Автор: Андрей Пуминов [10.06.2010]

И душа с душою говорит

Гамлет просил Гильденстерна сыграть на флейте. Тот отказывался, говоря, что не умеет. Монолог Гамлета известен: «Вы собираетесь играть на мне! Вы приписываете себе знание клапанов моей души. Вы уверены, что выжмете из меня голос моей тайны... А эта маленькая вещица нарочно приспособлена для игры, у нее чудный тон, и тем не менее вы не можете заставить ее говорить. Что ж вы думаете, я устроен проще этой флейты?.."

Гильденстерн не знал – Эфрос знал устройство человека. Знал клапаны человеческой души. Ее ноты были открыты ему снизу доверху. Он умел передать актерам голос ее тайны. А через актеров – зрителям. В ответ души зрителей распахивались, исторгая смех и слезы. Театр Эфроса был театром нашего раскрепощения. Зажатые створками советского официоза, мы учились заново чувствовать, а стало быть, мыслить.

Те, кто не мог увидеть его постановок в московских театрах – Ленинского комсомола, на Малой Бронной, на Таганке, в Художественном, – видели их на телеэкране. Арбузовскую «Таню» с Ольгой Яковлевой и Валентином Гафтом, «Острова в океане» по Хемингуэю с Михаилом Ульяновым и Людмилой Гурченко, «Фантазию» по Тургеневу с Майей Плисецкой как драматической актрисой, булгаковского «Мольера» с Юрием Любимовым, «Страницы журнала Печорина» с Олегом Далем. Они – золотой фонд нашей классики.

Он знал, что такое любовь. Любовь к человеку. Любовь к женщине. Любовь к ребенку. Любовь к собаке. Это самое первое, что делало и сделало его тем, кем он стал – выдающимся художником современности.

Он писал своей жене Наташе Крымовой, замечательному театральному критику, когда ему было почти 60 и женаты они – почти 30: «Вероятно, моя жизнь во многом состоит из того, что я жду вечера, когда мы с тобой бываем дома и просто так сидим друг против друга. В конце концов – все мука, и репетиции тоже, и только вот это сидение друг против друга вечером – для меня не мука. Когда же этого нет, то я перестаю понимать, для чего все».

А начиналось когда-то со слов: «Репетиция – любовь моя». Так называлась первая из четырех книг Эфроса. Насколько драматичен был пройденный путь, чтобы от той репетиции, которая «любовь», перешло к той, которая «мука»! Актеры, выпестованные, выняньченные им, возлюбленные его, его предали, отступились от него на Малой Бронной. Другие актеры, на Таганке, его не приняли, им показалось корыстной политикой то, что он принял лукавое предложение Министерства культуры занять место лишенного гражданства Юрия Любимова. А он и не думал о политике. Он никогда о ней не думал. Он думал о работе.

«Что же такое режиссер? – задавался он вопросом в «Книге четвертой» и последней и отвечал, словно на исповеди, как никто до него не отвечал: - Это очень тяжелая профессия. Это все равно как если бы писатель решил написать роман совместно со своими героями.

«Давайте-ка напишем вместе роман… – сказал бы Гоголь Ноздреву, Собакевичу и Коробочке… Режиссер – это поэт, только он имеет дело не с пером и бумагой, а слагает стихи на площадке, управляя при этом большой группой людей. Отсюда необходимость многих дополнительных требований к нему. Помимо самого главного – быть поэтом… А ведь поэт – это поэт, то есть прежде всего высокая душа… Поэт – это человек, который не боится одиночества».

Tags: #любовь #думал #голос #тайны #эфроса #малой #бронной #таганке #такое #против #друга #репетиции #которая #актеры #режиссер

Дополнительные фотографии