Людибиографии, истории, факты, фотографии

Максим Леонидов

   /   

Maksim Leonidov

   /
             
Фотография Максим Леонидов (photo Maksim Leonidov)
   

День рождения: 13.02.1962 года
Возраст: 56 лет
Место рождения: Санкт-Петербург, Россия

Гражданство: Россия

ЛЮБИТЕЛЬ НОВЫХ КРАСОК

певец, музыкант

В связи с тем, что я действительно во многом изменился, мне не «западло» деньги зарабатывать. Никакими путями, если они честные.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

14.03.2006

С Леонидовым мы встретились впервые сразу же после его приезда в Израиль.

Максим Леонидов фотография
Максим Леонидов фотография

- Между прочим, с тех пор прошли три года. Что произошло у тебя за истекший период?

Реклама:

- Вот так возьми и расскажи тебе об этом в двух словах... Если начну перечислять, получатся сухие факты, за которыми, на самом деле, много чего стоит. Вышла первая пластинка на иврите, заключил контракт с одной фирмой на телевидении, недавно записал пластинку на русском языке - думаю, появится в продаже месяца через два.

- Песни новые?

- Есть новые, написанные в Израиле, есть старые, неизвестные. А одна или две - узнаваемые, без которых просто не обойтись.

- Например, «Привет»?

- Да, записал ее совершенно по-новому.

- «Шалом»?

Лучшие дня


Адиля Котовская
Посетило:84
Адиля Котовская
«Зловещий спящий»
Посетило:41
Лонни Франклин
Фридрих Оман
Посетило:35
Фридрих Оман

- Нет, «Привет». Что еще произошло? Рок-опера «Иосиф и его братья», где я играл Парро. Недавно съездил в Россию, вернулся обратно.

- Как приняли там?

- Хорошо. Но концертов практически не было. Я ехал на осенние «Петербургские сезоны», а тут случился очередной путч - и вместо четырех запланированных концертов состоялся один, посвященный памяти жертв известных событий. А друзья меня встретили замечательно. На улицах люди узнавали, останавливали, спрашивали, как в Израиле.

- Я спрошу о другом: как в России?

- По Петербургу проехал дважды - и больше там носа не казал, сидел в Комарово на даче. Планировал на пару дней съездить в Москву к Андрюше Макаревичу, но вырваться не получалось. Позвонил Андрею и объяснил, что приехать не смогу. Попрощался, положил трубку - в этот момент в помещение, где я находился, вошел человек и спросил, кто с ним завтра поедет на день в Москву: есть лишний билет в спальном вагоне. Я перезвонил Макаревичу и попросил меня завтра встретить. Сел в поезд - и со мной что-то произошло. Поднялась температура, есть-пить не могу. Решил - грипп. Встречает меня в Москве Макаревич и ведет в баню. Загнал в парилку «для согрева», после чего меня уложили в комнате для гостей, где я на три часа потерял сознание. После этого Андрей меня повез на репетицию, затем - в китайский ресторан, единственный работавший во время «комендантского часа», а закончился мой московский визит в казино». Так что я в Москве успел повидать машину Макаревича, его же дачу, китайский ресторан и казино «Метелица», где познакомился с диск-жокеем Стенли. А Петербург оставил ощущение цыганского табора, муравейника, от которого я успел отвыкнуть в нашей провинциальной тиши.

- Там многое изменилось или ты стал другим?

- Я изменился, конечно, там тоже что-то стало другим, но не настолько, как некоторые пытаются изобразить. Появились перемены в быту - рестораны, кафетерии, где все жутко дорого для нормального человека. А атмосфера осталась той же, только больше стало бедных людей.

- И, вероятно, богатых?

