Людибиографии, истории, факты, фотографии

Павел Хомский

   /   

Pavel Homsky

   /
             
Фотография Павел Хомский (photo Pavel Homsky)
   

День рождения: 30.03.1925 года
Место рождения: Москва, СССР
Возраст: 95 лет

Гражданство: Россия

Я убежден, что театр – это актер

Художественный руководитель Академического театра имени Моссовета, Народный артист России, профессор

Моя профессиональная театральная жизнь началась, когда я поступил в Ленинградский театральный институт. Со второго курса я официально, по призыву ушел в армию. Попал сначала в военное училище, а потом в армейский театр. Почти два года прослужил в нем, и делали мы все: пели частушки, плясали, играли скетчи. Я играл Швейка, сыграл раз триста и имел у солдат какой-то немыслимый успех.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

29.03.2010

Художественный руководитель Театра им. Моссовета Павел Хомский накануне своего юбилея размышляет об основных законах театрального дела, которые он вывел из личного опыта своей жизни в профессии.

Павел Хомский фотография
Павел Хомский фотография

«Мальчик, ты тоже хочешь стать режиссером?»

Я родился в доме номер четыре по Малой Бронной. Ностальгирую по той Москве. Сейчас в городе много хорошего, но те улицы, те дворы… Я воспитывался во дворе – родители были всегда заняты. Помню, сидишь летом, окна открыты, и вдруг крик: «Дом номер четыре, выходи драться против дома шесть!» И попробуй не выйди – потом прицепят клеймо труса. Но у нас был закон: никаких камней, никаких пряжек, лежачего не бить. А потом, все это было замешано на любви к футболу. Я и сегодня болею за «Спартак»! И вообще играл за сборную школы. Меня даже выбрали однажды капитаном, но не потому, что я хорошо играл, а потому, что отец мне купил настоящие бутсы.

Мы жили совсем рядом с театром, который тогда назывался Государственным еврейским театром под руководством Михоэлса. Окно моей комнаты выходило на окно его кабинета, и вечерами я мог наблюдать, как там двигаются силуэты. Создателем театра был Алексей Михайлович Грановский, мой дядя. Но он очень рано уехал из Советского Союза – в конце двадцатых, я был совсем маленьким. Театр тогда с большим успехом гастролировал по Европе, Грановский решил остаться там на одну постановку, а потом остался насовсем, работал в Голливуде. Какое-то влияние, конечно, семейные гены на меня оказали, тем более что одна из ведущих актрис театра – Сара Ротбаум – тоже приходилась мне какой-то родственницей. Но когда я был школьником, то совсем не собирался быть театральным человеком. Мне было лет десять, когда отец взял меня за ручку, отвел к Михоэлсу и сказал: «Это – племянник Алексея», имея в виду Грановского. Михоэлс пожал мне руку и сказал: «Мальчик, ты тоже хочешь стать режиссером?» Я ответил: «Нет. Хочу быть артиллеристом».

Реклама:

«Я тогда ходил в гимнастерке с медалью»

Война от нас не зависит – она приходит сама по себе. И когда она пришла, у меня уже сформировалось четкое ощущение: я хочу быть в театре. Меня водили в театр с детства, причем на взрослые спектакли: тогда было очень мало детских спектаклей, а в крупных театрах на утренниках играли классику. Так что я видел Прова Садовского в «Лесе», Александра Остужева в «Отелло», старую «Принцессу Турандот» в Вахтанговском театре и в результате сделался театральным завсегдатаем. Даже стоял по ночам в очередях: были такие спектакли в Малом или Художественном театре, за которыми нужно было занимать очередь в ночь перед днем предварительной продажи. И я не только себя, но и родителей снабжал билетами. Кстати, в этих очередях возникали театральные знакомства. Так я познакомился с драматургом и сценаристом Семеном Лунгиным: его и его друзей – они тогда были студентами ГИТИСа – заинтересовало, почему такой юный зритель стоит в такой серьезной очереди, а мне тогда было лет 12–13.

