалом. Больно было — терпел... Не разговаривал и не ел несколько дней. Лицо, конечно, стало изрядно попорченное. Когда Калинин вручал очередную награду в Кремле, спросил: «Вопросы есть?» Я говорю ему: «Михаил Иванович, хорошо бы до того, как родители меня увидят, нос в порядок привести...» Оперировали в Кремлевской больнице. Нос стал похожим на картошку. Раньше был лучше... Очень интересно рассказывал Иван Евграфович о своих полетах ведущим «девятки» на «свободную охоту», более похожую на воздушную дуэль. Это совершенно особый вид воздушного боя, который придумали немецкие асы, обладавшие прекрасной выучкой, опытом и отличной техникой пилотирования. Об асах и асах-дуэлянтах официальные источники также умалчивают, а они были... Например, немецкий ас Рудольф Мюллер. Советский ас Евгений Савицкий также совершил несколько полетов на дуэль под Ростовом (потом ему запретили). Борис Веселовский, Александр Покрышкин и многие другие летчики летали на «свободную охоту» за линию фронта. Федоров вспоминал нашего летчика-истребителя, полковника В. Н. Вальцефера (был начальником кафедры в Ейском ВВАУЛ), о его дуэли в воздухе с немецким асом обер-фельдфебелем Мюллером, которая состоялась в небе Заполярья в 1943 году. Мюллер прилетел на аэродром Ваенга на новеньком «мессершмитте» Ме-109 С-2 (имевшим улучшенные летные характеристики по сравнению с Ме-109 Е) и сбросил вымпел с запиской, что один самолет может подняться в воздух для честного поединка... И подписался: Рудольф Мюллер. В воздух на английском истребителе «харрикейн» поднялся Вальцефер, тогда еще старший лейтенант. Он опасался, что Мюллер подстрелит его еще на взлете. Но тот, снизившись над взлетной полосой, пристроился и «вежливо» ждал, когда его русский противник уберет шасси, после чего с увеличением скорости вышел вперед и восходящей спиралью стал набирать высоту. Молодой летчик просто обрадовался такой удаче, он сразу оказался в хвосте аса, в очень выгодной позиции. Следуя друг за другом, правой восходящей спиралью, Вальцефер попытался взять упреждение и открыть заградительный огонь, но не тут-то было! Его самолет сразу стал дрожать, грозя сорваться в штопор. И тогда только он понял, что это точно рассчитанный маневр — увлечь его в эту предательскую спираль, на которой невозможно вести прицельный огонь! Самолеты, как привязанные друг к другу, виток за витком набирали высоту, но мотор на «харрикейне» был слабее (и это тоже входило в расчет Мюллера), он начал терять скорость, а Мюллер продолжал лезть вверх. Наконец, Вальцефер, потеряв терпение, на короткое время довернул машину, дав очередь по Мюллеру (мимо!), и тут же свалился в штопор. Ас, внимательно следивший за поведением противника, мгновенно выполнил полупереворот и на выходе из штопора сразил того очередью с минимальной дистанции. Самолет Вальцефера загорелся... За этим показательным, виртуозным боем люди на земле следили затаив дыхание. Мюллер, покачав на прощание крыльями, скрылся, а Вальцефер, сбив скольжением пламя, с поврежденным мотором произвел посадку на свой аэродром. Он был ранен в низ живота осколком (остальные застряли в парашюте). К счастью, ранение оказалось легким... Об этом бое с Мюллером полковник Вальцефер любил рассказывать в назидание молодым летчикам... Видимо, подражая Рудольфу Мюллеру, на Калининском фронте появился другой немецкий ас. Дважды он вызывал на «воздушную дуэль» и дважды ему удавалось одерживать победу. Об этом Иван Федоров узнал, когда оказался на аэродроме Злобино. — Я приехал на аэродром Злобино, — рассказывал Иван Евграфович, — от Рокоссовского на мотоцикле. Мне докладывают: так, мол, и так, уже прилетал два раза. Действительно, ас прилетел и в третий раз, пунктуально, на «фокке-вульф-190»... Самолет мне уже приготовили. Вызов я принял. Сел в самолет — и в воздух. Бой был короткий, всего несколько минут. Аса я завалил, он почему-то показался мне не очень опытным — крылышки, конечно, есть, а перышки еще втыкать надо... От моей очереди у него отвалилось крыло, но он успел выпрыгнуть на парашюте. Жаль, фамилию его не запомнил. Ивану Федорову кроме Калининского фронта (июль 1942 — апрель 1943), пришлось воевать на Центральном фронте (апрель 1943 — июнь 1944), на 3-м Прибалтийском (июнь-ноябрь 1944) и на 2-м Белорусском (ноябрь 1944 - май 1945). В 1943 году Федорова наконец представили к званию Героя (на 23 февраля), но Военный совет не утвердил. Более того, приказом от 1 мая 1944 года он сдал дела 213-й авиадивизии и перевелся на должность заместителя командира Краснознаменной 269-й авиадивизии 4-й воздушной армии. Это было сделано по просьбе самого Федорова: — Ушел с должности командира дивизии, — говорил он. — Не в моем характере «шлифовать» кресло. Стал замом, чтобы иметь возможность больше летать. В этот период он сколотил девятку отличных летчиков, в которую вошли Андрей Боровых, Василий Зудилов, Иван Баранов, Василий Зайцев, Григорий Онуфриенко... — впоследствии все стали Героями, а Зайцев и Боровых дважды. «Девяткой» стали летать за линию фронта на «свободную охоту». Рассказывает Иван Евграфович: — Меня за эту «охоту» прозвали «анархистом», так как я разрешения не спрашивал и всю ответственность брал на себя. Благодаря разведке мы хорошо знали расположение немецких аэродромов. Как-то решили лететь ближе к вечеру. Прилетаем. Я с высоты 20 метров бросаю вымпел (банку из-под тушенки с шестерней и куском белой материи). В банке записка по-немецки: «Вызываем на бой по числу прилетевших. Не вздумайте шутить. Если запустите хоть на один двигатель больше — сожжем на земле». Немцы большей частью условия принимали. Вижу, первый «мессер», второй взлетел, кричу по рации: «Гришка, твой пошел!» — «Есть мой!» — отвечает. Немец шасси убрал — наш уже рядом. Набрали высоту, разошлись — и бой начинается. Первого собьешь и сразу бросаешься помогать другой паре. Так же действовали и другие. В этом сказывалось преимущество боя девяткой... Сбил я 21 немецкий самолет, другие по 10 и более, на земле уничтожили около трех десятков, но нам удалось сделать только 16 вылетов, затем на такие полеты пришел запрет... В июне 1944 года в результате допроса пленного немецкого летчика стало известно, что вблизи фронта появилась группа асов «Мельдерс» из 29 пилотов, которой командовал полковник Берг. Вот как рассказывал об этом Иван Евграфович: — На фюзеляжах их машин были нарисованы тузы, короли, валеты — целая колода карт, за что их прозвали «картежниками». Самолет Берга был разукрашен трехглавым драконом, говорили, что на его счету 127 побед. В паре с