Ћюдибиографии, истории, факты, фотографии

јриадна Ёфрон-÷ветаева

   /   

Ariadna Efron-Tsvetaeva

   /
             
‘отографи€ јриадна Ёфрон-÷ветаева (photo Ariadna Efron-Tsvetaeva)
   

ƒень рождени€: 18.09.1912 года
ћесто рождени€: ћосква, –осси€
ƒата смерти: 26.07.1975 года
ћесто смерти: “аруса, ———–
¬озраст: 62 года

√ражданство: ———–

"—удьбы разорванна€ нить".. √лавы из недописанной книги. „асть I

дочь ћарины ÷ветаевой

¬ час ее рождени€, в половине шестого утра, восемнадцатого сент€бр€ 1912 года гулко звонили колокола замосковореченской соборной церкви к заутрене, словно предвеща€ золотоволосому новорожденному младенцу значительность и звонкость судьбы, под охраною Ѕожьего крыла.. ясность ее.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

30.03.2004

ѕ–ќЋќ√

ƒевочка! - ÷арица бала!

»ли схимница, - Ѕог весть!

јл€ с сестренкой »риной
јл€ с сестренкой »риной

- —колько времени? - —ветало.

 то-то мне ответил: - Ўесть.

ѕариж 1926
ѕариж 1926

„тобы тиха€ в печали,

„тобы нежна€ росла, -

ƒевочку мою встречали

Ћучшие дн€

√еоргий ярцев. Ѕиографи€
ѕосетило:11258
√еоргий ярцев
ћихаил “рухин. Ѕиографи€
ѕосетило:8672
ћихаил “рухин
¬еселый герой с печальным взгл€дом
ѕосетило:6680
Ћеонид Ѕыков

–анние колокола!"

ћ. ÷ветаева. "—тихи к дочери."

¬ час ее рождени€, в половине шестого утра, восемнадцатого сент€бр€ 1912 года, действительно, гулко звонили колокола замосковореченской соборной церкви к заутрене, словно предвеща€ золотоволосому новорожденному младенцу значительность и звонкость судьбы, под охраною Ѕожьего крыла.. ясность ее.

ѕоначалу все так и было. «начительность, €сность, звонкость. —еребристые нити ее пути скомкались, сбились уже потом, гораздо позднее, на середине жизненного лабиринта, в пору двадцатилети€.

ќна росла окруженна€ любовью и пристрастно Ц теплым, даже ревнивым, вниманием женщины, которую она сама воспринимала, как необыкновенную фею или волшебницу, и которую все вокруг называли "ћариночка, ћарина" Ц никак иначе. ѕервым впечатлением детской жизни маленькой јриадны, которое она точно, ос€зательно, запомнила, были тонкие серебр€ные браслеты на родных руках, длинные , чуть холодноватые пальцы, унизанные бесконечными кольцами, и золотисто Ц пушистые легкие, чудные волосы, которые рассыпались от прикосновени€ - дуновени€ м€гкой волной, как то причудливо искр€сь на солнце..

ќна обожала "такую волшебную ћарину" т€нула к ней ручонки, едва завидев: - "на Ц на", с трепетом ожидани€, и только - только научившись лепетать, гладила крохотными ладошками родную золотистую голову, загл€дывала в зеленоватую, ман€щую прохладу глаз и шептала трогательно:" ћа, ми" - что означало, должно быть, "мама, мила€!"- и было отражением отцовской польщенной улыбки: кроха - дочь повтор€ла его жест, жест вечно влюбленного или - вечно любимого юноши, ставшего на долгие годы потом их общим с матерью "романтическим героем"..

* 1 *

ќни стали ее родител€ми рано. ѕожалуй, даже Ц слишком рано. ћарине ÷ветаевой не было тогда, в 1912 - том году, еще и 20 лет, —ергею Ёфрону, ее мужу, Ц лишь на год меньше. ћарина была девушкой, бросившей в седьмом классе гимназию, и уже выпустившей в ћоскве книгу нашумевших стихов "¬ечерний альбом". —ережа же был только недоучившимс€ гимназистом, потом Ц студентом. ќни встретились в  рыму, в  октебеле, 5 ма€ 1911 года. ћарина гостила у своих друзей Ц ћаксимилиана ¬олошина и его матери ≈лены ќттобальдовны.

¬ то майское утро она собирала на берегу мор€ камешки. —ережа Ёфрон, лечившийс€ в  рыму от туберкулеза легких, и тоже пришедший тогда на берег, (—лучайно ли? ќн знал, что у ¬олошиных гост€т сестры ÷ветаевы! Ц автор.) стал молчаливо помогать ей - высокий, болезненно бледный, с выразительно Ц глубокими глазами Ц (его потом все и всю жизнь узнавали по ним Ц глазам!). ќна тотчас загадала, каким то вещим проникновением сердца вглубь —удьбы: "≈сли он найдет и подарит мне сердолик, то € выйду за него замуж!" —тоит ли говорить, что сердолик был найден и оказалс€ в ладони ћарины? “ам же оказалось и сердце —ережи Ёфрона. Ќадолго. ≈сли не на всю жизнь, если - не навсегда, что бы там не говорилось потом, когда нити уже совместной их —удьбы запутались, а некоторые и вовсе - порвались, не выдержав непомерной т€жести обсто€тельств! Ќо это было - позднее. ј пока начиналась не предыстори€ гибели, а предыстори€ рождени€ —емьи. » рождени€ первенца Ц ƒочери.

27 €нвар€ 1912 года (старого стил€) ћарина ÷ветаева и —ергей Ёфрон обвенчались.

¬ эти же последние недели €нвар€ 1912 года произошло еще несколько радостных событий: ћарина ÷ветаева получила тогда первую и единственную в своей жизни литературную премию Ц "ѕушкинскую", за стихотворение "¬ раю".

ј в задуманном ею совместно с мужем издательстве "ќле Ц Ћукойе" вышла втора€ книга ее стихов: "¬олшебный фонарь".  нигу весьма прохладно встретили критики, счита€, что автор "перепевает стихи из первого сборника", но ћарину тогда критика не задела. ќна была счастлива. Ќедолго - недели три - путешествовала с мужем по »талии и ‘ранции. ѕокупала новый дом на Ѕольшой ѕол€нке Ц первое семейное гнездо, обставл€ла его с тщанием и любовью: син€€ люстра из горного хрустал€ на потолке гостиной, кресла красного дерева, секретер с любимыми книгами в два р€да.

» еще ћарина тихо наколдовывала внутри себ€ желанную дочь: " маленькую, хрупкую и черноволосую, - как ей мечталось, - "с огромными —ережиными глазами и пышными косами!" ¬се и вышло так, как гадала изумрудноглаза€, своевольна€ поэтическа€ волшебница, только волосы јли всю жизнь оставались светло Ц русыми. » рано поседели.

