Бывшего замминистра труда Алексея Скляра нашли мёртвым в Новой Москве
15.01.2026 23:00:26
Лето 1964 года. Поезд мчится в Крым, в Судак, где должны проходить съёмки фильма «Какое оно, море?». В одном из купе молодая актриса Лидия Федосеева негромко затягивает народную песню. Она ещё не знает, что эти несколько минут изменят всю её жизнь.
Дверь скрипнула. На пороге появился он — Василий Шукшин, тот самый, от работы с которым она так отчаянно пыталась отказаться. Репутация у него была скверная: сложный характер, бесконечные романы, пьяные загулы. Лидия даже звонила режиссёру, умоляла найти другого актёра. Не помогло.
И вот теперь его зелёные хулиганские глаза смотрели на неё совсем иначе — серьёзно, пристально. Он присел на край полки и негромко подхватил припев. Их голоса сплелись, и в этом случайном дуэте уже звучало что-то большее, чем просто песня.
«Ты хоть говорить, петь умеешь?» — обратился он к ней, когда попутчики разошлись. «Умею, но хочу послушать». — «Ну, спой, раз умеешь». И она запела «Калину красную» — ту самую песню, которая через десять лет даст название его главному фильму.
Под стук колёс они проговорили до рассвета. О жизни, о кино, о деревне, откуда он родом. Наутро на какой-то станции Шукшин выскочил из вагона и вернулся с букетом полевых ромашек. Позже Лидия вспоминала: это были первые цветы, которые он подарил женщине в своей жизни.
Чтобы понять Шукшина, нужно вернуться на четверть века назад — в село Сростки Алтайского края, где 25 июля 1929 года родился Василий Макарович. Отца, Макара Леонтьевича, он почти не помнил: того расстреляли в 1933-м, когда мальчику не исполнилось и четырёх лет. Обычная история для эпохи репрессий — крестьянина-середняка забрали и уничтожили без суда и следствия.
Мать, Мария Сергеевна, тянула двоих детей одна. Потом снова вышла замуж — за Павла Куксина, человека, по воспоминаниям Шукшина, большой доброты. Но и отчим погиб — на фронте, в 1942-м. Тринадцатилетний Василий остался единственным мужчиной в семье.
Он рано начал работать — помогал матери по хозяйству, в поле. Школу окончил кое-как, хотя читал запоем, порой по ночам, под одеялом. Мать вспоминала: «Всегда у него под ремень в брюках была книга подоткнута. Читал без разбора, подряд. Однажды одеяло прожёг».
После семилетки — Бийский автотехникум, который он бросил (позже шутил: «из-за непонимания поведения поршней в цилиндрах»). Работа на стройках Калуги и Владимира, служба на флоте, язва желудка, комиссование. И наконец — решение, изменившее всё: в 1954 году двадцатипятилетний алтайский парень отправился покорять Москву.
Во ВГИК его приняли на режиссёрский факультет. Поначалу не хотели брать — уж слишком «дремуч» казался абитуриент из глухой сибирской деревни. Но Михаил Ромм разглядел в нём что-то особенное и взял в свою мастерскую. Рядом учился Андрей Тарковский — две противоположности, два будущих гения советского кино.
Лидия Николаевна Федосеева родилась 25 сентября 1938 года в Ленинграде — городе, который казался другой планетой по сравнению с алтайскими Сростками. Но и её детство не было безоблачным: семья пережила блокаду, отец-фронтовик умер вскоре после войны. Жили бедно — иногда на завтрак, обед и ужин была только варёная картошка с хлебом.
«Я была боевая, бедовая девчонка, настоящая ленинградская шпана», — вспоминала она позже. Училась в знаменитой 217-й школе (бывшей Петришуле), занималась в драмкружке Дома кино под руководством Матвея Дубровина. Талант заметили, и в 1956 году она окончила ВГИК — мастерскую Сергея Герасимова и Тамары Макаровой.
К моменту встречи с Шукшиным Лидии было двадцать шесть. За плечами — первый брак с актёром Вячеславом Ворониным, дочь Анастасия, которую она оставила на воспитание бабушке, чтобы строить карьеру в Москве. Непростое решение, за которое ей придётся расплачиваться всю жизнь.
Первая их встреча — ещё во ВГИКе — не предвещала ничего романтического. Шукшин был комсоргом, Лидия не состояла в комсомоле. Он распекал её так, «будто собирался выпороть». Она решила держаться от этого человека подальше.
Роман в том крымском поезде вспыхнул «вдруг и некстати, как это часто бывает в жизни». Оба были несвободны. У Шукшина — гражданский брак с Викторией Софроновой, дочерью известного писателя. Более того — Виктория была беременна. У Лидии — формально не расторгнутый первый брак и маленькая дочь в Ленинграде.
Но остановить их уже было невозможно. Ради Шукшина Лидия порвала с прежней жизнью — окончательно и бесповоротно. Разлука с дочерью стала трагедией, которую она несла в себе десятилетиями. Когда много лет спустя Анастасия сказала ей по телефону: «У меня нет матери», — что-то внутри Лидии оборвалось навсегда.
Шукшину было труднее разорвать свои связи — чувство долга не отпускало. Виктория Софронова родила дочь Екатерину, и он поддерживал с ней отношения до конца жизни. Но сердце его было отдано Лидии. В 1964 году, когда Виктория наконец выгнала его из дома, они с Федосеевой поженились.
