Рэйчел Блум выйдет на Бродвей в комедии Мольера о мнимом больном
18.08.2026 21:08:00
В 2006 году в художественной галерее посетители видели нечто, на первый взгляд напоминающее ряды обычных лампочек, свисающих с потолка. Но стоило человеку прикоснуться к металлическому датчику, как одна из ламп начинала пульсировать — точь-в-точь в ритме его собственного сердцебиения, записанного за долю секунды. Работа называлась Pulse Room, и именно в ней сконцентрирован главный принцип, определяющий всё творчество мексиканско-канадского художника Рафаэля Лозано-Хеммера: искусство не завершено без зрителя. Не в переносном, метафорическом смысле — а буквально: без физического, биометрического присутствия человека инсталляция остаётся пустой оболочкой, ожидающей своего единственного недостающего материала — живого пульса.
Лозано-Хеммер родился 17 ноября 1967 года в Мехико. В 1985 году, ещё подростком, он эмигрировал в Канаду, где поступил сначала в Университет Виктории, а затем перевёлся в Конкордский университет в Монреале. Примечательно, что путь будущего художника начинался вовсе не в художественной академии: он получил степень бакалавра наук по физической химии и после выпуска ненадолго устроился на работу в лабораторию молекулярного распознавания в Монреале.
Казалось бы, научная карьера и художественная практика — вещи трудно совместимые, требующие принципиально разного склада ума: строгой эмпирической проверки гипотез в одном случае и свободного творческого поиска в другом. Но именно на стыке этих двух миров и родился уникальный творческий метод Лозано-Хеммера. Сам художник впоследствии сформулировал этот принцип почти как научную аксиому: «Определённые формы искусства и определённые науки основаны на радикально эмпирическом подходе». Отказавшись от карьеры учёного, он не отказался от научного мышления как такового — просто перенаправил его в область, где эксперимент ставится не в пробирке, а на городской площади, а данные собираются не приборами, а человеческими телами.
К концу 1990-х Лозано-Хеммер начал разрабатывать собственную концепцию, которую назвал «реляционной архитектурой» (relational architecture) — практику превращения фасадов зданий, площадей, парков и городских панорам в интерактивные полотна с помощью аудиовизуальных элементов, которыми зрители могут управлять сами. Его инсталляции он описывал как «антипамятники», созданные для того, чтобы люди могли сами себя представлять публичному пространству — вместо навязанных сверху монументов и официальных нарративов о том, каким должно быть общественное место.
Уже в 1990-е годы художник работал с самостоятельно написанным программным обеспечением и технологиями наблюдения, создавая интерактивные произведения на их основе. Зрителю в его работах регулярно предлагается предоставить своеобразный «биометрический снимок» самого себя — отпечаток пальца, сердцебиение или портрет, — который художник затем превращает в динамичный, коллективный визуальный образ, разделяемый со всеми остальными участниками инсталляции в реальном времени.
Масштаб проектов Лозано-Хеммера редко укладывается в привычные рамки галерейного искусства. Его крупноформатные интерактивные инсталляции сопровождали празднование миллениума в Мехико в 1999 году, программу культурной столицы Европы в Роттердаме в 2001-м, торжества по случаю расширения Евросоюза в Дублине в 2004 году, открытие центра YCAM в Японии, пятидесятилетний юбилей музея Гуггенхайма в Нью-Йорке в 2009-м и зимнюю Олимпиаду в Ванкувере.
Одной из наиболее зрелищных его работ стала Solar Equation (2010) — точная симуляция турбулентности солнечной поверхности, спроецированная на крупнейший в мире сферический аэростат, паривший над Федерейшн-сквер в Мельбурне. В работе Voz Alta (2008) и позднее в Border Tuner (2019) художник использовал гигантские роботизированные прожекторы и системы радиосвязи или мегафоны, чтобы дать публике возможность, по его собственному выражению, «самопредставляться»: Border Tuner соединил световыми «мостами» жителей приграничных городов Сьюдад-Хуарес в Мексике и Эль-Пасо в США, позволив им разговаривать друг с другом через государственную границу с помощью света, управляемого их собственными голосами. Ещё одна работа того же 2019 года, Cloud Display, представляла собой фонтан с голосовым распознаванием, «пишущий» тексты прямо в воздухе с помощью холодного водяного пара.