* 2 *

—ловно зна€ заранее, как мучителен будет дальнейший путь выросшей светловолосой "красавицы со «везды" Ц јлечки Ёфрон Ц небеса подарили ей удивительное детство, чарующее, первое ее "до Цсемилетье"! ¬се вокруг нее тогда было похоже на сказку: детска€ - больша€, светла€ комната в сорок метров, куклы, в четверть ее, годовалой јлечки, роста, м€гка€, серебристо - сера€ волчь€ шкура , брошенна€ на пол около белой ажурной кроватки, (така€ же была и в комнате самой ћарины) замысловатые тени на стене от листьев раскидистой пальмы в кадке, теплый круг абажура ночной лампы на резном столике в середине комнаты. "—казки Ўарл€ ѕерро и "—в€щенна€ истори€" с иллюстраци€ми √юстава ƒоре на полке Ц книги еще ее бабушки, виртуозной пианистки ћарии ћейн Е..

ƒаже крестины девочки, состо€вшиес€ 20 декабр€ 1912, года были в чем то Ц удивительны, единственны в своем роде!

 рестной матерью маленькой јриадны Ёфрон стала ≈. ќ. ¬олошина, женщина с невиданной дл€ того времени короткой, мужскою стрижкой волос, отличавша€с€ к тому же еще и совершенно необычной самосто€тельностью, невиданною резкостью сильного характера, и ношением такой весьма своеобразной одежды Ц татарских кафтанов собственного шить€, украшенных бисером и непременных шароваров, - что изумленный св€щенник сперва всерьез прин€л ее за мужчину, и не хотел допускать к обр€ду!

ѕрофессору »вану ¬ладимировичу ÷ветаеву, почтенному директору ћузе€ »з€щных »скусств, пришедшему на крестины первой своей внучки в полном парадном (генеральском) мундире, пришлось про€вить немалую выдержку и такт, чтобы как то сгладить возникший холодок недоразумени€ между чудаковатой крестной и строгим св€щеннослужителем.

* 3 *

јл€ с самого раннего детства была отча€нно влюблена в родителей, и даже крохою понимала, что они, каждый по своему, Ц удивительны! ѕапа —ережа умел рассказывать сказки и превращатьс€ во льва Ц лицо на глазах свирепело и покрывалось морщинами Ц складками. ќтца јл€ немножко бо€лась, при звуке его шагов мгновенно стихали ее капризы и сонный плач.

ј ћарина. ћарина вообще была центром детской ¬селенной јли. Ќаказывала она ее редко. –азве что - за разорванную неча€нно книгу, да за мокрые штаны на прогулке. Ќо и не баловала. —амым большим "баловством" дл€ большеглазой, неуклюжей немного девочки Ц јл€ начала ходить очень рано, но весьма неуверенно, широко расставл€€ ножки и отча€нно бо€сь высокой домашней лестницы, - было приглашение " погостить" у ћарины в комнате, где на столе было столько замечательных и таинственных вещей: перь€ и карандаши, пюпитр дл€ писем в форме ладоней, замысловата€ статуэтка девы ћарии, с дверцами, пола€ внутри, чернильница с портретом красивого молодого человека с золотыми шишечками - погонами на плечах. ћарина называла его ласково и странно: "“учков - четвертый" - будто знала его давным Ц давно и он был ее близким другом..

јл€ любила гладить лаковый " нежный лик" чернильницы своими тонкими пальчиками. » еще много Ц много чего было на столе у "мамы Ц ћариночки", но трогать это руками запрещалось категорически! –азве что, иногда, затаив дыхание, осторожно, с верхнего кра€ листа, рассматривала крохотна€ јл€ толстые тетради - альбомы с портретами —ары Ѕернар и ћарии Ѕашкирцевой, тетради, где непон€тными закорючками Ц птичками на белоснежных листах - страницах чернели слова. ћарина говорила:" это Ц стихи".

¬прочем, читать јл€ научилась рано, лет с трех, сразу - словами, осмыслива€ их про себ€, с помощью той же требовательно - нежной "ћа - ми". —казки и волшебные истории они часто читали вместе. Ёто тоже было наградой за хорошее поведение, в"китайскую туфельку" которого, јл€ если честно, не очень любила влезать, по ее собственному, позднему, признанию! ќна писала позже, почти перед концом своего пути, со щем€щим чувством потер€нного и вновь обретенного в чреде воспоминаний, далекого детства:

"  ак запомнилс€ быстрый материнский наклон мне навстречу, ее лицо возле моего, запах Ђ орсиканского жасминаї, шелковый шорох плать€ и то, как сама она, по неутраченной еще детской привычке, ладно и быстро устраивалась со мной на полу Ч реже в кресле или на диване, Ч поджав или скрестив длинные ноги! » наши разговоры, и ее чтение вслух Ч сказок, баллад Ћермонтова, ∆уковского... я быстро вытверживала их наизусть и, кажетс€, понимала; правда, лет до шести, произнос€: Ђне гнутс€ высокие мачты, на них флюгеране шум€тї, думала, что "флюгеране" Ч это такой неспокойный народец, снующий среди парусов и преданный императору; таинственной прелести балладе это не убавл€ло". (јриадна Ёфрон. —траницы воспоминаний. »з самого раннего.)

"ћа - ми, ћариночка" чита€ ей, терпеливо разъ€сн€ла непон€тные картинки, но иногда любознательна€ јл€ ухитр€лась объ€сн€ть всЄ и сама. Ќапример, в четыре года дала такое "поэтическое" по€снение к иллюстраци€м еще"старшего - страшного" дл€ нее гоголевского "¬и€", изображавшим панночку, семинариста, бесов и летающий гроб: "Ёто барышн€ просит у кухарки жареных обезь€н!"

ћарина немедленно забрала у расшалившейс€ дочери книгу, строго наказав не трогать ее без позволени€, но столь непомерна€ живость воображени€ девочки так ее потр€сла, что она записала толкование јли в свой дневник и рассказала в следующий же вечер гост€м.

«аписывала она за јлей всегда и многое: ее первые детские слова, дату первых шагов и первые осмысленные фразы. ƒаже не осмысленные, а глубокомысленные. Ќапример, такую: "” мен€ тоже есть книга Ц “олстого Ћьва.  ак Ћев от любви задохс€". (*¬еро€тно, после прочтени€ рассказа Ћ. “олстого "Ћев и собачка" Ц автор.)

ј потом за јлей уже не нужно было и записывать, к неполным шести она научилась писать по старой орфографии, и уже вполне самосто€тельно вела свои первые детские тетради Ц дневники. ¬ этих тетрадках, о которых она позже отзывалась с присущей ей насмешливо - строгой мудростью : "они, как скрижали и старинные хроники, всегда - повествовали!" Ц очень много €ркого, неповторимого, мимолетного, переданного с непосредственностью, смелостью и непогрешимостью ребенка, окутанного очарованием открываемого им, ребенком, большого ћира.

¬ них, давних запис€х, прозрачно видна пленительна€, нежна€, сказочно мудра€ душа. "¬ечна€ душа ѕсихеи", попавша€ в тело девочки. ƒуша, живша€ р€дом с большим ѕоэтом. Ѕеруща€ от него. » Ц дающа€ ему. –одна€ ему ƒуша. ƒуша с великолепным даром ’удожника, едва не загубленном в холодном, безликом восемнадцатилетии сибирских лагерей и поселений!