Их совместная жизнь не была идиллией. Шукшин — человек сложный, противоречивый. Поначалу он ещё крепко пил, мог поднять руку на жену. Однажды, когда Лидия задержалась допоздна, оставив дочерей с несовершеннолетней девочкой, обезумевший от злости Василий запустил в неё топором. Она успела увернуться.
Но Лидия не сдалась. Она вытаскивала его из пьяных компаний, разгоняла собутыльников, буквально приносила домой на руках. И однажды случилось то, что окончательно отрезвило Шукшина. Он отправился на прогулку с маленькой Машей, встретил приятеля, зашёл в рюмочную — и забыл дочь на улице.
Перепугался он тогда так, что бросил пить в одночасье. Последние семь лет жизни, по свидетельству Лидии, не притрагивался к спиртному.
Ради мужа она изменила себя. Гордая и независимая, отказалась от амплуа «величавой королевы» и стала играть простых деревенских женщин — тех, что населяли его рассказы и фильмы. Она оберегала, спасала, защищала. На какое-то время ушла из профессии, полностью посвятив себя мужу и дочерям — Марии (1967) и Ольге (1968).
Вместе они создали шедевры. В 1972 году Шукшин снял комедию «Печки-лавочки» — историю о путешествии простой супружеской пары. Сценарий писал сам, главные роли сыграли они с Лидией. Снимали на Алтае, недалеко от родных Сросток.
А потом была «Калина красная» — фильм, который стал триумфом и трагедией одновременно. Шукшин написал киноповесть в больнице, куда попал после очередного обострения язвы. Лидия вспоминала: когда приходила к нему в палату, он с каждым днём становился всё печальнее. А однажды вышел со слезами на глазах — закончил финал.
«Название дашь сама», — сказал он, отдавая ей рукопись. Она читала всю ночь, рыдая. А наутро, когда он позвонил, ответила: «Давай „Калина красная"». Та самая песня, что она спела ему в поезде десять лет назад, замкнула круг.
Съёмки проходили в Вологодской области, в Белозерске — старинном русском городе, который Шукшин присмотрел ещё для несостоявшегося фильма о Степане Разине. Лидия сыграла Любу Байкалову — женщину, которая верит в человека вопреки всему. По сути, она играла себя.
В марте 1974 года фильм вышел на экраны. Триумф был оглушительным — за первый год проката «Калину красную» посмотрели более 62 миллионов зрителей. Шукшин стоял на вершине славы.
Летом 1974 года Сергей Бондарчук снимал на Дону масштабную картину «Они сражались за Родину» по роману Шолохова. Шукшин согласился на роль рядового Лопахина — отчасти потому, что Бондарчук обещал помочь с запуском фильма о Степане Разине, главной мечты всей его жизни.
Лидия тоже снималась в картине — играла заведующую молочной фермой Глашу. Они были рядом, как всегда. Съёмочная группа жила на теплоходе «Дунай», стоявшем у станицы Клетской.
1 октября 1974 года Шукшин чувствовал себя хорошо. Позвонил домой в Москву, сходил в баню, допоздна смотрел с коллегами хоккейный матч СССР — Канада. А на следующее утро Георгий Бурков, его близкий друг, зашёл в каюту и нашёл Василия Макаровича мёртвым. Сердце остановилось во сне.
Ему было сорок пять лет.
Юрий Никулин вспоминал странный эпизод: за день до смерти Шукшин сидел в гримёрной и что-то рисовал на пачке сигарет. «Что ты рисуешь?» — спросил Бурков. «Да вот видишь — горы, небо, дождь. Ну, в общем, похороны…» Бурков выругался и отобрал пачку. Он хранил её до конца своих дней.
Прощание с Шукшиным прошло в Доме кино. Милиция с трудом сдерживала толпы людей, пришедших проститься. Похоронили его на Новодевичьем кладбище — том самом, мимо которого он проезжал незадолго до смерти и говорил оператору Анатолию Заболоцкому: «Если снимем „Разина", пожалуй, завоюем…»
Горе Лидии было безмерным. Она всерьёз подумывала уйти в монастырь. Но осталась — ради дочерей, ради памяти о нём. И взяла двойную фамилию — Федосеева-Шукшина. Ту, под которой её знает вся страна.
Она пыталась устроить личную жизнь — выходила замуж ещё трижды, искала в мужчинах черты своего Васеньки. Но чудес, к сожалению, не бывает. Как она сама признавалась: «Василия так никто и не смог заменить, и до сих пор я вспоминаю его с большой любовью и грустью».
Лидия Николаевна до сих пор живёт в квартире, которую когда-то получил Шукшин. Трепетно хранит его рукописи, фотографии, память. Ей восемьдесят семь лет, здоровье подводит — в 2023 году она перенесла инсульт. Но в истории советского и российского кино она навсегда останется той, кто спел ему «Калину красную» в ночном поезде. Той, ради которой он впервые в жизни собрал букет полевых ромашек.
Их дуэт длился всего десять лет. Но отзвуки его слышны до сих пор — в каждом кадре «Калины красной», в каждой строчке его рассказов, в самом имени: Федосеева-Шукшина. Через дефис. Навсегда.
Василий Шукшин и Лидия Федосеева-Шушкина в фильме «Калина красная», 1974 год
Посмотреть фото
