Людибиографии, истории, факты, фотографии

Гарик Сукачев

   /   

Garik Sukachev

   /
             
Фотография Гарик Сукачев (photo Garik Sukachev)
   

День рождения: 01.12.1959 года
Возраст: 58 лет
Место рождения: Мякинино, Московской области, Россия

Гражданство: Россия

Никогда я не был простым тушинским парнем

Советский и российский рок-музыкант, поэт, композитор, актёр, кинорежиссёр, лидер групп «Бригада С» и «Неприкасаемые»

У Сукачева совершенно негероическая внешность, что не помешало выпускнику железнодорожного техникума стать одной из самых ярких и харизматичных рок-звезд поколения. А став таковой, он совершил новый неожиданный разворот и стал кинорежиссером.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

14.01.2011

У Сукачева в багаже уже три полнометражных фильма, и хотя в кинотусовке его не считают своим, сам Гарик связывает творческое будущее с новыми фильмами, а не песнями. Впрочем… Никогда не знаешь, что он выкинет в следующий момент.

Гарик Сукачев фотография
Гарик Сукачев фотография

Например, до конца года Гарик собирался отдохнуть после картины «Дом Солнца» – а вместо этого собрал верных «Неприкасаемых» и устроил энергоемкий концертный тур по России.

Реклама:

До плохого возраста еще не дожил

– Ваш юбилейный концерт назывался «5:0 в мою пользу». В этом есть элемент бравады или действительно «полтинник» – хороший возраст?

– А разве существует плохой возраст? Если да, то я до такого еще не дожил.

Гарик Сукачев фотография
Гарик Сукачев фотография

– Значит, своей жизнью вы сейчас вполне довольны?

– На то она и жизнь, чтобы не быть ею довольным. Хотя если говорить о моей частной жизни, то ею я удовлетворен – все идет неплохо. Что касается творчества, еще полным-полно неосуществленных планов.

– Что для вас сегодня важнее – кино, семья, музыка?

Лучшие дня



Посетило:127
Анна Саливанчук

Посетило:126
Елена  Турбал

Посетило:98
Вячеслав Довженко

– Семья. Она была и остается для меня самым важным. А в плане работы – кинопроизводство, пожалуй, последние 15 лет важнее музыки.

– Что собираетесь снимать после долгой работы над «Домом Солнца»?

– Планы есть, но я их не готов озвучивать. Неизвестно, когда смогу начать следующую картину. Это очень высокобюджетный проект, в нынешних условиях его невозможно потянуть, учитывая печальное состояние российского кинематографа.

Кино сейчас не возвращает вложенных в него денег, и у крупных компаний есть гигантские опасения по поводу больших вложений в производство фильмов. Тем не менее потихоньку будем двигаться. На «Дом Солнца» ушло 14 лет…

– То, что эта картина рождалась в колоссальных муках, не отбило у вас желания снимать кино?

– Нет, конечно. Я считаю, что должен этим заниматься.

– Бюджет под ваше имя выбить легче?

– Наоборот. В этой области я считаюсь чужаком, и в России этого не любят. Я же не собираюсь никому доказывать, что я режиссер, по той простой причине, что я действительно режиссер. Зачем доказывать непрофессионалам, что я знаю, что такое нотная грамота?

Вообще кино – забавное искусство. К любым другим видам искусства люди относятся спокойнее: можно не любить какую-то книгу, не слушать какую-то музыку, не понимать в живописи, не отличать шестистопный ямб от пятистопного – это нормально. А кино снимать умеют все! Никто не говорит писателю, что написал бы лучше его, зато каждый готов объяснить режиссеру, как бы снял ту или иную сцену. И это притом что по интеллектуальным вложениям кино является квинт-эссенцией всех искусств.

Сын в Голливуде, а дочка интересуется детством

– Наши рок-музыканты встречались с президентом Медведевым. Вас не позвали?

– Я был в туре, и меня не было в Москве. Если бы позвали, наверно, пошел бы. Мне было бы интересно посидеть с президентом. И вряд ли я бы приготовил для него черную метку.

– В свое время, после тура «Голосуй или проиграешь», с которого вас со скандалом «попросили», ваше отношение к власти изменилось?