- Знаешь, когда я туда собирался, многие говорили, что по России бегают такие машины, каких мне и видеть-то не приходилось. Ну, увидел я три «кадиллака», а в основном - подержанные «опели» образца восемьдесят третьего года. Самое неприятное, что этот ржавый «опель» - признак благосостояния. Я уже поотвык от такого снобизма. Недавно приезжал в Израиль один знакомый артист, я показал ему новую хорошую машину «рено - 19» и спросил, нравится ли. Отвечает: «Мы там все мыслим другими категориями. Что такое «рено»? Я вот сейчас думаю, какой брать «мерседес»: с белыми сидениями или с бордовыми?»

- И как воспринимаешь подобные высказывания?

- Настолько это мне противно... Но, знаешь, думаю, когда был популярным артистом, солистом бит-квартета «Секрет», воспринимал мир подобным образом.

- Во всяком случае, вспоминаю сейчас, как ты пришел ко мне на интервью три года назад в каком-то парчовом костюме, чуть ли ни во фраке, а действие происходило средь бела дня в Тель-Авиве.

- Да, помню. Меняемся мы... Говоря о снобизме, я, кстати, ни в коем случае не имею в виду, что ему подвержены все, например - мои друзья, с которыми с удовольствием встретился. В них, если и произошли какие-то перемены, то радостные для меня.

- Ты вообще, если не ошибаюсь, большой любитель перемен. Во всяком случае, публично утверждал, что «к переменам ведет только Рабин». Ну и как, оправдал он твои ожидания?

- Твой вопрос игнорирую. Никаких комментариев давать по этому поводу не буду. Один раз обжегся - больше в политику не лезу, знать ничего не хочу.

- В чем выражался твой «ожог»?

- Да вообще не надо было этим заниматься.

- Жалеешь?

- Нет, никогда ни о чем не жалею. Хорош любой опыт - положительный, отрицательный. Просто больше я в это дело не лезу. Когда были выборы мэров и всего остального, точно так же звонили, предлагали песни писать, выступать, агитировать - я сказал: «Нет, хватит».

- А как насчет «Зоглобека»?

- Это - ради Бога. Они платят деньги, которые я, может быть, за два-три месяца не заработаю концертами, спектаклями и так далее. Сейчас вот мне предложили участвовать в фильме, рекламирующем гостиницы «Парадайз». Почему же нет, если платят хорошие деньги? Да и когда еще смогу увидеть такую гостиницу или пожить в ней «на халяву»?

- А совсем недавно я услышала удивительную вещь: будто Максим Леонидов стал подрядчиком и красит какие-то дома, квартиры... Это правда?

- Да. Быть артистом замечательно, и я этого дела никогда не брошу. И сейчас работаю в детском мюзикле, выступаю с концертами, делаю пластинки. Все это дает мне возможность существовать: оплачивать квартиру, одеваться, содержать машину, помогать родителям и так далее. Но, безусловно, существуют какие-то вещи, которых в этой стране, в связи с тем, что рынок маленький, поп-музыкой не добиться. Вообще любым искусством здесь больших денег не заработаешь. Поэтому я и занялся покраской. Имею начальное, когда-то не законченное, строительное образование, здесь уже изучил местные краски, помогли друзья-специалисты. Сегодня моя задача сводится к тому, чтобы найти работу, привезти материалы, организовать рабочих - обычный труд подрядчика.

- Как ведут себя в новой ситуации твои амбиции?

- В связи с тем, что я действительно во многом изменился, мне не «западло» деньги зарабатывать. Никакими путями, если они честные.

- Однако последнее условие считаешь для себя обязательным?

- Конечно. Но странно, что красить стенки я могу, а, скажем, выйти играть на улицу - нет.

- Почему?

- Если играю, должен быть уверен, что меня слушают.

- В общем, на улицу ты не вышел, а, наоборот, стал бизнесменом. Пытаешься ли уклоняться от налогов?

- Нет. А даже если бы уклонялся, признался бы тебе, чтобы ты об этом написала?

- Насколько тебе интересно заниматься покраской стен?