Боровых его с трудом удалось сбить вместе с ведомым (на борту был червовый туз). Через некоторое время мне принесли его шпагу, курительную трубку — Мефистофель с автографом Гитлера и белый маузер из нержавейки. Наши летчики знали, что многие немецкие асы летали с сувенирами-талисманами (ладанки, медальоны, зверушки разные), ну а у Берга шпага его предка... Иван Евграфович не раз таранил самолеты противника. Старался ударить по хвосту. — Удачный таран был в 1942 году, — вспоминал Федоров, — в конце августа, недалеко от деревни Федотове. Летели вдоль железной дороги в паре со штрафником. Смотрю, противоположным курсом строй «юнкерсов». Насчитал 31 бомбардировщик. Их сопровождают и прикрывают 18 «мессеров». Едва начал строить маневр для атаки, ведомый (фамилии не помню) пошел вниз и меня бросил. На душе сделалось скверно. Я передаю по рации: «Следите за последней работой, чем позорно жить, лучше честно умру!» — и бросился в самую гущу строя бомбардировщиков. С близкой дистанции подряд сбил пять «юнкерсов» и одного таранил... Точную дату этого боя Иван Евграфович не помнил, но мне удалось отыскать документ от 17 августа 1943 года, подписанный начальником штаба 6-го истребительного авиационного корпуса полковником Н. П. Жильцовым, подтверждающий описание этого боя. — Вернулся живой, — сказал Иван Евграфович, завершая рассказ об этом бое. — Правда, поранило в ногу, мой самолет стал разваливаться еще в воздухе. Я хоть и не был штрафником, а только их командиром, но некоторое время спустя обнаружил, что начальник штаба Волков мне эти победы не записал. Я знал, что после моего «дезертирства» с завода ко мне все еще присматриваются особисты и сделал вид, что не придаю этому значения. Слава Богу, живой остался... Наступил 1945 год. Кончилась война. Вскоре пришел приказ Сталина «всех летчиков-испытателей вернуть на свои места». Иван Федоров поехал в Горький к Лавочкину. Тот был рад встрече с ним и сразу предложил интересную работу. Немцы предложили Москве прислать своих летчиков-испытателей и облетать любой их новейший самолет, вплоть до самых секретных образцов. Немецкие военные летчики-испытатели также должны были облетать новые советские самолеты. И это происходило в то время, когда советская разведка была осведомлена, что еще в октябре 1940 года по приказу шефа нацистской разведки Вальтера Шелленберга создано специальное подразделение, руководимое подполковником Теодором Ровелем, главной обязанностью которого было добывание секретных сведений о советской авиации. К тому же военный атташе немецких ВВС в Москве полковник Генрих Ашснбреннер, прекрасно владевший русским языком (в 30-е годы он обучался полетам на военных самолетах в СССР), в последнее время настойчиво искал встреч с высокопоставленными военачальниками и уверял их, что для дружбы и доверия необходим постоянный обмен новинками авиатехники. Он даже предлагал свою помощь в покупке для СССР новейших секретных истребителей фирмы Вилли Мессершмитта (такая сделка действительно была осуществлена за несколько месяцев до начала войны. Было приобретено три десятка самолетов двенадцати разных типов.) Как известно, по Версальскому договору Германия не могла иметь военную авиацию. Однако Сталин, желая ослабить Запад, помог немцам восстановить военный потенциал, и особенно в авиации. На него произвел впечатление стремительный взлет Гитлера. Кроме того, Сталин обожал секретные договоры... Тогда, в 1939 году в Москву приезжали министр иностранных дел Риббентроп, генералы Эрнст Кестринг и Курт Гаммерштейн-Экворт. Все трое прекрасно говорили по-русски. И переговоры шли почти без переводчиков, что очень понравилось Сталину. Теперь становится понятной командировка наших летчиков-испытателей в Берлин. Иван Евграфович помнит эту необычную командировку очень хорошо. — Перед Великой Отечественной войной, — рассказывал он, — несколько немецких военных летчиков более трех месяцев изучали, а затем облетывали нашу авиатехнику, главным образом истребители. Истребитель И-16 для них оказался не простым и четверо побились... (цифра неточная и подтвердить ее не удалось - Л. В.). Наш визит был ответным. Разрешили поехать в Германию только четверым: мне, Стефановскому, Супруну и Викторову. И мы, прибыв в Берлин, в темпе испытали все, что нам было предложено немецкой стороной: самолеты Мессершмитта, Хейнкеля, Юн-керса, Дорнье... На прощальном банкете Адольф Гитлер вручил нам награды. Я получил железный крест... За банкетным столом я сидел почти рядом с Гитлером и пару раз попытался с ним заговорить. Но не тут-то было! Гитлер сразу дал понять, что я не подхожу по рангу для разговоров с ним и отослал меня к Герингу. Федорова не покидала уверенность: немцы отлично осведомлены, что он воевал против их «кондора» в Испании и что Гитлер готовит войну против СССР. Тут надо вернуться к испанским событиям, точнее, к окончанию гражданской войны в Испании. У Ивана Евграфовича сохранились записи только за 7 месяцев боев в Испании, что составило 131 вылет, 160 часов 40 минут. Когда война в Испании закончилась, летчики-истребители Анатолий Серов, Михаил Якушин, Николай Остряков и еще несколько человек были представлены к званию Героя Советского Союза (без опубликования Указа Верховного Совета СССР), был представлен к этому высокому званию и Федоров, но Золотую Звезду Героя ему не суждено было получить. Во время банкета, уже в Москве, на котором присутствовало более 150 человек (летчики, пехотинцы, артиллеристы и моряки) — в основном молодые командиры, — после окончания застолья по какому-то незначительному поводу возникла драка... Иван Федоров особого участия в ней не принимал, но приставленному к нему органами самонадеянному и нагловатому нквдэшнику, разозлившись, нанес короткий удар правой. На второй день тот, не приходя в сознание, скончался. После этого печального события Федорова и еще несколько пилотов вызвал начальник Генерального штаба по авиации генерал-лейтенант Я. Смушкевич и сказал: «Воевали геройски и все насмарку!» Обложил матом и добавил, что представление на звание Героя на Федорова возвращено. А оставшись с ним наедине, предупредил, что НКВД завело на него особую папку... Эта папка и сыграла в судьбе Ивана Евграфовича печальную роль: его надолго «задвинули» в своеобразную политическую тень, а славу засекретили наглухо... Вернувшись из Германии, Федоров не успел сдать свой загранпаспорт, когда поступил приказ Наркомата обороны — отбыть в новую командировку, на сей раз в Китай, в город Кульджа (близ Урумчи). Там при содействии СССР был построен