ћногие из взыскательных читателей не верили позднее, что это были записи всего лишь шестилетней крохи, часто прозрачной от вечного недоедани€ в голодной, замученной смутами, затопленной разрухой, кровью и холодом ћоскве, настолько лет€ще - легка, точна, осмысленна, завершенно - прекрасна, великолепным русским €зыком написана была эта проза! ¬от одна из самых €рких"детских новелл" јли (привожу ее не сокраща€):

"Ѕыл теплый и легкий день и мы с ћариной гул€ли. ќна рассказывала мне сказку јндерсена про девочку, наступившую на хлеб Ч как она, чтобы перейти ручей, наступила на хлеб. ѕро то, какой это был большой грех. я сказала: Ђћарина! —ейчас, наверное, никто бы не захотел так согрешить!ї ћарина ответила, что это потому, что сейчас стало так мало хлеба, а раньше его не доедали и выбрасывали. „то наступить на хлеб Ч такой же грех, как убить человека. ѕотому, что хлеб дает жизнь.

ћы шли по серой тропинке на горку. Ќаверху была больша€ церковь, очень красива€ под голубым небом и длинными облаками.  огда мы подошли, то увидели, что церковь была заперта. ћы на нее перекрестились и сели на ступеньки. ћарина сказала, что мы сидим, как нищие на паперти.

¬округ было далеко, но не подробно видно, потому, что там был легкий туман.

я стала разговаривать с ћариной, но она сказала, чтобы € не мешала ей и пошла поиграть. я не захотела играть, а захотела рвать цветы. ¬друг € увидела, что под ногами у мен€ растет клевер. “ам перед ступеньками были ровно уложенные старинные камни.  аждый из них был в темной рамке из клевера. ≈сли посмотреть на эти камни внимательно, то на них были полосы и узоры и получались насто€щие картины в зеленых рамах. я села на корточки и стала искать четырехлистник ћарине на счастье. я искала так долго, что у мен€ зашумело в ушах.  огда мне захотелось уйти, вдруг € его нашла и так обрадовалась, что испугалась. я бросилась к ћарине и подарила ей свою добычу. ќна обрадовано рассмотрела мой четырехлистник и спросила, где € его нашла. я сказала. ќна поблагодарила мен€ и положила его засушить в записную книжку". (јриадна Ёфрон. »з детского дневника. "„етырехлистник" август 1918 года.)

* 4 *

Ќо в счастливую, наполненную магией слов и впечатлений, почти волшебную жизнь девочки постепенно разрушающе проникал м€тежный дух времени. ¬ доме покойного дедушки »вана ¬ладимировича и д€ди јндре€, сводного брата "мамы ћарины" в “рехпрудном переулке, с 1914 года , с начала войны с √ерманией, знала јл€, размещалс€ госпиталь дл€ раненных солдат, а в театре - студии ѕавла јнтокольского, который јл€ с неугомонною ћариною часто посещали, то и дело разыгрывались спектакли в пользу лазаретов и детей сирот. “еатр, кстати, произвел на чрезвычайно эмоциональную јлю совершенно неизгладимое впечатление. ѕозже, на склоне дней, она вспоминала об актерах и театральной студии :

" ак же все они были милы, как прелестны молодостью своей, подвижностью, изменчивостью, гор€чностью ее, и ее же серьезностью, даже важностью Ч в деле. ј дело их было Ч игра. »гра была их, взрослых, делом! Ч € притихала в углу, чтобы не услали спать, и смотрела на них с полнейшим пониманием, петому что €, маленька€, тоже играла, и тоже в сказки, как и они. ѕриобщенна€ обсто€тельствами к миру взрослых, € быстро научилась распознавать их, незаметна€ им..

Е√ости наши Ц актеры и чтецы Ц всегда кого-нибудь приводили к нам или от нас уводили, и старинна€ полутора - этажна€ квартира наша, с внутренней лестницей, вс€ превращалась в движение, становилась сплошной лестницей, по которой, подобно библейским ангелам из Ђ—на »аковаї, сновали студийцы. «имой мы жили внизу, в самой теплой Ч и темной Ч из комнат, а летом перебирались в почти чердачную, длинную, узкую клетушку с единственным, но зато выходившим на плоскую кровлю соседнего флигел€ окошком.  омната эта стала ћарининой любимой, потому что именно ее когда-то выбрал себе —ережа. (* отца и мать, по давней детской, восхищенно Ц равной привычке јл€ часто называет просто по имени Ц автор.)

"„ердачный дворец мой, дворцовый чердак!

¬зойдите: гора рукописных бумаг...

Ч “ак! Ч –уку! Ч ƒержите направо!

«десь лужа от крыши дыр€вой.

“еперь полюбуйтесь, воссев на сундук,

 акую мне ‘ландрию вывел паук.

Ќе слушайте толков досужих,

„то женщина может без кружев..." -

писала ћарина в те годы.. » точно - каких только "кружев" не плели тут голоса, и каких только голосов не слыхал этот чердачный дворец, Ч каких споров, разговоров, репетиций, декламации, каких тишайших шепотов! ¬се были молоды и говорили о театре и о любви, о поэзии и о любви, о любви к стихам, о любви к театру, о любви вне театра и вне стихов...

ј какими ∆ар -ѕтицами пролетали в этих вечерних разговорах волшебные слова и имена: Ђѕринцесса Ѕрамбиллаї и Ђјдриена Ћекуврерї, Ђ‘амира  ифаредї и Ђ—акунталаї, Ђѕринцесса “урандотї и Ђ„удо —в€того јнтони€ї, Ђ√адибукї и Ђѕотопї

(* ѕеречисл€ютс€ названи€ пьес в репертуаре театра Ц студии ѕ. јнтокольского Ц автор).

‘амилии —таниславского и ¬ахтангова, “аирова и ћейерхольда звучали сегодн€шним днем, произносимые с не усто€вшимс€ восторгом или досадой текущего часа...

»ногда и мен€ брали в театр; помню Ђјдвоката ѕателенаї в каком-то помещении «оологического сада, в непосредственной близости к клеткам с хищниками; помню, в ’удожественном, зачарованных детей, которых звали бубенцовыми именами “ильтиль и ћитиль; помню, как —ахар ломал свои сладкие пальцы, как ’леб, вздыха€, вылезал из дежи, как по€вл€лись и раствор€лись в розовато -зеленоватом конфетном свете рампы Ѕабушка и ƒедушка.* (*персонажи пьесы Ц автор.)

ѕомню гибкие и вместе с тем угловатые фигуры, метавшиес€ по маленькой сцене особн€ка в ћансуровском переулке, €ркость условных костюмов, патетические образы бледных прекрасных женщин с распущенными, почему-то всегда черными, волосами, заламывавших свои прекрасные бледные руки... " (јриадна Ёфрон. "—траницы воспоминаний. »з самого раннего". )

Ќо кроме театрального, стихийного, книжного вихр€, пребывала маленька€ јл€ в вихре и всех иных забот ћарины, в вихре всех непомерных ее увлечений, страстей, домашних дел..

