Портрет дивизионного генерала Филиппа Антуана Орнано.

Художник двух эпох: придворный портретист, переживший революцию и империю

В холодное осеннее утро 1784 года молодой человек, уставший от долгого пешего путешествия, впервые увидел величественные стены Лувра. Его потрепанная одежда и стоптанные башмаки говорили о нелегком пути из Нормандии, но глаза горели решимостью. Этим юношей был Робер Лефевр, будущий придворный художник Наполеона и Бурбонов, чья удивительная судьба отразила все противоречия французской истории рубежа XVIII-XIX веков.

Родившийся в 1755 году в нормандском городке Байе в семье простого мебельщика и драпировщика, Робер с детства проявлял незаурядные художественные способности. "Мальчик может часами сидеть с карандашом, забывая обо всем на свете", - вспоминала его мать. Однако отец, практичный человек своего времени, видел сына продолжателем более надежного дела и устроил его экспедитором к окружному прокурору в Кане.

"Я не могу провести жизнь, перебирая бумаги, когда мир полон красок и света", - эти слова молодой Робер произнес перед тем, как совершить поступок, изменивший его судьбу. Он пешком отправился в Париж, движимый единственным желанием - увидеть работы великих мастеров в Лувре.

После возвращения в Кан начинающий художник некоторое время учился у местного мастера Пирра де Лесселейна, но быстро перерос своего учителя. Чтобы заработать на жизнь, Робер брался за любую работу: рисовал вывески для магазинов, делал портреты горожан. "Каждый заказ - это школа, каждое лицо - это история", - говорил он своим немногочисленным ученикам годы спустя.

1784 год стал поворотным в судьбе художника. Париж встретил его не только великолепием Лувра, но и возможностью учиться в только что открывшейся студии Академии живописи под руководством Жана-Батиста Реньо. В отличие от строгой школы Давида, здесь царила более свободная атмосфера, позволявшая молодым талантам развиваться в собственном направлении.

Первый серьезный успех пришел к Лефевру в 1791 году, когда его "Дама в черном бархате" получила признание в салоне Академии. Это было неспокойное время: Франция бурлила в революционном хаосе, но искусство продолжало жить своей жизнью. "В моих картинах нет политики, - говорил Лефевр, - есть только правда человеческого лица".

Его карьера развивалась стремительно. В 1798 году работа "Амур точит свои стрелы" получила первый приз, а вскоре он уже заседал в конкурсном жюри рядом с самим Давидом. Но настоящая слава пришла к нему как к портретисту. Удивительная способность Лефевра схватывать не только внешнее сходство, но и характер модели привлекала к нему все более именитых заказчиков.

Наполеоновская эпоха открыла перед художником новые горизонты. Император, известный своей требовательностью к портретам, особенно ценил работы Лефевра. "Вы единственный, кто видит меня таким, какой я есть", - якобы сказал Наполеон художнику после одного из сеансов. Портреты императорской семьи - Жозефины, Летиции Бонапарт, Марии-Луизы - стали визитной карточкой мастера.

Удивительная способность Лефевра приспосабливаться к меняющимся политическим реалиям проявилась после падения Наполеона. Уже на следующий день после первой реставрации он представил портрет Людовика XVIII, написанный по памяти. Это было не просто проявление политической гибкости - Лефевр действительно обладал феноменальной памятью, позволявшей ему создавать точные портреты даже без присутствия модели.

Последние годы жизни художника были отмечены как признанием - он получил звание кавалера ордена Почетного легиона в 1820 году, так и трагедией. Июльская революция 1830 года лишила его не только титулов и привилегий, но и заказчиков. Больной подагрой и ревматизмом, потерявший вдохновение в новом мире, где его искусство казалось пережитком прошлого, Лефевр завершил свой путь трагически - в октябре 1830 года он покончил с собой.

Сегодня работы Робера Лефевра украшают крупнейшие музеи мира. Его портреты - это не только галерея лиц эпохи, но и свидетельство удивительного таланта человека, сумевшего пронести свое искусство через революции, империю и реставрацию. Художник, начавший путь с рисования вывесок в провинциальном городке и закончивший его придворным портретистом, оставил нам бесценное наследие - образы людей, творивших историю на рубеже XVIII-XIX веков.

Похороненный на кладбище Пер-Лашез в Париже, Робер Лефевр не оставил прямых наследников - его сыновья, выбравшие иные пути в жизни, умерли, не оставив потомства. Но его истинное наследие живет в его картинах, где навеки запечатлены лица ушедшей эпохи, переданные с тем мастерством и проникновением в человеческую природу, которые были отличительной чертой этого выдающегося художника.

Дополнительные фотографии

Портрет дивизионного генерала Филиппа Антуана Орнано.

Посмотреть фото