авиазавод по сборке самолетов И-15 и И-16, на котором работало много советских специалистов. Федорова назначили начальником летно-испытательной станции и одновременно летчиком-испытателем и сдатчиком. Согласно дальнейшим записям в личном деле Ивана Федорова, после Китая, в городе Горьком он продолжил работу по испытанию самолетов Лавочкина и Поликарпова. И вот здесь, в силу своего необузданного характера, он вновь совершил весьма рискованный поступок, едва не стоивший ему головы. Вот как Иван Евграфович рассказывал об этом: — В июне 1942 года я сознательно пошел на нарушение, думал, что после этого меня направят на фронт. До этого сколько ни просился, меня не пускали. Улетел самым скандальным образом. На опытной машине ЛаГГ-3 сделал три мертвых петли под мост над Окой. Выходя из-под моста, делаю петлю — и вновь под мост. Такого трюка никто еще не делал. Потом вижу — по мне охрана моста открыла огонь, видимо, решив, что могу мост разрушить... Сначала хотел было вернуться и сесть, уже выпустил шасси, потом передумал: был уверен, что отлетался. Убираю шасси, делаю вдоль полосы на малой высоте замедленную бочку и по радио передаю: «Ждите по окончании войны при условии, если уцелею». Долетел до Монино без карты, 419 км. Там моросил дождь. Совершил посадку. Никто не встречает. Вижу — в стороне стоят два бомбардировщика и около них заправщик. Подрулил к нему вплотную. Вылез из кабины. Шофер заправщика уставился на меня. Кричу ему: — Эй, побыстрее заправь, срочно лететь надо! — А вы коменданта аэродрома видели? — А где он? Он показывает в другой конец аэродрома. Я соображаю, что делать дальше. — Ты в Бога веруешь? — спрашиваю и достаю свой пистолет (патронов в нем не было), — считаю до трех! Тот оторопел. — А расписку дашь? — Дам расписку. Заправляй! Я запрыгнул на крыло и сам стал заправлять через горловину... Смотрю, по мокрой траве катит «форд», в нем голубые фуражки. Ну, думаю, это по мою душу. Быстренько закрыл горловину бака и кричу: — Давай, распишусь. А он тянет время, не торопится и тоже посматривает на «форд». Я все же расписался. Мотор еще не остыл и запустился сразу. Развернулся, обдал подъехавших струей от винта и взлетел... Прилетаю в Клин. На берегу реки белеет церковь. Шарю по воздуху глазами, чтобы не атаковали ненароком. Это был аэродром третьей воздушной армии. Несколько минут кряду выделывал фигуры высшего пилотажа, резвился, чтобы привлечь внимание высокого начальства. И действительно, привлек внимание самого Михаила Михайловича Громова, который в это время в своем штабе проводил совещание и все видел из окна. Когда я сел, зарулил и выключил двигатель, увидел, что ко мне едут легковые машины. Первым вышел Громов из «кадиллака» (подарок президента США после перелета через Северный полюс в Америку), за ним его замести гели и среди них Юмашев, Вахмистров, Байдуков. Громов стройный, высокий, сдержанный, а я предстал перед ним в китайской кожаной куртке, на голове берет испанский, штиблеты немецкие и пистолет «ТТ» без патронов в кобуре. Волнуюсь, конечно... Обратился к Громову со словами: «Товарищ командующий, разрешите доложить... — и далее объяснил, как умел, свой перелет к нему. Громов с интересом меня разглядывает. Помолчал. Затем пригласил в машину со словами: «Ну-тис. будем разбираться, посты ВНОС уже о вас сообщили...» Я подтвердил, что у Вознесенска зенитки открыли по мне огонь, но не попали, а у Ногинска пара Миг-3 атаковала, но нерешительно, «по-школьному», и я от них без труда ушел... Так, благодаря Громову, я остался у него в 3-й воздушной армии и стал воевать на Калининском фронте... Между тем руководство Горьковского завода объявило Федорова дезертиром и потребовало вернуть с фронта. Он послал им телеграмму: «Не затем удирал, чтобы к вам вернуться. Если виноват, отдайте под трибунал». На душе было тревожно, но Громов успокоил: «Если бы ты с фронта удрал, тогда судили бы, а ты же на фронт». Действительно, дело закрыли, но жене, Анне, оставшейся в Горьком (между прочим, тоже летчице), пришлось туго. У Громова попросил разрешения слетать за нею на двухместном самолете Як-7. Потом с ней воевали вместе... Громов очень быстро убедился, что Иван Федоров отличный воздушный ас. Уже через несколько дней он, поднявшись в воздух на опытном ЛаГГ-3, сбил пару «юнкерсов», причем весь экипаж, спустившийся на парашютах, был взят в плен. Громов откликнулся телеграммой: «Первый раз видел из КП, как ЛаГГ сбивал немца». За полтора месяца Федоровым было сбито 18 самолетов противника! Общий счет составил 42 победы, но представления на звание Героя не давали. Вместо этого — 6 орденов Отечественной пойми с короткими интервалами. Согласно личному делу, его летная карьера резко пошла в гору. Приказом Главкома за № 067 от 23 октября 1942 года он назначается командиром 157 ИАП. в апреле 1943 года — командиром 273 авиадивизии, а затем старшим инспектором-летчиком управления третьей воздушной армии у Громова. Его жена, Анна Артемьевна Федорова, которую он сам когда-то учил летать, сбила 3 немецких самолета, — но в 1943 году сама оказалась сбитой. Раненая в ногу, она приземлилась на парашюте, спаслась, но потом долгие годы мучалась по больницам. Даже будучи в должности командира авиадивизии, Федоров был «летающим начальником», что было редкостью на фронте. При такой должности ему было неловко всякий раз доказывать свои победы в воздухе. Учеников у него было достаточно, из них четверо стали Героями Советского Союза. Их имена мелькали на страницах «Красной звезды», но фамилия Федорова не упоминалась. Секретное распоряжение СМЕРШа о запрете публикации в открытой печати его имени действовало. В личном деле Ивана Евграфовича в графе «Прохождение службы в Вооруженных силах» записано, что он назначен командиром группы штрафников. Это очень интересный факт фронтовой биографии Федорова, ибо ни в «Истории Великой Отечественной войны», ни в трудах военных историков о летчиках-штрафниках нет ни слова! — Это было идеей самого товарища Сталина, — рассказывает Иван Евграфович, — такого еще не было ни в одной стране. Это была первая и последняя группа «летчиков-сорвиголов», просуществовавшая на фронте несколько месяцев, 64 проштрафившихся летчика, осужденных трибуналом, должны были кровью искупить свою вину в воздушных боях, воевать до первого ранения... Когда пришел секретный приказ Сталина, Громов вызвал Боровых, Зайцева (впоследствии они стали дважды Героями). Онуфриенко (тоже Герой) и предложил принять командование. Все отказались, сказав: «Если прикажете — исполним, а так ни за что! Штрафники