≈ще совсем маленькою крохой девочка то и дело заботливо укрывала коричнево - золотистым пледом ноги отца, читающего в кресле толстые тома разных университетских дисциплин, старательно училась мерить ему температуру, осторожно несла дл€ него из кухни стакан гор€чего молока с корицею и медом, словно затвердив восприимчивой душою строки, давно написанные матерью и выражающие суть характера —ережи Ёфрона и суть ее (да и јлиного, пожалуй! Ц автор.) отношени€ к нему:

Ѕудь вечно с ним: пусть верности научат

“еб€ печаль его и нежный взор.

Ѕудь вечно с ним: его сомнень€ мучат.

 оснись его движением сестер...

("—ледующей")

ћаленька€ јл€ часто в те годы брала в руки листки отцовских писем из больницы*, (*чахотка, тлевша€ в нем, врем€ от времени вспыхивала слабым пожаром, и вновь начиналось обострение губительного процесса, несмотр€ на всю тщательность домашнего ухода Ц автор.), чтобы "прочесть" их заплаканной ћарине, даже когда еще не знала твердо всех букв. ѕисьма эти она читала совсем "по Ц своему": прижима€ их к груди, ходила по комнате, ласково что то бормоча и беспрерывно подбега€ к матери, чтобы погладить ее по щеке, волосам, потрогать пальцами м€гкие губы. “ак всегда делал отец.

ћарина сдержанно улыбалась ласке сквозь грусть. » за разговорами с дочкой забывала о тревоге за своего другого "вечно большого ребенка, больше сына, нежели мужа." (¬. Ўвейцер, "Ѕыт и бытие ћарины ÷ветаевой".)  огда же у јли не получалось совсем утешить мать, она просто давала ей в руки огромного светло - серого, пушистого кота  усаку, любимца, с которым вместе росла. ћарина погружала лицо в м€гкую шерсть, кот успокаивающе мурлыкал - совсем похоже на старую музыкальную шкатулку. —лезы высыхали. ќгонек сине Ц хрустальной люстры притушено мигал, создава€ на потолке причудливые узоры Ц тени, а притихша€ јл€ доверчиво засыпала на плече н€ни, несшей ее наверх, в детскую, по певуче Ц скрипучей опасной дл€ детских ножек лестнице. Ќе о чем было беспокоитьс€. ћожно было спать. ¬едь "ћа Ц ми" уже не плакала!

* 5 *

ќна была бы почти "образцовой дочерью", идеалом, в который ћарина жадно, безостановочно, вкачивала "всю себ€", то, чем она жила и дышала, весь свой огромный, безмерный ћир. Ѕыла быЕ.

≈сли бы иногда не дралась самозабвенно с приход€щим в гости двоюродным братом јндрюшей или другими мальчиками во дворе, не бегала вприпрыжку по двору с палкой, отрыва€ кармашки и пуговицы на нар€дных платьицах, и не гасила беспомощно Ц €ростными слезами вспыхивающую где то в середине крохотного сердечка и жегшую ее неустанно, ревность, которую она не могла осознать! ѕон€ла позже.

Ќаходившемус€ всегда в центре требовательного, неустанного, страстного внимани€ такой матери, какою была ћарина, такому ребенку, как јл€, очень трудно было делить ее с другими, увыЕ

Ќепрошенный пожар в сердечке вспыхивал чаще всего, когда они с ћариной ходили в гости и јл€ кормила с ладони орехами проказливую обезь€нку —офии ѕарнок, подруги ћарины, с которой та часами просиживала в гостиной, чита€ ей стихи или спор€ взахлеб о поэзии. ƒве одинокие их души, родные в раннем сиротстве, как то очень быстро сошлись, вспыхнули, переплелись, загорелись.. ћожет быть, со стороны —офии яковлевны ѕарнок это и было нечто больше, чем просто - дружба, но ћарина, с головой окунувшись в душу подруги, и мгновенно разгадав или исчерпав ее едва не "до дна", уже знала о скором "уходе души" и уже заранее создавала ей как бы "поэтический реквием" - цикл стихотворений "ѕодруга".

ƒа, јл€ не понимала тогда еще полностью своего странно Ц взрослого чувства, да и нельз€ было никак ей обижатьс€ на красивую, оба€тельную, всегда - немного грустную Ц одолевали болезни, - и внимательную к ней —оню, тем более, что та очень јлю любила и баловала без конца: то вкусным печеньем, то книжками с €ркими картинками, то занимательным разговором, то игрою на фортепь€но веселых детских песенок. Ќо как же часто из прохладной —ониной гостиной с низкими потолками и мебелью красного дерева, хотелось синеглазой девочке, с закушенной от €рости и тайной боли губою, стремительно выйти на простор московских переулков и аллей, и, держа за руку свою безмерно любимую ћарину, снова одной разговаривать с нею, снова всецело владеть ее вниманием, душой, сердцем, зна€, что никто уже не будет следить за ними внимательным, чуть обиженным и тоже Ц ревнивым - взором!

* 6 *

¬спыльчива€, но легко отходивша€ от обид, дочь не знала еще, что обожаемую маму ћарину просто нельз€ спасти от безмерности ее чувств и от безмерности воспри€ти€ ћира!

“онкое чутье девочки подсказывало ей только, что порывиста€, стремительна€, часто уход€ща€ вглубь себ€, не признающа€ ни в чем и ни в ком " облегченно - глупого " золотоволоса€ ее, зеленоглаза€, "фе€ строчек и букв" "ћа Ц ми" способна увлекатьс€ беспрестанно, любить Ц многих, в любви на первое место неизменно став€ Ц ƒушу, все грани ее, очерк ее крыльев, иногда едва - едва заметный. ∆аром своей собственной безмерной поэтической ƒуши стремилась ћарина дочертить контур этих крыльев, сделать его более €сным, и не ее вина, что крыль€ любимых душ не желали впитывать ее жар, поднимающий их ввысь, и часто опадали, так и не раскрывшись полностью! “огда ћарина отча€нно страдала от разочарований и еще глубже уходила в себ€, писала ночами строки, в которых маленькой јле еще не все было пон€тно:

Ѕезумье - и благоразумье,

ѕозор - и честь,

¬се, что наводит на раздумье,

¬се слишком есть -

¬о мне. - ¬се каторжные страсти

—лились в одну! -

“ак в волосах моих - все масти

¬едут войну!

я знаю весь любовный шепот,

- јх, наизусть! -

- ћой двадцатидвухлетний опыт -

—плошна€ грусть!..

Ќе было пон€тно все до конца в "необыкновенной ћарине" и мужу, обожаемому "—ереженьке".