Моя профессиональная театральная жизнь началась, когда я поступил в Ленинградский театральный институт. Со второго курса я официально, по призыву ушел в армию. Попал сначала в военное училище, а потом в армейский театр. Почти два года прослужил в нем, и делали мы все: пели частушки, плясали, играли скетчи. Я играл Швейка, сыграл раз триста и имел у солдат какой-то немыслимый успех.

После демобилизации решил попытать счастья в московских театральных вузах: показывался и в Щукинском, и в ГИТИСе, и в Щепкинском. Я тогда ходил в гимнастерке с медалью «За победу над Германией», и у меня было ощущение, что это сыграло немалую роль в том, что все комиссии меня пропускали. В конце концов я остановил свой выбор на Студии Станиславского – это была последняя студия Константина Сергеевича, его уже не было в живых к тому моменту, а руководил нами Михаил Николаевич Кедров, который тогда был художественным руководителем Художественного театра. Год я прослужил актером в Театре им. Станиславского, а потом уехал в Ригу ассистентом режиссера, моего педагога Андрея Андреевича Ефремова, тогдашнего худрука Рижской драмы, и поставил там свой первый спектакль по пьесе Михаила Светлова «Двадцать лет спустя». Мы даже получили за него какую-то премию. Потом мы ставили «С любовью не шутят» Кальдерона. Заведующий музыкальной частью собрал оркестр из музыкантов, которые играли в рижских ресторанах – у театра своего оркестра не было. Это были очень профессиональные люди, которые были влюблены в наш спектакль, хотя вроде и платили им мало. А мы потом имели доступ в рижские рестораны и право на бесплатную закуску.

«Ростислав Янович, все в порядке, до завтра!»

Когда мы учились в Студии Станиславского, мы очень много ходили в театр, и один из любимых у нас был Театр им. Моссовета. Мы смотрели «Отелло» с Мордвиновым, «Встречи в темноте» с Марецкой, звездное «Второе дыхание» с Пляттом, Мордвиновым и Марецкой. Это был очень яркий, самобытный театр. Завадский, ставя идейные пьесы, зарабатывал ими свое право на широкий репертуар, особенно классический. В общем, мне тогда даже в голову не могло прийти даже в самых буйных фантазиях, что я окажусь в этом театре и тем более стану здесь художественным руководителем. В театр меня пригласили как очередного режиссера после того, как я ушел из Театра юного зрителя, причем ушел сознательно – начальство тогда очень ограничивало репертуар детских театров. Достаточно вам сказать, что мне запретили ставить «Три сестры», мотивировав это тем, что Чехов – не тюзовский репертуар. По тем же причинам не разрешили «Короля Лира». Уходить было жалко: там была молодая талантливая труппа, в ТЮЗе тогда работали Ольга Остроумова, Лия Ахеджакова, Тамара Дегтярева, Игорь Старыгин – был очень сильный актерский состав.

Лучшие дня

Ирина Безрукова. Биография
Посетило:34653
Ирина Безрукова
Первый прыжок из космоса
Посетило:12150
Джозеф Киттингер
Эмиль Кио: Легенда советского цирка
Посетило:6392
Эмиль Кио

Но в Театре им. Моссовета труппа тоже была невероятная – это и Раневская, и Орлова, и Марецкая. Только Мордвинова я не застал. А с Ростиславом Яновичем Пляттом мы очень сдружились и работали вместе много. Расскажу про Плятта один эпизод, очень показательный. Мы решили ставить пьесу Азерникова «Возможны варианты» (потом из нее сделали двухсерийное кино). А по тем временам пьеса была довольно острая, и взяли мы ее в расчете на Плятта. Было непонятно, как он к ней отнесется. Театр уезжал на гастроли в Омск, и было решено, что в Омске состоится худсовет. В Омске была невероятная жара, как на среднеазиатском курорте. И вот назначили худсовет в люксе у Плятта. В назначенное время я поднимаюсь к нему в номер, открываю дверь и вижу: совершенно голый Плятт завернулся в простыню, как римский сенатор в тогу, а на голове у него – огромная теплая пыжиковая шапка, которую ему подарили накануне на концерте. В таком виде Плятт встречал членов худсовета. Я был потрясен – я относился к нему с таким пиететом, ведь был его поклонником еще до своего поступления в Театр им. Моссовета, старался видеть все его работы, и каждая поражала меня сочетанием глубины, иронии, внутреннего драматизма и великолепного чувства юмора.