– Нет. Но пообщаться с президентом в таком формате, в каком он общался с моими товарищами, – с удовольствием. Я дважды в жизни встречался с Михаилом Горбачевым. Сначала брал у него интервью, а потом мы встретились на телевидении и пообщались уже как знакомые. Для меня это очень ценно. И мне было необыкновенно приятно получить от президента Медведева и его жены телеграмму, в которой они поздравляли меня с днем рождения.

– А неприятные вопросы к власти у вас есть?

– У меня нет ни одного конкретного вопроса. Все они общие.

– А вот как вы, например, относитесь к нашумевшей проблеме Химкинского леса?

– Я живу в Химках, но не могу сказать, до какой степени меня затрагивает эта проблема. Чтобы проехать 13 километров по Ленинградке, у меня каждый день уходит минимум полтора часа. Поэтому мне и тысячам людей, опаздывающим в Шереметьево, очень хотелось бы иметь скоростную трассу. А в другой момент тысячи людей хотят, чтобы березки не вырубали, чтобы воздух был свежий. И я точно такой же. Не знаю ответа на этот вопрос. Поэтому не готов стоять ни с одной из сторон на этих баррикадах. Многие просто сделали себе неплохой пиар на этой теме.

– Мысль эмигрировать из России вас когда-нибудь посещала?

– Раз пятьсот. Бывает, утром встаешь и говоришь себе: блин, надоело, свалю – погода дрянь! А потом рассасывается. Куда я от этих березок? Ностальгия же замучает.

– Ваш сын при этом учится за границей.

– Да, он сейчас в Голливуде. Но Саша – взрослый человек, надо его спрашивать, зачем он тратил три года жизни, чтобы поступить в эту академию. По специальности он режиссер монтажа, но я не могу ответить, чем он будет заниматься. Если здесь будет работа, безусловно, он вернется сюда.

– А дочка чем интересуется?

– Детством – ей шесть лет. Играет. У нее очень много игрушек. Весной ей будет семь лет, а осенью – в школу.

Называйте группу как хотите

– А что же все-таки у вас с музыкой? Новые песни готовите?

– Не-а.

– Почему?

– Честно говоря, неинтересно. Нет острого желания садиться в студию и заставлять себя что-то придумывать. Не хочется. В моем возрасте от меня и от моих сверстников уже никто не ждет нового репертуара.

– Сверстники тем временем регулярно что-то новое выдают…

– В любом случае на их концерты люди идут послушать свои любимые старые песни. Пара новых слушается из вежливости.

– Значит, все гениальные песни уже написаны?

– У-у, ответа нет. А что, есть гениальные? Скажите, какая, мне будет приятно (смеется).

– «Напои меня водой», например.

– Спасибо на добром слове. Но разве возможно предположить, напишется что-то еще или нет? Повторю классика: не продается вдохновенье, но можно рукопись продать. Рукописи есть, если что.

– Почему на афишах пишут «Гарик Сукачев» и практически не упоминают «Неприкасаемых»? Такое ощущение, что проект закрыт.

– Как закрыт, если у нас постоянно концерты в Москве и туры по стране? Группа распускается только на то время, когда у меня идут съемки кино. Все остальное время коллектив работает.

– «Неприкасаемые» начинались как русская супергруппа, но постепенно превратились в сопровождающий состав… Не обидно, что такая идея не была реализована?

– Мне обидно, что 13 лет в могиле лежит Анатолий Крупнов. Потом умер саксофонист Лёша Ермолин, потом барабанщик Саша Косорунин. Мне обидно, я люблю своих ребят… Дальше на их место приходили другие. Я сто лет уже отвечаю на эти вопросы. Можно переназвать группу. Называйте ее как хотите, это уже совершенно неважно.

Алкоголь для меня – бич

– Что в вас осталось от тушинского парня из простой семьи?

– Ничего. Да и не был я никогда простым тушинским парнем, это же легенда такая. На самом деле я всегда был продвинутым, учился в хорошей тушинской школе, в 819-й. Кроме меня, ее закончили руководитель «Театра Луны» Сергей Проханов, барабанщик группы «Аракс» Анатолий Абрамов. Отец очень не хотел, чтобы я был простым парнем, и с моих ранних лет прилагал к этому нечеловеческие усилия – я-то, как все дети, как раз мечтал быть простым, а он меня приучал к музыке, спорту и так далее. Я типичный разночинец: мой отец был известным инженером, мама – поваром, а родной брат мамы, дядя Боря, который давно скончался, был директором завода «Красный треугольник» в Питере.