≈е страстное поглощение дружбой с невесть откуда возникшей на ее пути —офией ѕарнок, ее болезненное чувство нежности к умиравшему от туберкулеза в ћоскве его собственному старшему брату, ѕетру яковлевичу, (ћарина ухаживала за ним, не отход€, до самой его кончины, и тоже посв€тила ему цикл стихов. Ц автор.) повергало —ерге€ Ёфрона , вообще - то никогда не выплескивающего своих эмоций наружу, романтичного, немного нерешительного, но страстно Ц ревнивого и болезненно страдающего от вечно кажущегос€ ему недостатка внимани€ со стороны семьи (тоже, веро€тно, - комплекс раннего сиротства Ц автор.) в полное отча€нье, и толкало к решительным, не совсем обдуманным шагам. ≈два закончив первый курс университета, он подал прошение о приеме добровольцем в армию, и был призван на фронт, сначала в качестве с санитара в лазарете, а потом - и слушател€ школы прапорщиковЕЕ

ћарину все это погрузило в неописуемую тревогу и ужас, она с трепетом ждала каждой весточки с фронта, внуша€ себе мысли одну за одной хуже : он будет убит, ранен, в т€желых услови€х у него возобновитс€ чахотка! —ергей отлично знал, что плохие вести о нем будут гибельны дл€ ћарины, но - мальчишеское упр€мство, обида, гнев, гордын€, жажда подвига, вз€ли окончательный вверх в натуре "вечного версальца и пажа". ƒействительно, не так ли доказывают неверным дамам в старинных романах пылкие рыцари свою правоту?

Ќо что было делать? —ама человек "внушенного сердцем и совестью долга", ћарина отговаривать мужа ни от чего не могла, не считала Ц возможным, хот€ и умол€ла знакомых (например, ¬. ¬. –озанова и декана ћосковского университета, знакомца покойного отца.) предприн€ть шаги по оставлению —ерге€ при кафедре университета. Ѕез вс€кого, разумеетс€, успеха.

«аписанный в петергофскую юнкерскую школу и выпущенный из нее прапорщиком, —ергей яковлевич уже в разгар военных действий попал на фронт.  ак воспоминание о той огневой поре его личной биографии, а вместе с нею и Ц биографии всей семьи, остались сдержанно Ц сухие строки самой ћарины ÷ветаевой из письма.. Ћаврентию Ѕерии в окт€бре 1939 года, письма, поражающего своим полным отча€нием пон€ти€ безнадежности —удьбы и наивностью отча€ни€ Ќадежды, вопреки всему очевидному и не очевидному Ц аресту дочери и мужа, допросам, сто€нием в бесконечных очеред€х на  узнецком с мешочками тюремных передач!

¬от эти строки Ц биографи€ Ћюбимого, написанна€ самой пристрастной и самой хладнокровной, самой люб€щей Ц ибо Ћюбимый - отвержен и отча€н, оторван от всего! Ц рукой:

" ¬ ќкт€бре 1917 Ц ого он, (то есть Ц —. я. Ёфрон - автор.) только что выпущенный из школы прапорщиков, сражаетс€ в ћоскве, в р€дах белых, и тут же едет в Ќовочеркасск, куда прибывает одним из первых двухсот человек.

«а все ƒобровольчество ( 1917 г. Ц 1920 г). Ц непрерывно в строю, никогда в штабе. ƒважды ранен. ¬се это, думаю, известно из его предыдущих анкет, а вот что, может быть, не известно: он не только не расстрел€л ни одного пленного, а спасал от расстрела всех, кого мог,- забирал в свою пулеметную команду.. ¬ ƒобровольчестве он видел спасение –оссии и правду.."

ѕока Ёфрон сражалс€ за трагические призраки –оссии и правды, они обе Ц јл€ и ћарина Ц две люб€щие его без меры! - писали своему ƒобровольцу в неведомое куда то, вовсе не наде€сь, что письма дойдут, и словно втор€ друг другу Ц детска€ и взросла€ ƒуши , - как —естрыЕ.

јл€:

" ћилый папа! я так медленно пишу, что прошу дописать ћарину. ћне при€тно писать ¬ам. „асто € ищу ¬ас глазами по комнате, ища ¬аше живое лицо, но мне попадаютс€ только ¬аши карточки, но и они иногда оживл€ютс€, потому что € так внимательно смотрю. ћне все кажетс€, из темного угла, где шарманка, выйдете ¬ы с ¬ашим при€тным, тонким лицом.. ћилый папа, € буду ¬ас бесконечно долго вспоминать. ÷ела€ бездна пам€ти надо мной. я очень люблю слово" бездна", мне кажетс€, что люди, которые живут над бездной и не погибают в буре.. » теперь € уже без страха. », опира€сь на мамину руку, € буду жить. ÷елую ¬ас от всей моей души и груди. јл€." (27 но€бр€ 1918 года. ћосква.)

ћарина:

" я написала ¬аше им€ и долго молчала. Ћучше всего было бы закрыть глаза и думать о ¬ас, но € Ц трезва! Ц ¬ы этого не узнаете, а € хочу, чтоб ¬ы знали. Ц («наю, что ¬ы знаете!). —егодн€ днем Ц легкий, легкий снег Ц подход€ к своему дому, € остановилась и подн€ла голову. » подн€в голову, €сно пон€ла, что подымаю ее навстречу ¬ам.. "

Ёто Ц одно из последних писем. ѕотом был долгий обрыв незнани€. ћолчани€. «вен€ща€ пропасть тишины.

ќни обе тогда не смогли, просто не посмели написать ему о своем страшном бытовании в ћоскве, в полуразрушенном, опустевшем, холодном доме в Ѕорисоглебском.

¬ нем не работали водопровод, отопление, часто гасло электричество, почти не было еды. Ќо так жили тогда все. » ничему не удивл€лись. –азве, после всего, что было , така€ Ц не жизнь Ц могла как то удивить?!

* 7 *

Ќе написали јл€ и ћарина своему " отважному версальцу" и о смерти маленькой сестры и дочери »рины, родившейс€ в апреле 1917, уже после страшной, окончательной разлуки с —ережей, (* —емь€ весьма недолгое врем€, раннюю осень 1916 Ц ого, провела вместе в јлександрове под ћосквой, у сестры ћарины, јнастасии, и в ‘еодосии, в  рыму, у ћакса ¬олошина. ѕотом, по насто€нию мужа, уже беременною, ћарина возвратилась вместе с јлей в ћоскву. »рина, втора€ дочь, родилась 3 апрел€ 1917 года. —охранились четыре записки ћарины дл€ јли из московского родильного приюта Ц автор.) и умершей в ћоскве в феврале 1920 года, от голодной слабости.

ћарина оставила все это на "потом", дл€ загаданной страстно ею - встречи! » дл€ своей книги :"«емные приметы. „ердачное".

ƒл€ осмыслени€ того страшного опыта,"небыти€", который они с јлей вдвоем, в избытке, получили. ƒл€ его - не забвени€.

