Автор: Юлия Минаева [28.12.2004]

Don’t stop!

+— Ты поменяла имидж. Это — следствие продуманного решения или просто перемены настроения? — Это — следствие того, что мне уже, во-первых, достаточно много лет, а во-вторых, я никогда сознательно не меняла имидж. Я живу и живу себе. Если, например, мне вчера нравилось пальто, а сегодня нравится куртка, это не значит, что это мой сознательный выбор. Просто, время пришло. +— Как ты считаешь, верно ли утверждение, что женщина должна быть женственной? Если бы ты шла на свидание, то насколько изменился бы твой стиль одежды, макияж, прическа? — Конечно. Женщина должна быть женственной — раз. Она должна быть нежной — два. И — обязательно должна родить ребенка. +— Для одних дети — признак существования самих родителей на этой бренной земле, для других — один из трех пунктов обязательной программы жизни, а для кого-то — единственные существа, дарящие тепло, надежду… и смысл жизни. Ты бы хотела иметь ребенка? Почему? — Безусловно. У меня никогда не было четкой программы, хотя я об этом задумывалась совершенно конкретно. Можно даже сказать, планировала. Нежность нужно куда-то девать, во что-то реализовывать. Для меня самое главное — это маленький человечек, который будет ходить, думать, а я буду наблюдать за его развитием. Это насущная потребность для любой женщины. +— Твои слова «Это только сон, все хотят спать, все уже уснули, я не исключенье, я тоже сон» («Колыбельная по-снайперски») перекликаются со словами Саши Васильева, лидера группы «Сплин» — «Тебе это снится… Нам всем это снится». Мы на самом деле спим и видим жизнь во сне? Но даже в самом страшном кошмаре можно проснуться… Возможно ли пробуждение в нашем случае? — Нет, невозможно. У нас есть только один выбор — достойно пройти путь. +— А как ты думаешь, можем ли мы изменить судьбу?

— Я фаталист. Я уверена в том, что все предрешено, но в то же время я активный человек в жизни. Я сама выбираю, не за меня выбирают. Однако я прекрасно понимаю, что, по большому счету, ничего невозможно изменить. Если человек рожден машинистом, он, скажем, может попробовать рисовать, но ничего у него не получится. И он останется машинистом. +— Как ты считаешь, можно ли любить всех людей на земле? — Я уверена в том, что нельзя любить всех людей. Поэтому для меня самое главное — оберегать тех людей, которых я люблю. Скажем, моя семья — мой брат, моя мама, отец, мой будущий ребенок, который родится, моя собака. Я сейчас уехала за город исключительно из-за того, что мне подарили сенбернара и мне необходимо, чтобы собака росла здоровой. Если он вырастет нездоровым мальчиком — у них же большие проблемы с ногами и зубами — то я себе этого не прощу. Еще — нельзя любить человечество. Если ты будешь любить тех людей, которые рядом с тобой — этого уже достаточно. +— А ты способна на отчаянный поступок ради любимых людей? — У меня в жизни это было не раз. Был момент, когда я ради любимого человека сделала невозможное. Меня тогда сильно остудили — этот человек меня предал. Но, и это самое главное, я не ожесточилась. +— Ты смогла бы простить измену? — Нет. Я не смогла бы простить ни физическую измену, ни духовную. +— «Душу лучше всего лечить ощущениями, а от ощущений лечит только душа». Какими «ощущениями» ты себя лечишь, когда стрела боли от обиды или предательства метко поражает твою душу? Как «зализываешь раны»? — Месть и ненависть — это одни из самых разрушающих качеств. Мне это не нужно. Поэтому — доброта и друзья. +— А как ты любишь отдыхать? — По-разному. Если какие-то тяжелые гастроли — я могу целый день сидеть и смотреть телевизор. Могу целый день ездить на машине, могу смотреть фильм, общаться со своими друзьями. +— А ты, вообще, интроверт? Или общительный человек? — Для всех я, конечно, экстраверт. Но я намного скрытнее, чем кажется (улыбается). Что такое настоящий снайпер? Это человек, который выходит на яркое пятно света и становится самым защищенным человеком в мире. Чем более ты на виду, чем больше ты открываешься, тем больше тебе дается форы и больше шансов сохранить себя. Потому что ты все прекрасно видишь. Смотри, как можно победить страх? Если ты боишься темноты в комнате, нужно идти в самый темный угол. +— А у тебя есть страхи? — Я боялась темноты достаточно давно, но это прошло — переборола себя. Я очень боюсь за своих родителей. Мне, наверное, проще было бы умереть первой — потому что ничего не видишь, и все нормально. +— Моя знакомая утверждает, что понятия «хорошо» и «плохо» однобоки по своей сути, что они не могут характеризовать человека. По ее мнению, даже маньяк-убийца может найти себе оправдание, несмотря на то, что он убивает людей сотнями. Энтони Берджесс утверждает, что «…быть совершенно хорошим или совершенно дурным бесчеловечно. Зло должно существовать рядом с добром, чтобы была возможность нравственного выбора». Как ты считаешь, правы ли они? Для тебя понятия «добро» и «зло», «хорошо» и «плохо» категоричны по своей сути или инвариантны?