И вот мы начали репетировать. Мне нравится все, что делает Плятт – а он действительно очень хорошо репетирует! – и вот кончается репетиция, я делаю несколько замечаний артистам, дохожу до Плятта: «Ростислав Янович, все в порядке, до завтра!» И так несколько дней подряд. И постепенно у Плятта портится настроение – он ходит мрачный, я стараюсь подбодрить его, а он все мрачнее делается. И вот Варвара Сошальская – его партнерша, сказала мне после репетиции: «Паша, надо поговорить». Оказалось, что у Плятта плохое настроение из-за того, что я не делаю ему замечаний! В общем, на протяжении всей работы над спектаклем мне пришлось выдумывать замечания для Плятта.

«Пропаганда буржуазного искусства»

Я посмотрел спектакль «Иисус Христос – суперзвезда» в Америке, кажется, в 1972-м году, он произвел на меня огромное впечатление, я даже купил пластинку. Тогда еще я работал в ТЮЗе, собрал коллектив, рассказывал об этом спектакле, ставил пластинку. Позвонили из еще одного театра, попросили прийти рассказать, я отправился к ним с пластинкой под мышкой делиться впечатлениями. Потом еще один театр, еще… Кончилось это тем, что мне позвонил человек по имени Владимир Иванович и сказал, что есть необходимость встретиться. А в каждом театре тогда был свой «Владимир Иванович», который курировал театр по линии одной очень ответственной организации. И он мне в популярной форме объяснил, что я занимаюсь пропагандой буржуазного искусства, и попросил эту деятельность прекратить, чтоб не было, как он выразился, сложностей. А потом наступили другие времена, и поскольку мне очень нравилась музыка эта прекрасная, то мы решили сделать такую экспериментальную работу на сцене «Под крышей». Стали репетировать, постепенно стал вырисовываться рисунок спектакля, хотя вокруг шли разговоры о том, что это невозможно, что вообще нам не по силам поставить рок-оперу, что у нас в драматическом театре таких голосов нет. Даже внутри театра мало кто верил в успех предприятия. Но мы на свой страх и риск перенесли спектакль на большую сцену, потому что поняли, что зальчик на сто мест не выдерживает мощи этой музыки. Мы сыграли, нас выругали в двух-трех изданиях – и сейчас можем вспоминать эти рецензии с юмором, поскольку спектакль идет уже двадцать лет, второго марта он пройдет 800-й раз.

«Театром надо заниматься серьезно»

Я убежден, что театр – это актер. Хотя, к сожалению, сейчас у режиссеров потерян вкус к работе с актером. Многие озабочены тем, чтобы обязательно придумать что-то эдакое, заявить себя, не понимая, что любая концепция будет бессмысленна, если актеры ее не воспримут и не донесут ее до зрителя.

Есть театры абсолютного диктата – яркий пример это, скажем, БДТ времен Товстоногова. Но может быть театр и другого типа – где работают очередные режиссеры. И мне кажется, что это расширяет возможности театра. У нас работает очень хороший режиссер Юрий Еремин. Мы зовем режиссеров нового поколения. Очень много молодежи пришло в театр, а им, помимо мастеров, нужно встречаться с режиссерами своего поколения, ведь они во многом определяют сейчас положение театра – я имею в виду Нину Чусову, Кирилла Серебренникова, Виктора Шамирова.