јлины детские записи ћарина вообще планировала включить в качестве второго тома в издание своих горчайших "«емных примет." „ердачного". “огда - не сбылось. я читаю сейчас несколько страниц из нее, составл€ющей, как бы в едином ключе - и дневник, и страстное, ошеломл€ющее обнаженностью правды, свидетельство о времени, в котором они, две одинокие "птицы Ц странницы , бесприютные" жили, любили, наде€лись и пытались еще творить:

"ѕишу на своем чердаке,- кажетс€, 10 но€бр€, с тех пор, как все живут по Ц новому, не знаю чиселЕ

∆иву с јлей и »риной (јле Ц шесть лет, »рине Ц два года 7 мес€цев), в Ѕорисоглебском переулке, против двух деревьев, в чердачной комнате, бывшей —ережиной. ћуки нет, хлеба нет, под письменным столом фунтов 12 картофел€, остаток от пуда!

ћой день: встаю Ц верхнее окно еле сереет Ц холод Ц пыль от пилы, ведра, кувшины, тр€пки Ц везде детские плать€ и рубашки. ѕилю. “оплю. ћою в лед€ной воде картошку, которую варю в самоваре. ƒолго варила в нем похлебку, но однажды засорила пшеном так, что потом мес€цами приходилось брать воду сверху, снима€ крышку ложкой, самовар старинный, кран витой, ни гвоздю, ни шпильке не поддавалс€, наконец, кто Ц то из нас как то Ц выдул! —амовар ставлю гор€чими угл€ми, которые выдуваю тут же, из печки. ’ожу и сплю в одном и том же, коричневом, однажды безумно Ц севшем, бумазейном платье, шитом еще весной 17 Ц го за глаза в јлександрове. ¬се прожженно от падающих углей и папирос. ѕотом уборкаЕ

”гли, мука от пилы, лужи (от мокрого бель€ и пеленок, веро€тно, ведь »рина еще мала!) - автор. » упорное желание, чтобы пол был чистым. «а водой к √ольдманам (*соседи снизу), с черного хода. ѕрихожу - счастлива€: целое ведро воды и жест€нка! ( "» ведро и жест€нка - чужие, мое все украдено", - пишет ћарина. ј что уцелело - вымен€но на продукты, добавлю € от себ€. Ц автор.) ѕотом стирка, мытье посуды, поход за даровыми обедами.

Ќе записала самого главного Ц весель€, остроты мысли, взрывов радости при малейшей удаче, страстной нацеленности всего существа Ц все стены исчерканы строчками стихов и NB Ц дл€ дневника и книги (не было насущного Ц бумаги!), не записала путешествий по ночам в страшный лед€ной низ, - в бывшую јлину детскую Ц за какой Ц нибудь книгой, которую вдруг безумно захотелосьЕЌе записала своей вечной, одной и той же Ц теми же словами! Ц молитвы перед сном.

Ќо жизнь души Ц јлиной и моей Ц вырастает из моих стихов Ц пьес - ее тетрадок. я хотела записать только день! (ћарина ÷ветаева "„ердачное". ќтрывки. 1917 Ц 1920гг.)

¬ этих дн€х и вечерах, "счастливых иногда Ц хлебом" - рождались стихи и пьесы ћарины и такие вот, поражающие удивительные по силе чувства и внутренней жизни ƒуши! - ее разговоры с шестилетней јлей:

"Е.я рассказываю:

- ѕонимаешь, така€ стара€, старинна€, совсем не смешна€. »ссохший цветок Ц роза! ќгненные глаза, горда€ посадка головы, бывша€ и жестока€ красавица. » все осталось Ц только вот Ц вот рассыплетс€.. –озовое платье, пышное и страшное, потому что ей семьдес€т лет, розовый парадный чепец, крохотные туфельки.. » вот, под удар полночи Ц €вление жениха ее внучки. ќн немножко опоздал. ќн элегантен, галантен, строен, - камзол, шпага..

јл€, перебива€:

- ќ, ћарина! Ц —мерть или  азанова!

(ѕоследнего знает по моим пьесам "ѕриключение" и "‘еникс")Е

ќбъ€сн€ю ей пон€тие и воплощение:

-Ћюбовь Ц пон€тие, јмур Ц воплощение. ѕон€тие Ц общее, круглое, воплощение Ц острие, вверх! ¬се в одной точке, понимаешь?

- ќ, ћарина, € пон€ла!

-“огда скажи мне пример.

- я боюсь, что будет неверно.

- Ќичего, говори, если будет неверно, скажу.

- ћузыка Ц пон€тие, голос Ц воплощение. (ѕауза) ƒоблесть Ц пон€тие , подвиг Ц воплощение. Ц ћарина, как странно! ѕодвиг пон€тие, герой Ц воплощение.

ќни обе думали об одном и том же.. Ќе называ€ имен, не говор€, внутри, душою. ¬спомина€. » мол€сь.

јлина, счастливо записанна€ ÷ветаевой, молитва была така€:

" —паси, √осподи, и помилуй; ћарину, —ережу, »рину, Ћюбу ( последн€€ н€н€ или прислуга? Ц автор.), јсю, јндрюшу (сестра ћ. ». ÷ветаевой и ее сын, оставшиес€ в  рыму - автор), офицеров и не Ц офицеров, русских и не Ц русских, французских и не - французских, раненных и не - раненных, здоровых и не Ц здоровых, всех знакомых и не Ц знакомых".

Ќо чиста€ детска€ молитва все же не спасла младшую сестренку јли. ƒети почти все врем€ голодали. јл€, в придачу ко всему, начала безнадежно хворать Ц приступы лихорадки ее почти не оставл€ли. „тобы как то уберечь трехлетнюю малышку от посто€нного недоедани€, ћарина, по торопливо Ц небрежному совету знакомых, в но€бре 1918 года, отвезла »рину в  унцевский сад - приют дл€ детей Ц сирот, где давали гор€чую баланду - суп раз в день Ц так называемое "питание"! ѕриют этот считалс€ тогда образцовым и снабжалс€ продуктами американской "јрмии спасени€". Ќо, веро€тно, они разворовывались, увыЕ

Ѕезнадежна€, отча€нна€ соломинка: вороватый приют - попытка спасти ребенка, частицу любимого ею —ережи.

ћарина описала тот день, когда они прощались с »риной. Ќемногими, скупыми словами. »х старательно обход€т вниманием почти все именитые "цветаеведы". ≈ще бы. ¬едь этот маленький карандашный абзац в дневнике рушит их стройные теории о "нелюбви" ћарины к младшей дочери , о не пам€ти о ней:

"14 но€бр€ в 11 часов вечера, - в мракобесной, тусклой, кип€щей кастрюл€ми и тр€пками столовой, на полу в тигровой шубе, осыпа€ слезами собачий воротник, Ц прощаюсь с »риной.

»рина, удивленно улыба€сь на слезы, играет завитком моих волос. јл€ р€дом, как стату€ воплощенного - восторженного гор€.

ѕотом поездка на санках. я запр€жена, јл€ толкает сзади. Ѕубенцы звен€т Ц боюсь автомобил€.

јл€ говорит: - "

- ћарина! ћне кажетс€, что небо кружитс€. я боюсь звезд!"

* 8 *

"я боюсь звезд!" Ц на всю жизнь осталось в душе јли, пусть и подсознательно, это горестное ощущение Ц воспоминание безнадежной поездки в  унцево и бо€знь черноты ночи. „ернота никогда, за всю ее жизнь, не сулила ничего хорошего. “акою же, звездною, черною ночью, 27 августа 1939 года придут с обыском на дачу в Ѕолшево.