люди отчаянные, от них одни неприятности...» Тогда я встал и говорю: «Михаил Михайлович, разрешите мне...» Так я стал командиром группы летчиков-штрафников, вошедших в 3-ю воздушную армию... Летчиков-штрафников одели как простых красноармейцев и присвоили всем без исключения звание «рядовой». Полномочия мне дали большие: за малейшую попытку неповиновения расстреливать на месте. Я, слава Богу, этим правом не воспользовался ни разу. Помню, командующий фронтом Иван Степанович Конев поставил перед Громовым задачу прикрыть с воздуха истребителями участок фронта в виде выступа, или «аппендикса», километров 18. Видимо, немецкое командование решило там создать плацдарм. (В истории Великой Отечественной эта операция получила название Ржевско-Сычевской — Л. В.). Приказ Конева был такой: «Если хоть одна бомба упадет на своих пехотинцев, приеду — отдам под трибунал...» Составили очередность и стали летать «шестерками», барражируя над этим чертовым «аппендиксом». Была облачность. Летали так: группа прилетает, когда у нее кончается горючее, ее сменяет другая... Вдруг звонит мне Громов: — Кто у тебя летал в 9 часов утра? — Ломейкин, Гришин... (мой друг). Они только что сели. — Всю «шестерку» Конев приказал расстрелять и в 14.00 доложить об исполнении. Наши войска не были прикрыты с воздуха... Я так думаю, что, возможно, из-за облачности пехотинцы не увидели наших истребителей. Дело принимало дурной оборот. И я говорю: — С кем же воевать будем, если своих же под расстрел? Они четыре дня назад сбили 11 самолетов. Я против этого, тем более, что летчики не виноваты... Скоро на аэродром приезжает сам Иван Степанович Конев на трофейном «опель-адмирале». Кроме него, в машине еще какой-то подполковник. Конев злой, настроен на скорую расправу (его самого недавно спас от снятия Сталиным Георгий Жуков), кричит мне: «Знаешь, кто ты такой?» Отвечаю: «Знаю — сталинский сокол». Конев опять: «Знаешь, кто ты такой?» Приехавший с ним подполковник торопится сорвать с меня ордена, У меня «маузер» с 25 патронами. Думаю: «Кажись, приходит время застрелиться...» Между тем Конев приказал выделить взвод автоматчиков («расстрельная команда»). Поодаль уже вырыты могилы, не в длину, а в глубину, чтоб предатель или штрафник лежал в земле согнувшись в три погибели. Ритуал такой казни был хорошо отработан СМЕРШем. Несмотря на такую нервную обстановку, я, стараясь быть спокойным, в кратком докладе все же убедил Конева, что тщательная проверка показала, что летчики район прикрывали, прикрывали за облаками и в расчетное время, и что их с земли или блиндажа могли не увидеть... Страха я тогда не испытывал. Конев посверкал глазами, успокоился и сказал: «В первый раз отменяю свое решение». Мои штрафники за все время боев в воздухе сбили около 400 самолетов, не считая сожженных на земле, но эти победы им не засчитывали. Фотоконтроля тогда не велось... Так и воевали «за общую победу». Сбитые штрафниками самолеты в штабе «раскладывали» по другим полкам, что было в порядке вещей, или вообще не засчитывали. Вот и получалось: «Каков пошел, таков и воротился». Удалось разыскать некоторые данные о боевых действиях 157 авиаполка, куда входила группа летчиков-штрафников из 256 авиадивизии, которой командовал Федоров. Из них следовало, что в период Ржевско-Сычевской операции «добрая слава шла об этом полке, на счету которого было 130 самолетов противника, а по дивизии 380». Так говорят документы. В разгар боев за Ржев и Сычевку немецкое командование перебросило до 12 дивизий и усилило группу армии «Центр». — Приходилось делать по нескольку боевых вылетов в день, — вспоминает Иван Евграфович. — Потерял четырех ведомых, в том числе своего друга Анатолия Томильченко. Отличный был летчик, Я получил ранения в руку и ногу (при таране), к счастью, довольно легкие (это зафиксировано в личном деле — Л. В.). Получил ранение и в лицо — покрепче, осколок изуродовал нос. Выковыривал его сам перед зеркалом. Больно было — терпел... Не разговаривал и не ел несколько дней. Лицо, конечно, стало изрядно попорченное. Когда Калинин вручал очередную награду в Кремле, спросил: «Вопросы есть?» Я говорю ему: «Михаил Иванович, хорошо бы до того, как родители меня увидят, нос в порядок привести...» Оперировали в Кремлевской больнице. Нос стал похожим на картошку. Раньше был лучше... Очень интересно рассказывал Иван Евграфович о своих полетах ведущим «девятки» на «свободную охоту», более похожую на воздушную дуэль. Это совершенно особый вид воздушного боя, который придумали немецкие асы, обладавшие прекрасной выучкой, опытом и отличной техникой пилотирования. Об асах и асах-дуэлянтах официальные источники также умалчивают, а они были... Например, немецкий ас Рудольф Мюллер. Советский ас Евгений Савицкий также совершил несколько полетов на дуэль под Ростовом (потом ему запретили). Борис Веселовский, Александр Покрышкин и многие другие летчики летали на «свободную охоту» за линию фронта. Федоров вспоминал нашего летчика-истребителя, полковника В. Н. Вальцефера (был начальником кафедры в Ейском ВВАУЛ), о его дуэли в воздухе с немецким асом обер-фельдфебелем Мюллером, которая состоялась в небе Заполярья в 1943 году. Мюллер прилетел на аэродром Ваенга на новеньком «мессершмитте» Ме-109 С-2 (имевшим улучшенные летные характеристики по сравнению с Ме-109 Е) и сбросил вымпел с запиской, что один самолет может подняться в воздух для честного поединка... И подписался: Рудольф Мюллер. В воздух на английском истребителе «харрикейн» поднялся Вальцефер, тогда еще старший лейтенант. Он опасался, что Мюллер подстрелит его еще на взлете. Но тот, снизившись над взлетной полосой, пристроился и «вежливо» ждал, когда его русский противник уберет шасси, после чего с увеличением скорости вышел вперед и восходящей спиралью стал набирать высоту. Молодой летчик просто обрадовался такой удаче, он сразу оказался в хвосте аса, в очень выгодной позиции. Следуя друг за другом, правой восходящей спиралью, Вальцефер попытался взять упреждение и открыть заградительный огонь, но не тут-то было! Его самолет сразу стал дрожать, грозя сорваться в штопор. И тогда только он понял, что это точно рассчитанный маневр — увлечь его в эту предательскую спираль, на которой невозможно вести прицельный огонь! Самолеты, как привязанные друг к другу, виток за витком набирали выс Людибиографии, истории, факты, фотографииИван Федоров/Ivan Fedorov/Иван Федоров последние сообщения посетителейсамый результативный летчик
Статья Полупанова о Кузьмине
ANDREYESP 13.04.2006 12:41:29 Полупанов, ты -полный аут.