– А сейчас вы причисляете себя к буржуазии?

– Ни к кому я себя не причисляю, я сам по себе. Я прохожий.

– Насколько для вас важны материальные блага?

– Важны. Приятно покупать себе те вещи, которые хочешь.

– Приходилось ли сталкиваться с нелюбимой работой?

– Да. До 1988 года я ходил на работу, которую ненавидел. Рок-н-ролл в моей жизни начался раньше, но быть музыкантом разрешили только после 88-го. Даже на корпоративах я играю с удовольствием и очень их люблю.

– Вам комфортно в амплуа публичного человека?

– Не чувствую неудобств, да в мою жизнь особо никто и не лезет. Каждый публичный человек время от времени читает о себе какие-то нелепости, но к этому можно привыкнуть. Людям интересно посмотреть на известную персону – пусть смотрят, мне это не мешает. Когда я был маленьким, я увидел близко Андрея Миронова и, конечно, вытаращился на него...

Я хожу по улицам, покупаю сигареты в обычных магазинах – никто за рукав не хватает. Я не стал «рублевской элитой». Если бы ездил на «Роллс-Ройсе», с охраной и в стразах, наверно, было бы сложнее. Когда люди меня узнают, это приятно. И если представить себе ситуацию, когда любой артист (например я) выходит на улицу и на него ни одна собака не обращает внимания – мы же повесимся (смеется).

– С какими вредными привычками вы боретесь, а какими наслаждаетесь?

– Я не наслаждаюсь курением, но оно мне помогает. Я очень много пью кофе. Когда работаю, не могу обходиться без сигарет и гекалитров кофе. Когда не работаю, курю меньше. Победил ли я алкоголь? Мне кажется, я его побеждаю всю жизнь. В какой-то момент осознал, что с молодого возраста борюсь с алкоголем и при этом не спился. В этом смысле у меня дурная кровь: алкоголь для меня – бич, и я рад, что все лучше умею справляться с этим пороком.

Люблю лежать и плевать в потолок

– Представляете себя на сцене в 60?

– Представляю. Дай Бог устроить юбилейный концерт, почему нет?

– В работе вы – тиран? Сложно с вами работать музыкантам, менеджменту?

– С музыкантами – нет, не тиран. Мы столько лет провели вместе, что же я буду давать начальника? По складу я человек авторитарный, но от музыкантов требую только одного: чтобы они играли очень здорово и выкладывались так же, как я. Мое счастье, что всю жизнь играю с потрясающими музыкантами.

С администрацией немного другие отношения: приходится ежедневно решать деловые, финансовые вопросы и контролировать работу менеджмента. Музыканты в это не вникают, их дело – хорошо заниматься своей профессией.

– Вам не хотелось отдать финансовые вопросы в ведение продюсера и сосредоточиться на творчестве?

– Не вижу здесь какого-то раздвоения. Я всю жизнь этим занимался сам, и это нормально. Дело в том, что я очень рано стал начальником – в 22 года был заместителем начальника отдела.

– Есть какие-то моменты, о которых вы вспоминаете с ностальгией?

– Только что-то, касающееся взросления моих детей, и что-то из своего детства. Вообще русские склонны идеализировать прошедшее время. Меня раньше это сильно бесило, но теперь я с этим смирился. Мне в сегодняшнем времени интереснее.

– Вы боитесь старости?

– Старости – нет, но боюсь болезней в старости и немощи. А такая благородная старость, как у Петра Ефимовича Тодоровского, – это просто мечта. Очень хотелось бы до старости любить свое дело, заниматься им, как Тодоровский или мой учитель Александр Митта. Они прекрасны в своем возрасте, хочется быть на них похожим. Но от нас тут совсем ничего не зависит.

Generic placeholder image
Константин Баканов
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Василь Быков: Жестокая правда 'убитого поколения'
Посетило:371
Василь Быков
Дмитрий Тымчук
Посетило:955
Дмитрий Тымчук
Зоркое око матери
Посетило:403
Александра Радди

Добавьте свою новость

Здесь
history