
Это был манифест. Три панели, каждая около метра высотой, оранжевый фон, три существа. Не люди, не животные — что-то между. У первого — длинная шея, открытый рот с зубами, слепые глаза. Второе напоминает птицу-мутанта с человеческими чертами. Третье — деформированное лицо на изогнутой шее, застывшее в крике.
Название отсылает к распятию Христа — традиционному сюжету западного искусства. Но вместо скорбящих Марии и Иоанна — монстры. Бэкон взял священную тему и превратил в кошмар. После Холокоста и Хиросимы классическая религиозная иконография казалась ему неуместной. Человечество показало свою чудовищность — и искусство должно было это отразить.
Критик Джон Рассел писал: «Посетители были ошеломлены, как если бы в их лица бросили ведро помоев». Именно такой реакции Бэкон и добивался.
Бэкон начал писать птицу в траве. Но что-то пошло не так — или пошло правильно. Краска начала жить своей жизнью, случайные мазки создавали непредвиденные формы. Он не остановился, позволил хаосу управлять.
Результат: фигура в черном костюме с зонтом под странным балдахином. Но вместо лица — кровавое месиво. Вокруг — куски мяса, висящие туши. Золотой фон напоминает религиозную икону, но это икона мясника.
Фигура одновременно угрожающа и абсурдна — диктатор? Папа? Мясник? Бэкон никогда не объяснял. Картина была куплена MoMA в Нью-Йорке и стала одной из его самых знаменитых работ.
Это была демонстрация его метода: начать с идеи, позволить случайности вмешаться, принять хаос как часть процесса. «Я хочу, чтобы мои картины выглядели так, будто человек прошел сквозь них, как улитка, оставив след».
Более пятидесяти раз Бэкон возвращался к портрету папы Иннокентия X работы Веласкеса. Оригинал XVII века показывает могущественного понтифика — властного, уверенного, контролирующего. Версии Бэкона показывают противоположное.
«Голова VI» (1949): Первая в серии. Папа в белом, но лицо растворяется в черных вертикальных линиях, рот открыт в крике. Фон — темная пустота.
«Этюд по портрету папы Иннокентия X» (1953): Самая известная. Папа сидит в золотом троне, но трон заключен в прозрачную клетку — геометрические линии, создающие ощущение ловушки. Лицо искажено криком, фиолетовые и черные мазки размывают черты. Это власть, осознавшая свою беспомощность перед смертью, временем, распадом.
Бэкон признавался, что на него повлиял кадр из «Броненосца Потемкин» Эйзенштейна — крупный план кричащей няни в разбитых очках. Этот безмолвный крик кино стал визуальной метафорой ужаса XX века.
Ирония: Бэкон никогда не видел оригинал Веласкеса в Риме. Боялся, что реальность разрушит образ в его воображении. Работал по репродукциям, создавая копии картины, которую знал только через медиацию.
Ван Гог был одним из героев Бэкона. Он написал серию работ, основанных на «Художнике на пути в Тараскон» — картине Ван Гога, уничтоженной во время Второй мировой войны.
На версии Бэкона фигура идет по дороге с красно-оранжевым пейзажем позади. Но художник превращен в призрак — лицо размыто, тело искажено фиолетовыми мазками. Это не портрет Ван Гога, это портрет самого Бэкона — художника как одинокой фигуры, идущей через враждебный мир.
Тени на дороге преувеличены, искажены — отсылка к экспрессионистскому кино, где тени живут своей жизнью и выдают внутренние демоны.
Изабель Роусторн была подругой Бэкона, владелицей Colony Room — клуба в Сохо, где Бэкон проводил ночи. Она была резкой, остроумной, пьющей наравне с мужчинами.
Бэкон написал несколько ее портретов. На этом она сидит на стуле, но лицо деформировано — черты смещены, рот искривлен, один глаз выше другого. Это не карикатура, это попытка показать человека не через фотографическое сходство, а через ощущение присутствия.
Бэкон говорил: «Я хочу написать не то, как выглядит человек, а каково это — быть этим человеком». Его портреты — это эмоциональные, а не физические подобия.
Три панели, каждая две метры в высоту. На центральной — распятая фигура, но не Христос из традиционной иконографии. Это обнаженное тело, искаженное, мясистое, с красными полосами, напоминающими раны или куски мяса.
На боковых панелях — фигуры наблюдателей, тоже деформированные, сидящие на постаментах. Красный доминирует — цвет крови, плоти, насилия.