Помогите связаться с Русланом Кравец
Надежда 19.07.2019 08:06:38 Здравствуйте.Помогите мне найти номер телефона или электронную почту Руслана Кравец(мужа Алены).Спасибо всем заранее.
За наш Айастан!!!
Самвел 22.07.2019 07:13:29 Меня зовут Самвел. Я родился в Ашхабаде. Мне 56 лет.
Имею небольшой бизнес в Подольске. Здесь живу с 1997 г. Я армянин до мозга костей. Люблю свою нацию, хоть и говорю только на карабахском, откуда родом мои родители. Суть вот в чем. Как то лет 10-15 назад читал, что Азербайджан выделяет огромные средства на улучшение имиджа страны. И у них это здорово получается. Проводят различные культурные, спортивные, политические мероприятия... Моя историческая Родина не может похвастаться тем-же. Собственно что я пишу. У меня есть идея Будет отлично провести матч мирового уровня в Ереване. Игра уникальная сама по себе, хоть в нее играют миллионы. Азартная и восхитительная. Более чем уверен раскрутить ее можно быстро, но центром должен стать Ереван. Если можно было бы встретиться - я все объясню. Овчинка стоит выделки. Дай эту идею Азербайджанцам, они озолотят. Честно. Я думал кому бы эту идею предложить? Изначально было пойти и предложить именно азербайджанцам. Арас Агаларов. Это ведь достучаться надо. Но у них чутье есть. Я думаю получилось бы. Потом подумал а почему не Самвел Карапетян? Все таки нужно у нас провести это мероприятие.. Но как к нему пойти? Жизнь быстро идет. Мне хватит для объяснения 15-20 минут. Это чтобы объяснить суть. А дальше если захотите можем и больше поговорить. Я живу в Подольске. Располагаю своим временем полностью. Пожалуйста, дайте мне 15-минут , и может это много изменить . Добавит рейтинг нашему Айренику! Очень хочется. Мой тел. Почта s.miaki@yandex.ru
Поздравление
Эля 11.07.2019 11:36:48 Уважаемый Петр Ильич, поздравляю Вас с днем рождения. Желаю всего самого доброго: здоровья, успехов в жизни и в творчестве. С уважением дочь Загуменникова Н. И.
юра привет из кемерово
сергей 14.07.2019 04:32:38 юра привет из кемерово ты наверное забыл меня я сергей виноградов помнишь меня мой телефон 79133216382 поз0вани мне я покупаю квартиру в санкт петербурге и перевожу весь бизнес туда жду сергей виноградов твоего звонка привет тебе от лены
Goss Malone
Omalone1 17.07.2019 02:48:16 Women think that all men are equal, and this is their strength, men think all women are different - it destroys them.
продаю эксклюзивую мини скульптуру из книги рекордов Евроры.
Регина 05.09.2019 10:42:05 Здравствуйте Максим Валерьевич! Хочу предложить Вам мою авторскую мини скульптуру ''лебедь'', которая попала в книгу рекордов СНГ и Европы (есть наградные дипломы). Уверенна, что такой скульптуры в Вашей коллекции точно нет. Если заинтерисуетесь, пожалуйста пишите мне regina.karavaeva.92@mail.ru. Буду ждать Ваш ответ. Если моя скульптура вам не интересна, очень прошу Вас, подскажите к кому я могу обратиться с этим вопросом еще. Спасибо! С уважением, Регина.
У меня к Вам просьба (оно-же предложение)
Юрий 24.12.2019 08:31:42 Исполните, пожалуйста, песню Кола Бельды Увезу тебя я в тундру в передаче: Точь в точь
С благодарностью, одна из многих
Татьяна 05.11.2019 08:17:16 Из каждого тиража Токаревой у меня есть экземпляр. Значит я одна из 100 000 счастливчиков)
Вот Виктория сидит, читает комменты.... Интересно какой что она прочитает мой? Может зацепит взгляд знак процента? Может ошибку сделать, тогда точно заметит! Я не буду петь дифирамбы, что ее произведения легки, доступны, что про нас и историю своей жизни не хочу рассказать...Так чего же ты пишешь подумает она, а я отвечу просто свободный вечер, просто хочу чтобы вы знали, что я есть)
Помогите мне
Екатерина 28.01.2020 08:04:32 Здравствуйте, меня зовут Екатерина мне 32 года, у меня трое детей,в жизни все очень плохо, у меня очень много долгов и я не знаю как мне решить мои проблемы, я смотрела программу и вы там сказали, что помогаете людям и я решила обратиться к вам,пожалуйста свяжитесь со мной я вам все расскажу подробно, вот моя почта lozovik-1987@mail.ru. и мой номер телефона 89136373029
Arturo Toscanini
Gayane Buniatian 27.02.2020 08:52:32 Я получила огромное удовольствие от ФАКТОВ ИЗ ЖИЗНИ ТОСКАНИНИ. Есть ли у вас что-либо о взаимоотношениях великого Тосканини с его знаменитым зятем Владимиром Горовицем?