- Какой здесь может быть интерес? Обычный заработок. Но сейчас ввязался в еще одно дело, в котором встречаются два интереса: творческий и материальный. Давно хотел устроить классную дискотеку. Молодым людям нужно знакомиться, общаться, флиртовать - а где все это можно сделать лучше? Я сам выступал несколько раз в «русских» дискотеках - это стыдно. Все-таки, сегодня девяносто четвертый год на дворе, и все мы знаем, какой должна быть настоящая дискотека. Сейчас появилась возможность сделать это на высшем уровне. Нам навстречу пошел хозяин самого крупного клуба на Ближнем Востоке, от многих израильтян я слышал, что просто аналогов помещению нет. Оборудование - по последнему слову техники со всеми возможными «прибампасами»: поднимающимися и опускающимися прожекторами, дымом, мыльными пузырями. В общем, мы договорились с хозяином, и он отдает нам на определенных условиях этот свой клуб «Вулкано» для дискотек на исходе субботы. Мы с партнерами подходим к этому дело очень серьезно и со всех сторон, так как хорошо знаем, что такое «русская» публика. У нас будут работать пятнадцать охранников, снабженных рациями и прочей необходимой техникой.

- Свою дискотеку собираетесь сделать исключительно для «русских»?

- Конечно, будем пускать и местных, но дискотека в принципе задумана как русская. Я буду вести вечера, устраивать различные лотереи с хорошими призами, конкурсы и, конечно, выступать. В общем, ждем всех на открытии шестнадцатого апреля.

- Максим, состоялся ли твой роман с израильской эстрадой?

- Не могу сказать, что протекает он так уж бурно. Я слишком поспешил с первой пластинкой. Вероятно, совершил ошибку: не был еще к этому готов. Запись получилась как бы между «там» и «здесь».

- Однако какое-то время эти песни были достаточно модными.

- Да, но дальше этого дело не пошло, застряв на уровне: «оле хадаш поет на иврите». Поэтому я решил «затихариться» на какой-то период. Полтора года просто живу здесь. Смотрю, получаю, питаюсь, слушаю. А сейчас собираюсь сделать вторую пластинку, материал практически готов. Хочу приблизить максимально песни к местному уху, не растеряв того, что умею и ценю.

- Как ты относишься к утверждениям, что Израилю не хватает культуры?

- Чаще всего об этом говорят люди, никакого отношения к культуре не имеющие. Я как раз по этому поводу начал романс писать недавно. Могу продать тебе две первые строчки: «Мне, бывало, взгрустнется - я сразу в балет. Заскучаю душой - пролистаю бальмонт». Такая вот будет песня про человека, которому не хватает культуры в Израиле.

- Максим, когда ты, молодой, преуспевающий, известный актер репатриировался три года назад, это удивило многих - и здесь, и в России. Можешь сегодня объяснить этот шаг?

- Во-первых, я не верю, что ты считаешь наш с Ирой приезд странным.

- При чем здесь я? Разве ты не знаешь, что интервьюер обычно задает интервьюируемому вопросы, ответы на которые интересны, прежде всего, читателям?

- Тогда сама и отвечай. Ты же понимаешь, почему я приехал.

- Почему это ты решил, что я понимаю? Будь добр, отвечай на вопрос, пожалуйста.

- Скучно мне там стало. Я из тех людей, которым необходимо постоянно куда-то двигаться. «Секрет» распался - окей, я мог бы начать собственную карьеру. Но я устал ездить по Тартарарызахлюповкам - а в бывшем СССР иначе денег было не заработать. Я честно провел на колесах десять лет жизни и больше не захотел. И потом, уже тогда я просек тенденцию - этот перелом в российской поп-культуре, который наступает сейчас. Там и сям вдруг стали появляться прыщи. Оп! - Киркоров возник, оп! - еще кто-то. И сильные этого эстрадного мира, такие, как Пугачева, допустим, всячески возникновению и выживанию этих наростов способствовали и способствуют сейчас. Мне не хочется про Аллу Борисовну плохие слова говорить, я всегда ее уважал, но в том, что происходит сегодня на советском эстрадном рынке, считаю, ее огромная вина. Вместо того, чтобы поддерживать талантливых людей, она потянула всю эту шушеру.