Бэкон был атеистом, но его постоянно привлекала иконография распятия — не как религиозный символ, а как образ человеческого страдания. «Мы все мясо», — говорил он. Распятие — предельная демонстрация тела как уязвимой, смертной плоти.
Лукиан Фрейд — художник, внук Зигмунда Фрейда, лучший друг Бэкона в 1950-1960-х годах. Бэкон написал несколько триптихов с его портретами.
В этом — три версии головы Фрейда на оранжевом фоне. Каждая деформирована по-своему: лицо сжато, растянуто, искажено. Но узнаваемо — характерный профиль, интенсивный взгляд.
Триптих показывает время, движение, разные аспекты личности. Не один замороженный момент, а множественность восприятия. В 2013 году эта работа была продана за 142,4 миллиона долларов — на тот момент самая дорогая картина на аукционе.
Джордж Дайер, любовник Бэкона, покончил с собой в 1971 году. Два года спустя Бэкон создал серию триптихов в его память.
Центральная панель: черная дверь, раковина, искаженная фигура. Боковые панели: фигура входит и выходит из двери, растворяется в черноте. Это визуальное повествование о смерти — Дайер входит в темноту и исчезает.
Цвета приглушены — черный, серый, оранжевый. Фигуры призрачны. Это самая личная работа Бэкона — попытка справиться с виной, потерей, памятью через искусство.
Критики называли эти триптихи шедеврами — редкий момент, когда Бэкон позволил эмоции стать центром работы без иронии или дистанции.
Орестея — древнегреческая трагедия о мести, убийстве, проклятии рода. Бэкон перевел это на язык современной живописи.
Три панели показывают фигуры в движении, борьбе, насилии. Тела деформированы, сливаются друг с другом, превращаются в абстрактные формы. Красный, черный, белый — цвета крови, смерти, кости.
Это не иллюстрация трагедии, а ее эмоциональный эквивалент. Насилие, передающееся через поколения. Неизбежность судьбы. Тело как место, где разыгрывается трагедия.
Обнаженная фигура лежит на кровати в пустой комнате. Тело искажено — позвоночник изогнут неестественно, конечности деформированы. Фон — яркий оранжевый, создающий контраст с бледной плотью.
Это автопортрет в метафорическом смысле — тело в одиночестве, уязвимое, смертное. Кровать — место сна, секса, болезни, смерти. Все человеческие состояния сведены к этому простому пространству.
Бэкон в семьдесят три года писал себя как универсальное тело — не конкретного человека, а любого из нас в момент предельной уязвимости.
За четыре года до смерти Бэкон вернулся к своему прорывному триптиху 1944 года и создал новую версию. Те же три существа, тот же оранжевый фон, но теперь выполнено с мастерством шести десятилетий работы.
Фигуры еще более деформированы, цвета насыщеннее, техника увереннее. Это было возвращение домой — к образам, которые мучили его всю жизнь, к темам, от которых он никогда не уходил.
Деформация лиц: Бэкон часто размазывал краску тряпкой или рукой, создавая размытые, искаженные черты. Иногда царапал поверхность, добавляя текстуру.
Клетки и рамки: Геометрические линии, окружающие фигуры, создают ощущение заключения, изоляции. Это отсылка к фотографиям Эдварда Мейбриджа — серии снимков движущихся тел с сеткой для анализа.
Яркие фоны: Оранжевый, фиолетовый, красный — не натуралистические цвета, а эмоциональные. Они создают напряжение, усиливают драматизм фигур.
Мясо: Постоянный мотив висящих туш, кусков плоти. Бэкон посещал мясные лавки, фотографировал туши. Для него не было разницы между мясом животного и человеческим телом — все мы плоть.
Картины Бэкона сегодня висят в Тейт Модерн, MoMA, Метрополитен-музее, Центре Помпиду. Они стоят десятки миллионов долларов. Но их ценность не в цене, а в способности показать правду, которую мы избегаем.
Мы смертны. Мы уязвимы. Мы одиноки. Наши тела распадаются. Власть — иллюзия. Красота — временна.
Бэкон не предлагал утешения. Его картины — зеркала, в которых мы видим себя без прикрас. И в этой жестокой честности — их величие.
Френсис Бэкон - фотография из открытых источников
Посмотреть фото
Френсис Бэкон - фотография из открытых источников
Посмотреть фото
| Родился: | 28.10.1909 (82) |
| Место: | Дублин (IE) |
| Умер: | 28.04.1992 |
| Место: | Мадрид (US) |
| Новостей | 21 |
| Фотографий | 60 |