Самойлов Алексей
Выскрыбенцева Светлана 04.03.2020 07:33:06 Уважаемый Николай Алексеевич! Всеми любимый и во истину народный!!!!! Прошу Вас дать совет!
Я, преподаватель Детской музыкальной школы, по хору. У меня учиться очень хороший мальчик, Самойлов Алексей, с чудным голосом, одаренный ребенок. По национальности -цыган. Сейчас ему 13 лет, хотя учится в пятом классе общеобразовательной школы , очень поздно отдали в школу. Подскажите, как и куда его настроить и отправить на учебу, для дальнейшего развития. Не хочется, чтобы его дар пропал. Прослушать вы его сможете на Ю ТЮБе: Самойлов Алексей или Светлана Выскрыбенцева. Проживаем мы в Кабардино-Балкарской Республики, город Майский. Пожалуйста, дайте нам направление куда нам идти. Спасибо, Вам здоровья, здоровья и еще раз здоровья!!!
Посмитрим!
Awerty 12.04.2020 06:52:39 Неужели кто-то еще смотрит передачу Вечерний Ургант. Они бы ее еще в два ночи поставили. Лучше бы показали Прожекторперисхилтон - намного смешнее и интереснее. От одного присутствия Цекало можно смеяться целый день!
Вот это по-нашенски
Владимир Антонов 03.06.2020 04:37:16 ВОТ ЭТО ПО-НАШЕНСКИ
Здорово и здорово! (С обоими ударениями). Наконец-то Вы, Владимир Рудольфович, по полной программе наваляли этому Навальному. (Или Нахальному? Хотя на мой взгляд, хрен редьки не слаще). Согласен, он (без долларов) – пигмей, меньше даже своего официального рупора Позднера (или Познера?) и ближайшего сподвижника – как там его, мытищинского, что ли, «деятеля». На него (впрочем, всех троих) не стоило бы тратить даже грана Вашего внимания. Если бы эти тараканы не расползлись уже по всей стране. Но тараканы – еще не беда. На них люди нашли управу хотя бы в виде дуста. А вот эти… Это уже не просто тараканы, но полномасштабные и полновесные раковые метастазы. Даже из робких интернетовских сообщений следует, что они вполне открыто и полновесно, не таясь, по полной программе отрабатывают свои «зеленые» во всех регионах страны, не исключая Центра. Почему их терпят губернаторы, еще можно понять. Инициатива наказуема, коли в Цетре молчат как рыба об лед. Даже не квакают. Другое дело – сам Центр. Самый верх. Допустим, на Совет Федерации надежды никакой, потому что они во главе с Матвиенко заняты тем, что бесконца с утра до вечера советуются. Например, о том, как лазером с крыш сбивать сосульки. (Хотя в этом, может быть, и есть рациональное зерно. Скажем, ходит по улицам комбайн и лазером под козырек, вместо лопат дворников, сшибает те самые, как метко выразилась Матвиенко, «сосули»). На Правительство рука не поднимется. Они реально круглосуточно спасают страну в полном смысле слова не досыпая и не доедая. Могла бы пошевелиться Дума. Но и она, похоже, «думает думу свою». Весь вопрос в том: какую? И - с кем: может быть, с теми же Навальными и Познерами? Почему даже такие думские «киты» как Хинштейн и внук Молотова (первый номер главной думской фракции) наотрез отказались проявить думскую инициативу в отношении «пятой колонны»? Хотя дураку понятно, это уже далеко не колонна, но полномасштабная армия хорошо вооруженная даже боевым оружием, отмобилизованная и, что не менее важно, по макушку заваленная в финансовом плане долларами. Итак, на законодательные органы надежды никакой. Остается Президент. Почему молчит? Тоже боится? Например, того, что на ближайшем референдуме проголосуют «против» взлелеянной им лично надежды всего народа. Так здесь к бабке ходить не надо, обязательно поставят в бюллетене категорическое «нет» со всеми восклицательными знаками. Более того, из штанов выскочат хоть мужских хоть женских, лишь бы не подпустить к урнам как можно больше пустоголовых несмышленышей, оболваненных ими молодых людей. По нашей собственной инициативе, между прочим, во всяком случае, с нашего молчаливого согласия а порой и одобрения, лишенных элементарной грамотешки. Значит, то, что Президент боится – это вряд ли. Тогда – что? Остается одно – некогда, руки не доходят. А не будет ли слишком поздно, когда «дойдет»? Сраковая опухоль на то и сраковая, что когда окончательно захватит весь организм (а она, похоже, к этому уже на финишной прямой), бороться с ней будет бесполезно. Разве не пример тому многострадальная в-на Украина? Почему никто из ближайшего окружения ничего не подскажет Президенту. Не видят угрозы? Ой, ли. А может быть, втихаря (не безвозмездно) сочувствуют и как могут помогают паршивцам? Тот же Песков, тоже ведь журналист. Или давно разучился «вылизывать чахоточные плевки», ловить мышей и только шелестит бумажками? Хорошо бы к Вам, Владимир Рудольфович, в этом броске на амбразуру подключился Михалков со своим «Бесогоном». Но что-то у меня сомнения, хватит ли у Никиты Сергеевича на это пороха в пороховницах. Однако как бы там ни было, Вы, Владимир Рудольфович, свой долг «глашатая, горлана, главаря» выполняете до конца. И не надо скромничать, что ничего не можете, потому что всего лишь журналист. Вы сделали и делаете все, что в Ваших силах и даже больше: ударили в колокол, набат, во всю не только Тверскую, но Ивановскую. И чем черт не шутит, может быть, случится так, что, как в свое время Герцен, «пробудите Россию ото сна». Дай-то Бог! Хотя, как в народе говорят, на Бога надейся, да сам не плошай. Владимир Антонов
Проверяйте факты
Вик 10.06.2020 11:07:11 Школа-студия - это не школа. Поэтому 13 лет Ефремову быть никак не могло.
Ударил зама финдиректора по пьянке - но в 97, а не в 80-х. В 80-х он только учился и никакой молодежной студией руководить еще не мог.
Господа, я совсем не понял
НеПонял 17.07.2020 02:16:06 Уважаемые господа и дамы, помогите разобраться. Какое отношение к Михаилу Агресту имеют все эти комментарии (кроме первого от дирижера)? Может просто сайт заглючил и подтянул левые комментарии? Забавно получилось и непонятно )
С уважением
Вы уверенны
Комментатор 29.09.2020 02:45:37 Вы уверенны, что генерал, председатель Комитета Государственной думы по обороне интересовался дизайном и как то сказал – Если вы любите государство - живите не долго, для государства это невыгодно.