- А зачем?

- Мне трудно сказать. Но что там сегодня творится! Я вижу, как сидит куча зажравшихся людей, у которых по четыре-пять автомобилей, жрет икру, пьет шампанское в эфире... Я поэтому уехал: ненавижу снобизм, кичливость, банкеты в голодной стране. Ненавижу, когда артисты бахвалятся своими связями с бандитами и с мафией. Ненавижу, когда артисты ходят с оружием и хвастаются, у кого - какое. Если бы я остался там - сидел бы на даче и пил бы водку. В данном случае предпочитаю не быть богатым.

- И пить водку в Израиле?

- Да, но с абсолютно другим ощущением. Кроме всего прочего, мне есть куда расти, я все время в поиске, борьбе. Вижу перед собой перспективы и никому ничем не обязан. Что я еще ненавижу - когда должен кому-то за то, что занимаюсь искусством. Предпочитаю не иметь шоу, которое стоит двести тысяч долларов, чем иметь его и кому-то за это кланяться. Возможно, я просто с годами перестал подходить для шоу-бизнеса. Вижу банкиров, которые приходят за кулисы снисходительно похлопать артистов по плечу - и меня тошнит от этого.

- Свое плечо не подставляешь?

- По мере возможностей больше в эти дела не захожу.

- А в России артистам приходится сносить эти похлопывания?

- Есть счастливые люди, которые без этого обходятся. Андрюша Макаревич, например. Просто так получилось, что его друзья юности стали богатыми людьми и помогают. Бывает и такое счастье.

- Максим, ты очень четко объяснил, что именно ненавидишь. А что ты любишь?

- Люблю, чтобы мне было интересно жить, чтобы со мной что-то происходило. Не могу сказать, что не бывает у меня моментов, когда чувствую, что прозябаю. Вот сделали мы мюзикл, имел он успех, прекрасную прессу - что дальше? В Европе это не может просто уйти в песок. Там сразу бы поступила куча предложений, и без работы сидеть не пришлось бы. Здесь же маленькая страна...

- Ты считаешь, что в ней тебе чего-то недодано?

- Так считать глупо. Тебе недодано? Поезжай в другое место - пробуй там.

- А тебе это в голову не приходило?

- Приходило и приходит. Хочу поработать в Европе, подчеркиваю: поработать, а не переехать. Если я этого не сделаю, буду считать, что пропустил какой-то шанс в жизни. Никто ведь не знает, что и откуда может прийти. Я недавно получил письмо от Давида Тухманова из Кельна. У него появилась идея сделать программу регтаймов, которые он сам написал на английском языке. Такую чуть ретровую, ностальгическую штуку. Приглашает к сотрудничеству. Может быть, из этого что-то получится - пластинка или шоу, неважно. Видишь ли, я отличаюсь от двадцатилетнего Максима Леонидова, наверное, тем, что тому очень хотелось быть похожим на Маккартни: чтобы девочки визжали, чтобы были «лимузины», оцепления. Во всем этом, кстати, мы преуспели, все это было. Иные люди и в тридцать лет, и в сорок этого хотят. Мне же, честно говоря, такие вещи уже не так важны. Нельзя сказать, что все это ненавижу, но у меня тридцатидвухлетнего сегодня существуют другие манки. Например, мне интересно работать для того, чтобы зарабатывать деньги.

- Тогда давай представим, что ты заработал кучу денег(кстати, от души тебе этого желаю). На что бы их потратил?