» уже на рассвете јлю увезут на Ћуб€нку. Ќо это будет позже. ј сейчас Ц но€брь 1918 года*. (* стати, по некоторым документам и книгам, обе девочки были временно помещены ћариной в  унцево, но јлю она вскоре забрала из Ц за болезни. Ќайденна€ мною дневникова€ запись противоречит общеприн€тым фактам, но, разумеетс€, не мен€ет сути —удьбы и обсто€тельств. Ц автор.)

„ерез несколько недель после т€гостного расставани€ с сестрой, јл€ окончательно слегла. ћал€рийна€ лихорадка, плавно перешедша€ в тиф, тогда едва не лишила ее жизни. ћарина ни отходила от нее ни на шаг почти два с лишним мес€ца, а, опомнившись, едва јле стало немного легче, бросилась в  унцево, к »рине. Ќо ее встретили там равнодушными словами, что "»рина Ёфрон скончалась от слабости несколько дней тому назад"Е.

ѕосле смерти »рины многие легковесно обвин€ли ћарину ÷ветаеву в том, что она была беспечно Ц жестока к малышке, не занималась ею, и даже Ц била! ¬ последнее, зна€ душу ћарины и ее отношение к дет€м Ц чужим, своим, трепетное и внимательное, строго Ц заботливое, - тому пример: переписка с јриадной Ѕерг и јлиными друзь€ми, »риной Ћебедевой, Ќиной √ордон, и другими, - поверить Ц невозможно! ¬еритс€ больше - и сразу - в другое. ¬ горечь безысходного одиночества матери двоих маленьких и очень больных девочек в лед€ной пустыне привычных уже всем смертей, голода, безразличи€.

Ѕезразличи€ из инстинкта самосохранени€. ќн ведь обостр€етс€ в пограничных ситуаци€х, как известно. ћарина старалась не судить людей. ѕросто ее горе говорило за нее. ¬от строки письма к ¬. ј . «в€гинцевой, от 7 феврал€ 1920 года, написанные через три дн€ после смерти младшей дочери:

"Е ∆иву со сжатым горлом, как на краю пропасти.. ¬ременами забываюсь совсем, радуюсь тому, что у јли меньше жар, или погоде Ц и вдруг Ц √осподи, Ѕоже мой! Ц я просто еще не верю!.. ” мен€ была только јл€, и јл€ была больна, и € вс€ ушла в ее болезнь и вот, Ѕог наказал..<Е>

ƒругие женщины забывают своих детей из - за балов Ц нар€дов - праздника жизни. ћой праздник жизни Ц стихи, но € не из Ц за стихов забыла »рину, € два мес€ца ничего не писала! » самый ужас, что € ее не забыла, не забывала, все врем€ терзалась и спрашивала у јли: "јл€, как ты думаешьЕ" » все врем€ собиралась за ней, и все думала:" Ќу вот, јл€ выздоровеет, займусь »риной! ј теперь - поздно!"

( ƒанное письмо ћ. ÷ветаевой ¬. «в€гинцевой цитируетс€ по книге јнри “руай€: "ћарина ÷ветаева" –оман Ц биографи€. —тр. 159 Ц 160. Ћичное собрание автора.)

ƒа, было поздно. ѕаек, который ÷ветаева получила уже после смерти »рины, благодар€ хлопотам при€телей и знакомых Ц сослуживцев по "ћонпленбежу" Ц комитету, где ћарина недолгое врем€ служила переводчиком и учетчицей, не мог утешить надорванное горечью сердце матери. Ќо с помощью этого мизера продуктов ћарина смогла уберечь јлю от смерти, поставить ее на ноги. ќна часто говорила дочери:

"≈шь. Ѕез фокусов. ѕойми, что € спасла из двух Ц теб€, двух - не смогла. “еб€ "выбрала". “ы выжила за счет »рины." јл€ помнила это всегда, а ћарина..

ћарина хранила все в себе, молчала, и лишь однажды, уже во ‘ранции, в 1931 году, горько призналась Ќ. ѕ. √ронскому: "” мен€ в ћоскве, в 1920 году, ребенок от голода умер. я в ћоскве элементарно дохла, а все Ц дружно восхищались моими стихами!" —огласитесь, огромна боль, неизбывна и - незабываема, если выплескиваетс€ она, ни с того ни с сего, в разговоре с молодым человеком, не сверстником, который не был в те годы ни в ћоскве, ни вообще - на свете.  оторый, быть может, Ц не мог ни представить, ни сопереживать.. Ќо когда слишком больно.. Е

* 9 *

≈сли бы € писала лишь строго биографию, а не попытку "истории души", то мне почти нечего было бы добавить к тому периоду времени, который отдел€л јлю от смерти ее младшей сестры, и до самого того момента -11 ма€ 1922 года -, когда они с ћариной пришли на теперешний –ижский вокзал и сели в вагон поезда, уход€щего транзитом в Ѕерлин. ¬ другую жизнь .

ѕисьма и ћарины и јли, во всей их полноте, дневниковые записи, воспоминани€ самой јриадны —ергеевны, какие то книги о ней, дл€ мен€ недоступны и по сию пору..

Ћишь - обрывки. Ќеполные копии, цитаты, воспроизведенные по прихоти тех или иных исследователей.. ѕристрастные перетолковани€.. Ќедомолвки. „то же, приходитс€ довольствоватьс€ ими, за неимением Ц лучшего! ”спокаиваю себ€ тем, что душу нельз€ все равно спр€тать ни в какие недомолвки и урезанные цитаты. ќна прогл€нет отовсюду, жива€ и неповторима€. “ем более, така€, как у јриадны ЁфронЕЕЕЕ.

ќна и вообще, удивл€ла многих, јлечка.. “ем, например, что могла свободно писать из€щно Ц точные, совершенно пленительные, почти дамские, Ц и все же - по детски наивные, - письма взрослым, в том числе,  онстантину Ѕальмонту, где полушутливо обсуждались совершенно серьезные вопросы: природа ¬дохновени€ или его, ѕоэта, женитьба! ѕоддерживать "взрослый" разговор, например, с јлександром Ѕлоком (передава€ ему стихи по поручению ћарины), чистить картошку и варить ее, одновременно что то сочин€€ или рассужда€ вслух о ћарии Ц јнтуанетте и ее возлюбленном кавалере Ћозэне. ћыть пол, танцу€, со шваброю в руках, и по детски вздыхать при этом:"ћарина, как прекрасен бал!"

ќна многих пугала, јл€ Ёфрон. «нанием наизусть стихов: по - русски и по - французски. —воим серьезным взгл€дом на вещи, и мудростью прин€ти€ взрослых такими, как они есть. ћногие считали, что у нее вообще не было детства и обвин€ли в этом ћарину. ƒа, детства не было. ƒа и как могло оно быть? “е времена, вообще, были очень жестокими к нему, безм€тежному и беспечному детству.. ј ћарина..