Заслуженная?
Александр 06.12.2020 03:08:41 Одна роль: ВСЕ ЕЁ ХОТЯТ, смешно.
игорь
игорь 29.12.2020 09:13:23 Диана ВЫ класс я случайно посмотрел ваш концерт, но почему нет имени ребят, которые Вас аккомпанируют ведь без них вы никто?
Д.Г. УХОДИ ПОЖАЛУЙСТА
Александр 18.02.2021 12:51:10 Не иди в лыжи пожалуста.Пусть пока из-за тебя исчез биатлон.Если есть в России хоть немного умных людей в руководстве отделите это добро, пусть кому надо клоунада смотрят.
Д.Г. УХОДИ ПОЖАЛУЙСТА
Александр 18.02.2021 12:52:11 Не иди в лыжи пожалуста.
Дохилшави ба Донишго
25.07.2021 06:54:20 Асалому алайкум Пешвои миллат
это оборотень
Ольга 28.07.2021 04:36:21 то что несет из телевизора этот тн доктор
ни в какие ворота не лезет.. на кого он работает ? биг фарму, глобалистов? но явно не на родных россиян он что вирусолог?
Хочу Вас вылечить без траты денег дедовским способом.
Людмила Иванивна Васильчук 08.12.2021 06:35:15 Андрей, у меня был рак, сахарный диабет и т. д. нервные окончания на лице болезненно-дергались. Вылечила все, старым способом .Если нет аллергии у Вас, поверьте и попробуйте. Ловила пчелы на разных цветка и ставила в места где болит и на лицо под глаза также. Но начинать надо с одного укуса и через день поднимать дозу два, потом три и т. д. до 100 штук за лето, только не с лица, а в любом другом месте. Что не так уточню, пишите.
Саммер
Stas 03.01.2022 09:36:30 Здравствуйте Саммер Глау вы такая красивая, умная добрая внимательная, вас приглашаю вас в посидит Москву и Санкт-Петербург и Крым приезжайте жду вас.
Амангельды
Надежда 26.01.2022 09:25:27 Джабраилов почему вы решили что с зарплатой 9т р и авансом 5 т при нынешних космических ценах на продукты,на коммунальные услуги можно прожить от зарплаты до зарплаты?сами вы сколько получаете и сколько получают ваши бухгалтера?где это видано чтобы на стройке платили такие гроши?вы что ли горбитесь в пыли и в грязи,в морозе,в жару?или ваши бухгалтеры которые получают 100т руб,это наши кровные,нами заработанные деньги которые вы воруете у нас,обрекая наши семьи голодать.скоро вами займётся прокуратура,и всех вас ждёт кара небесная от ВСЕВЫШНЕГО,за то что вы отнимали наш хлеб.Ленин,Сталин,Адропов таких растреливали в затылок и правильно делали.,т.к заслужили эту пулю.
Губерниеву спасибо.
Василий 05.02.2022 01:55:26 С удовольствием смотрел первую гонку по биатлону. Огромное спасибо Губерниеву за его отсутствие в комментаторской кабине. Василий 59 лет.
Вся правда о НАН!!!
Маке 07.02.2022 07:18:00 Нурсултан Назарбаев главный коррупционер и ворюга в стране Казахстан!!!
крик помощи
Мадина 29.03.2023 11:31:27 Микаил Саварбекович, ди дик хилла ! Сын попал в аварию повредил позвоночник . Очень тяжелое материальное положение Дайте если есть возможность в долг на один год денег. Через год верну больше просить не у кого Дял ши дох помогите
Ариза ба пешвои миллат
Рачабов Акмал Алиевич 09.01.2023 05:52:20 Бо баробари навиштани аризаи худ ба шумо маълум менамоям Ки Раиси чамоати Гули Сурх Мусоев Бутакул ба ман замин барои сохтмони магоза гирифта замини ба ман ваъда намудаашро фурухта даст ба чинояти заминфуруши зада истодааст Ман аз у пурсон шудам,ки чаро инхел карда истодааст у ба ман гуфт Ки Ман хамрохи суди ш.истаравшан вай заминро мефурушам гуе
Андрей Сумы Украина
Волохов Андрей Григорьевич 05.02.2023 07:11:14 Обращаюсь к Вам с последней надеждой на помощь!
Я, Волохов Андрей Григорьевич1965 г.р., майор запаса ВБД в Чечне с 2000-2003 г.326 дней боевых. Мне прекратили выплачивать честно заработанную пенсию в ВС РФ имею 22 года календарных и 37 лет в льготном исчислении. Проходил службу на должности ком. вертолета МИ-8. На территории России имею постоянную регистрацию и участок с домом в моей частной собственности. Единственное что мой дом сгорел и восстановлению не подлежит, но это не главное. Мне прекратили платить пенсию и оставили без средств к существованию на основании того, что не проживаю постоянно по месту регистрации. Я так получилось и при стечении обстоятельств сейчас нахожусь на территории Украины. У меня здесь проживает мать, которая требует постоянного ухода и самостоятельно себя обслуживать не может. Она не выходит из дома. Выехать на территорию России по понятным причинам не могу. Теперь только остаётся нищенствовать здесь? Сколько это продлиться не известно. Имею гос. награды РФ в том числе (За заслуги перед ОТЕЧЕСТВОМ 2ст.) и теперь ОТЕЧЕСТВО лишает меня пенсии и всех средств к жизни в это очень сложное время. А как же своих не бросаем? У меня только Российский паспорт и другого никогда не было! Можно ли оставить и продолжать платить пенсию пока все не закончиться? И пока не смогу приехать лично. Я это сделаю при первой возможности. Оставить все как было до октября 2022 г. Как жить без копейки денег полностью без какого-либо дохода здесь? Как быть в данной ситуации? Можно ли оставить пенсию? Это единственный источник дохода! Пока все не закончиться. Простите просто безвыходная ситуация. Так не должно быть! И приехать не могу и пенсию перестали платить и сколько так жить? Не на что будет даже питаться! И так тут под колпаком у местных так ещё и свои так поступают. Что мне делать? Официальные запросы ничего не дадут! Возможно, формально военкомат и прав ну, а по-человечески! На учёте РВК состою: Курская обл. Тимский РВК пенсионное дело; АС 57421. Место постоянной регистрации: Курская обл. Тимский р-н с Рождественка ул. Цветочная 17. В Украине проживаю: г. Сумы, ул. Ильинская 12 кв.172. тел.+38 066 570 04 25. У уважением!