В 2007 году Лозано-Хеммер стал первым художником, официально представившим Мексику на Венецианской биеннале — 52-м её издании, с персональной выставкой в палаццо Соранцо Ван Аксель. Для художника, чья практика строилась вокруг общественных пространств и массового участия зрителей, а не вокруг камерного, музейного формата выставок, подобное признание на одной из самых престижных площадок мирового искусства стало значимой вехой — подтверждением того, что интерактивные, технологически насыщенные инсталляции способны занять место в одном ряду с традиционными формами изобразительного искусства.
Его работы впоследствии показывались на биеннале и триеннале в Куэнке, Гаване, Стамбуле, Кочи, Ливерпуле, на NGV в Мельбурне, в Меркосуре, Монреале, Москве, Нью-Йорке (ICP), Севилье, Сеуле, Шанхае, Сингапуре, Сиднее и Ужчжэне — список, демонстрирующий поистине глобальный охват его творческой практики.
За годы работы Лозано-Хеммер собрал впечатляющую коллекцию наград: две премии BAFTA Британской киноакадемии за интерактивное искусство в Лондоне (в 2002 и 2005 годах), «Золотую Нику» на австрийском Prix Ars Electronica, титул «Артист года» по версии премии Rave журнала Wired в 2003 году, стипендию Фонда Рокфеллера, «Трофей света» в Лионе, Международную премию Баухауса в Дессау, звание Compagnon des Arts et des Lettres du Qu?bec в Квебеке и премию генерал-губернатора Канады.
Его работы находятся в собраниях крупнейших музеев мира — среди них MoMA и Музей Гуггенхайма в Нью-Йорке, лондонская Тейт, Художественная галерея Онтарио в Торонто, Фонд CIFO в Майами, музей Jumex в Мехико, коллекция DAROS в Цюрихе, Borusan Contemporary в Стамбуле, MONA в Хобарте, SFMOMA в Сан-Франциско, ZKM в Карлсруэ и художественный музей Сингапура. Помимо выставочной практики, он читал лекции в Голдсмитс-колледже, Бартлетской школе архитектуры, Принстонском и Гарвардском университетах, Калифорнийском университете в Беркли, Купер-Юнион, Университете Южной Калифорнии, Медиалаборатории MIT и других ведущих учебных заведениях — редкое сочетание для художника, чья репутация построена не на академической теории, а на масштабных публичных экспериментах.
Среди недавних крупных персональных выставок Лозано-Хеммера — экспозиция в Смитсоновском музее Хиршхорна в Вашингтоне и открывающая выставка нового Музея AmorePacific в Сеуле. В 2019 году его иммерсивный перформанс «Atmospheric Memory» был впервые представлен на Манчестерском международном фестивале — очередное подтверждение того, что художник, начинавший карьеру в лаборатории молекулярного распознавания, полвека спустя продолжает раздвигать границы того, что может представлять собой публичное искусство, требующее не пассивного созерцания, а активного, телесного соучастия зрителя.
Сегодня Лозано-Хеммер живёт и работает в Монреале, продолжая развивать практику, в основе которой лежит один и тот же неизменный принцип: инсталляция не существует сама по себе — она рождается лишь в момент, когда к ней прикасается, обращается к ней голосом или просто оказывается рядом живой человек.
Лозано-Хеммер у световой инсталляции. Фото с сайта clarin.com
| Родился: | 17.11.1967 (58) |
| Место: | Мехико (MX) |