Сейчас у нас Марина Брусникина репетирует «Я, бабушка, Илико и Илларион» на сцене «Под крышей». Помимо того, что она очень хороший режиссер, она еще и очень хороший педагог.

Зритель у нас хороший. Есть театры, где зритель случаен, а вот у нас есть довольно большая группа зрителей, которая ходит к нам постоянно и спектакли смотрит по нескольку раз. Если сравнивать 70-е годы и сегодняшний день, есть одно отрадное, с моей точки зрения, явление: в зале стало больше молодежи. Отчасти это объясняется тем, что мы делаем музыкальные спектакли вроде «Иисус Христос – суперзвезда» или «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда».

Мне очень помогает в театре то, что я стал спокойнее с возрастом. Ситуация, в которой начинают бушевать страсти вокруг, меня удивляет. Зачем, думаю, нервы тратят, все ведь так просто…

Почти никогда не кричу на артистов на репетиции, что-то должно произойти чрезвычайное. Во-первых, если кто-то придет, что называется, «не в форме», но этого уже давно не бывало, к счастью. А во-вторых, меня может завести халтурное отношение к делу, потому что театром надо заниматься серьезно. Я очень рад, что мне удалось пригласить в театр Виктора Сухорукова – я давно знал его еще по ГИТИСу, и мне всегда хотелось, чтобы он что-то сыграл у нас. И когда Еремин пришел с предложением о «Царстве отца и сына», я сразу сказал – «давайте Сухорукова!». Помимо того, что он замечательный актер, он – пример правильного отношения к делу. Виктор уж если берется, то делает все по высшему разряду, что называется – пашет. Я предпочитаю таких актеров, и все лучшие актеры этого театра были именно этого типа.

10 лучших спектаклей Павла ХОМСКОГО

«На полпути к вершине» Питера Устинова

«Братья Карамазовы» по роману Ф.Достоевского

«Цитата» Л. Зорина

«Иисус Христос – суперзвезда», по мотивам рок-оперы Э.-Л. Уэббера и Т. Райса

«Белая гвардия» М. Булгакова,

«Ошибки одной ночи» О. Голдсмита

«Фома Опискин» по повести Ф. Достоевского

«Сирано де Бержерак» Э. Ростана

«Король Лир» В. Шекспира

«Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», мюзикл по роману Р. Стивенсона

10 фактов из жизни

1. В июне 1941 года уехал с комсомольской бригадой на строительство оборонительных укреплений в Смоленскую область, где в 16 лет принял первый бой в рядах ополченцев.

2. После второго курса Ленинградского театрального института был призван в армию, подал рапорт на фронт.

3. В составе армейского театра до конца войны выезжал на фронт и обслуживал воинские части Московского военного округа.

4. Первые самостоятельные спектакли «20 лет спустя» М. Светлова и «С любовью не шутят» Кальдерона поставил в Рижском театре русской драмы.

5. Стал самым молодым главным режиссером в Советском Союзе, возглавив Рижский ТЮЗ в 1957 году.

6. В течение пяти лет работал главным режиссером Ленинградского театра им. Ленинского комсомола. За постановку пьесы В. Розова «В дороге» получил строгий выговор по партийной линии с занесением в личное дело.

7. Вернулся в Москву в 1965 году на должность главного режиссера МТЮЗа, с 1973 года работает в Театре им. Моссовета, возглавляет театр 25 лет.

8. Преподает в ГИТИСе в течение сорока лет.

9. Первым в советском театре поставил западный мюзикл «Иисус Христос – суперзвезда»

10. В настоящий момент работает над спектаклем по пьесе Э. Радзинского «Палач».




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели

В плену иллюзий
Посетило:13140
Говард Хьюз
Ирина Безрукова. Биография
Посетило:34653
Ирина Безрукова
Зоя Зарубина — человек-легенда
Посетило:13382
Зоя Зарубина

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history