¬ дневниковой ее записи за 1918 год € отыскала упоминание о вымен€нных на вещи продуктах: "мука, сало, немного пшена". (ƒл€ этого ÷ветаева ездила, подчас риску€ жизнью, в разные подмосковные деревни, в эшелонах, переполненных вс€ческими темными личност€ми, среди которых было немало отпущенных в те годы из тюрем уголовников, да и просто бесприютных, жуликоватых людей Ц автор.) » выбиваютс€ из этого, сугубо меркантильного списка, следующие слова: "€нтарь и три куклы дл€ јли"..

¬ такое врем€ Ц куклы?! ћарина, как могла и умела, пыталась сохранить уход€щее, уползающее, израненное, испуганное жестокостью мира, детство дочери.. Ќи ее вина, что не все могли пон€ть это. ƒа она и не требовала того от - чужих. ≈й достаточно было, что понимает - јл€, и вместе с нею несет т€жкий крест быта, слага€ из него осколки невесомого быти€.

ј что душа јли взрослела, не по годам, а по - минутам.. Е

¬ том, пожалуй, и драгоценна€ уникальность, и трагеди€ —удьбы ее, да! — этим - не поспоришь. Ќо иначе - она не была бы дочерью ѕоэта! Ќе была бы и просто Ц јриадной Ёфрон.

ј бытие, после получени€ неожиданной вести о том, что их "милый доброволец" жив, и короткого от него письма, которое хранили, как драгоценность!, - было подчинено лишь одной цели: быть р€дом с ним. ћарина пишет »лье Ёренбургу, который и принес радостные вести им с јлей о том, что —ергей яковлевич жив и ждет их с јлей в Ѕерлине:

"”знала от ё.   Ѕалтрушайтиса*, (* тогдашний посол Ћатвии в –—‘—–, помогавший многим в делах эмиграции Ц автор.) что до –иги - с ожиданием там визы включительно - нужно дес€ть миллионов. ƒл€ мен€ это все равно что: "везите с собою ’рам ’риста —пасител€". Ц ѕродав —ережину шубу (мо€ ничего не стоит), старинную люстру, красное дерево, (то есть Ц мебель, ее остатки Ц автор.) и две книжки (сборничек "¬ерсты" и "‘еникс" Ц " онец  азановы") - с трудом наскребу четыре миллиона, - да и то навр€д ли, в моих руках и золото - жесть и мука Ц опилки.. Ќо поехать € все равно поеду, хот€ бы у мен€ денег хватило ровно на билет.. Ќе пишите —., что мне так трудно, и поддерживайте в нем уверенность, что мы приедем. ¬ам € пишу только потому, что мне больше некому это сказать, и потому, что знаю, что дл€ ¬ас это только знакома€ иллюстраци€ к революционному быту ћосквы 1921 года".

ќни оставл€ли его, этот быт, и ехали в Ц неизвестность.. —бывалась јлина детска€ мечта: из мрака пережитого и вечного страха потери, выплывало к ней вновь лицо отца, как надежда на будущее.  аким оно будет, это будущее, она еще не знала. ѕросто, затаив дыхание, ждала встречи.

* 10 *

јлю ошеломила встреча матери с отцом в Ѕерлине 7 июн€ 1922 года.

» через много лет она могла описать ее во всех подробност€х. ќни опоздали с ћариной к встрече поезда* (*телеграмму о приезде —. я. Ёфрона в Ѕерлин из ѕраги, где он училс€ в университете, принесли не в срок. Ц автор.) и неслись из гостиницы, где жили, к вокзалу, слом€ голову, но все равно Ц прибежали к пустому, ослепительно белому под пал€щим солнцем, перрону. –астер€лись. Ћицо ћарины мгновенно померкло, она стала нервно искать в карманах сигареты и спички, до боли сжима€ пальцы, јл€ уже собиралась плакать. "» тут мы услышали —ережин голос:" ћарина! ћариночка!" Ц писала позже јл€, - "ќткуда то с другого конца площади бежал, маша нам рукой, высокий, худой человек, и € знала, что это - папа, еще не узнава€ его, потому что была совсем маленька€, когда мы расстались, и помнила его другим, вернее Ц иным, и пока тот образ Ц моего младенческого воспри€ти€ Ц пыталс€ совпасть с образом того, движущегос€ к нам человека, —ережа уже добежал до нас, с искаженным от счасть€ лицом, и обн€л ћарину.. ƒолго Ц долго сто€ли они, намертво обн€вшись, и только потом стали медленно вытирать друг другу ладон€ми щеки, мокрые от слезЕ" (јриадна Ёфрон. "—траницы воспоминаний". ÷итируетс€ по книге јнри “руай€. ”каз. издание. —тр. 203 - 204. Ћичное собрание автора.)

¬скоре после встречи —ергей яковлевич вновь уехал в ѕрагу Ц подыскивать квартиру дл€ семьи, устраивать быт, –одители решили, что лучше всем им жить в ѕраге: и жизнь дешевле, - эмигранты из –оссии имели возможность получать специальное пособие от правительства „ехии, при предоставлении, разумеетс€, нужных документов, - и јлечка сможет, наконец Ц то, учитьс€ в одной из хороших русских школ, например: гимназии в ћоравской “шебове, где в качестве педагогов воспитателей работали бывшие однополчане Ёфрона по ƒобровольческой армии. ¬ последнюю неделю пребывани€ в Ѕерлине ћарина решила - таки отвести дочь в Ћуна Ц парк и показать «оосад. Ќо јле почему то больше запомнилось, как они с ћариной качались на качел€х и усаживались на траве, на краю парка, у крохотного озерца, расстила€ салфетки дл€ маленького пикника, вытаскивали из корзинки нехитрую снедь, дружно угоща€ сопровождавшую их Ћ. ≈. „ирикову, и как ћарина вдруг сказала загадочно:" ѕо Ц моему, и в природе нет отдыха. ¬от € думаю: когда буду умирать, у мен€ будет такое же чувство, как здесь, сейчас, на этом берегу; печали? Ц торжественности? Ц и весь грохот и все кружени€ Ц позади? Ц Ќо ведь это и есть отдых! - возразили ейЕ" (ј. Ёфрон."—траницы воспоминаний" в книге ј. “руай€. ”каз. издание. —тр.206.)

ѕродолжение следуетЕ

јриадна Ёфрон-÷ветаева,
Will 07.06.2007 08:37:51
Alya was obviously worshipped by her mother, and she certainly lived out her mother|s predictions.

—тыдно
16.01.2012 01:43:42
ёргис Ѕалтрушайтис послом Ћатвии никогда не был. јффтару стыдно этого не знать!




¬аш комментарий (*):
я не робот...

Ћучшие недели

«о€ «арубина Ч человек-легенда
ѕосетило:24655
«о€ «арубина
Ђ ороль русского шансонаї
ѕосетило:17910
ћихаил  руг
¬ плену иллюзий
ѕосетило:31076
√овард ’ьюз

ƒобавьте свою информацию

«десь
јдминистраци€ проекта admin @ peoples.ru