Сакалов Ислам Магомедович
Ислам 01.02.2023 11:18:53 Ассаламу алейкум уважаемый Микаил Саварбекович помогите Ради Аллаха попал трудную ситуацию материальную помощь вы очень порядочный человек
Тангиеаа Субар Мусаевна
Субар 05.03.2023 08:07:51 Уважаемый Михал Саварбекович! Я инвалид второй группы, жительница Пригородного района Живу в п. Майскре . Мне нужна Ваша помошь . Хьай Аллах духь Микаил Саварбекович новкк1остал ди сун. Мне назначена операция на голову в г. Уфе от болезни паркинсона 28.04. 2023г. Клиника интелектуальной нейрохирургии. Клиника частная , квоты нету. Операция стоит 950 000руб. Мне не откуда их брать. Вайнаьх 1аьдалаг1 саг1 дих эхь ма дий. Из дал таро йоалаш родственник вац са. Еще Вас очень сильно прошу помогите мне. Вся надежда на Всевышнего и на Вас . Я надеюсь , что вы не оставите меня без внимания.
Обращение
Мархиева Лемка Османовна 09.04.2023 10:31:39 Предпринимателю,
бизнесмену, меценату, общественному деятелю и просто прекрасному, доброму и достойному человеку, мусульманину и ингушу Михаилу Сафарбековичу Гуцериеву ОБРАЩЕНИЕ Уважаемый Михаил Сафарбекович! Сложность и безвыходность ситуации вынуждают меня обратиться за помощью к Человеку, который и без того обременен многими заботами и нуждами простых людей и, очень надеюсь что ребята Вашей славной команды передадут Вам мое обращение, ведь в Священный месяц Рамадан Всевышний через таких благородных людей как Вы помогает нуждающимся и обездоленным. С Вашего позволения вкратце опишу ситуацию. Проблема состоит в жилищном вопросе, трудной жизненной ситуации и длится со дня нашего выезда в 1994г. из г.Грозный Чеченской Республики. В Грозном мы были прописаны и проживали в квартире родственников и при получении компенсационных и отказных выплат в документы в основном вписали нас, а на полученные средства родственники приобрели жилье на территории Республики Ингушетии. То есть мы остались без жилплощади и без права на участие в последующих программах обеспечения жильем вынужденных переселенцев из Чечни, ведь официально по всем базам мы значимся как «отказники и получившие» государственную помощь. Нам же, на часть отказных средств приобрели однокомнатное жилье в коттедже с несколькими хозяевами, которое мы продали в целях лечения больного сына (все документы о болезни и лечении имеются). Долгое время мы проживали в домовладении других родственников в с.п.Средние Ачалуки по ул. Советская, 1 «а», где прописаны по сей день. Однако данное жилище ими продано, в связи с чем мы переехали в ветхий щитовой домик там же, в Средних Ачалуках, откуда так же пришлось съехать по причине начала строительства жилплощади хозяином земельного участка. В настоящий момент проживаем в чужой квартире и на безвозмездной основе по адресу: г.Карабулак, ул. Осканова, 26, кв. 19. Данное помещение мы должны освободить летом текущего года… Наше участие во всевозможных ипотечных проектах по улучшению / приобретению жилья невозможно по причине тяжелой финансовой ситуации. Когда тяжело заболел один из сыновей, мы влезли в большие долговые финансовые обязательства, из которых не выбрались до сих пор. Наша семья совместно проживавших состоит из 11 человек – я, супруг, трое сыновей, дочка, две снохи и трое малолетних детей. Из-за сложностей с отсутствием подходящей жилплощади двое сыновей с семьями уехали в поисках работы и достатка в Московскую область. Кроме того, из-за одного близкого человека мы попали в кредитную долговую яму перед банком и физическими лицами, в результате чего вынуждены отдавать больше половины пенсии в счет погашения долга на несколько миллионов рублей. Убедительно прошу Вас оказать нашей семье посильную помощь. Вы большой человек и крупный бизнесмен, потому очень надеюсь на Вас. Даже не знаю о чем конкретно Вас просить, ибо ситуация и в самом деле сложная. Отсутствие жилья и долговая кабала не дают возможности спокойной жизни. Правдивость и искренность моих слов Вы можете установить лично, увидев все своими глазами. С уважением, Мархиева Лемка Османовна. 386231, Республика Ингушетия, г.Карабулак, ул. Осканова 26, квартира 19 (1 подъезд). lemkamarhieva@gmail.com +7 964 027-24-44
Азизов Кароматулло
Кароматулло 25.05.2023 11:38:09 Асалому алайкум мухтарам асосгузори сулху вахдати милли президенти чумхурии Точикистон Эмомли Рахмон ман Азмзов Кароматулло аз нохияи Файзобод кишлоки Элок чамоати калаи дашт хастам инвалиди гурухи якум мухтарам чаноби Олли аз шумо эхтиромона хохиш менамоям бани маьюб кумак намоед дар нохияи Файзобод ба ман замин надодан ман дар Душанбе квартира зиндаги дорам барои инвалид мушкил аст холо бошад сохибхона хонаашро фурухт бо нархи 500.000 сомон ман бошам бе чои зист мондам мехохам ба ман дасгири намоед ки сохиби чои зисти шахси дар Душанбе шавам 90 720 0600
Это просто от моего сердца.
Иванова Александра 27.05.2023 10:21:19 Для меня Игорь был всегда любимым из
иванушек.Его песни и стихи для меня были всегда любымими, а голос Игоря просто завораживал и это правда. p.s Игорь пусть земля тебе будет пухом.
Это просто от моего сердца.
Иванова Александра 27.05.2023 10:24:16 Для меня Игорь был всегда любимым из
иванушек.Его песни и стихи для меня были всегда любымими, а голос Игоря просто за.вораживал
Просьба
Часыгова Хадишат Султангиреевна 26.08.2023 07:54:16 Уважаемый Микаил Сафарбекович я жительница Республики Ингушетия Малгобекского района село Инарки Часыгова Хадишат Султангиреевна у меня есть вопрос к Вам Уважаемый Микаил Сафарбекович суть моего вопроса в том что при моем рождении 1996года был открыт счёт в Бинбанке,до сих пор я не знаю,что да как с этим счетом
Лучшие недели
[an error occurred while processing this directive] |