- Много денег - головная боль, мне этого не нужно. Я бы хотел их иметь ровно столько, чтобы чувствовать себя удобно и спокойно и не думать, на что купить квартиру, как содержать семью или провести нормально отпуск.

- До сих пор живете на съемной квартире?

- А мы просто не можем ее купить.

- Но ведь большинство приехавших в то же время покупает.

- В этом случае идут люди на какие-то жертвы: либо живут всем кагалом в одной квартире, либо покупают ее где-то в жопе. Не хочу ни того, ни другого. Мы с Ирой должны жить в Тель-Авиве, а вдвоем там квартиру купить невозможно. Остается только надеяться, что заработаются какие-то деньги.

- Ты все время говоришь об ответственности перед семьей. Насколько я понимаю, она пока небольшая?

- Это слишком мягко сказано. У нас все впереди. Я вижу себя сорока-сорокапятилетним человеком с двумя детьми в собственном доме. Мне бы этого хотелось, скажем так.

- Ты приехал с родителями?

- А также - с бабушкой и дедушкой. Они все вчетвером живут в Нетании. Пенсионерят. Слава Богу, мы привезли огромное количество багажа, и они имеют возможность жить в человеческих условиях. Часто друг друга навещаем. Все они молодцы, душой очень молодые люди. Бабка с дедкой - просто «огурцы». У деда - одиннадцать птиц: дрозды, какие-то русские полевочки. Живут все эти пернатые в собственной комнате под названием «Россия». Дед так и говорит: «Пойду к себе в « Россию» слушать птиц». Туда же мечтает проникнуть и кот, но ему запрещено. Я недавно из России привез в «Россию» шесть птиц в клетках. Мама - потрясающий кулинар, и у нее есть заказы. А отец, в прошлом актер Театра комедии, нет-нет - и писанет страницу мемуаров.

- А кто из вас готовит?

- Ира, причем - очень вкусно. Иногда и меня вдохновение посещает.

- Максим, мы с тобой обсудили массу серьезных вещей. Но ведь невозможно все время быть настолько серьезными. Говорю это для того, чтобы ты перестроился - и рассказал напоследок забавную историю по собственному выбору.

- У меня есть приятель Юра Вьюшин, с которым мы вместе учились в театральном институте. Он раньше меня на год закончил учебу и соответственно раньше в армию попал.

- Ты служил в армии?

- В Ансамбле песни и пляски. Начал, правда, службу в обычной части, но чем она занималась, так и не узнал: ни техники боевой, ни оружия так и не увидел. А Юра рисовал в клубе, хотя, по-моему, делать этого не умел. При клубе этом и жил, а там была душевая, где Юра мылся и вообще он был белым человеком. Однажды пришел он в душевую, намылился, стоит голый. Тут заходят три волооких таких азербайджанца. Смотрят на него, один говорит: «Ты Юра, да?» Тот признается. «Слушай,- говорит азербайджанец,- мне надо замуж». Юра обомлел - как так? «Но ты ведь Юра? Мне сказали - ты можешь» - «Что я могу?» - «Замуж!» Представь ситуацию: стоит голый, намыленный человек под душем, а три азербайджанца хотят замуж. Силы неравны, но Юра пробует свою «невесту» уговорить: «Послушай, скоро дембель, поедешь в Баку, выйдешь замуж - все будет хорошо. Потерпи!» - «Ты не понимаешь! Я на дембель выйду, да? Мне надо дембельский альбом делать, да? У меня латунь есть, кожа есть, у меня замуж нет, замш, панимаешь?»

03.03.94

Generic placeholder image
Полина Капшеев, Израиль
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Отвратительная коллекция, или как стать знаменитым
Посетило:391
Ричард Гибсон
Гениальное безумие Винсента Ван Гога
Посетило:750
Винсент Ван Гог
Историк-расчленитель Соколов в суде давил на жалость, рыдал и просил его отпустить
Посетило:530
Олег  Соколов

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history