— Все, конечно, взаимосвязано. Но мы не можем избавиться от того, что есть черное, и есть белое. Ты не сможешь смешать черное с белым. Человек, который может поднять руку на свою дочь — для меня не человек, а животное. Иначе, таким образом, вообще, можно все оправдать. Есть плохая музыка, есть хорошая. Есть черное, и есть белое. +— «Ах, Марта, женщине влюбленной лукавой быть — немудрено!» — говорит героиня «Валенсианской вдовы». Как ты думаешь, в борьбе за мужское сердце все средства хороши или надо быть предельно честной, даже если это может быть во вред? — Я имею опыт и могу точно сказать: то, что не твое — уйдет. Не стоит держать человека и ревновать, потому что этим ничего не добьешься. Ну, подержишь человека 5 лет, 10, 15, но потом, если он не твой — он все равно уйдет. Понять, что человек твой, можно только сердцем. Время покажет все. Если судьба быть вместе — то будете вместе. +— А как бы ты смогла показать мужчине, что он тебе небезразличен? — Ну, я спела бы… (улыбается). Кокетничать я не умею. Хотела научиться, но — не получилось. Знаешь, такие вещи, как «стрелять глазками» — это не мое. Хотя мне очень нравится женственная одежда — каблуки, сапоги в том числе, строить на этом какую-то политику по отношению к человеку, который мне нравится, я не стала бы. Зачем? +— А если бы ты пошла на свидание, ты бы надела бы «каблуки, сапоги»? — Может быть. Это зависит от настроения. +— В жизни каждого человека случаются и положительные, и отрицательные моменты. Мне кажется, что хорошие моменты остаются в памяти цветными фотографиями, которые хочется доставать и пересматривать вновь и вновь, а плохие — черно-белыми негативами, которые хочется сжечь, да нельзя. Какие яркие моменты в твоей жизни ты бы хотела извлекать из памяти снова и снова? И что ты делаешь, чтобы избавиться от негативов, дабы не доставали — ищешь в них изъяны пленки или вовсе «сжигаешь»? — Смотри: совесть невозможно усыпить. Я очень боюсь бессонницы, потому что иногда делаешь что-то плохое. Я помню, когда мне было лет восемь, мы пошли с мамой в кино, она меня провела в зал, посадила и ушла, сказав, что придет через какое-то время. Места начали заполняться, и ее место кто-то занял. Начался сеанс. Прошло минут тридцать, я повернула голову и увидела, что мама ищет свое место и меня. Я смолчала. Мне было лет семь или восемь, но стыдно до сих пор. Вот таких ситуаций я очень боюсь. Поэтому, если ты честен перед собой, — все будет хорошо. Можно ведь наврать всем, но самому себе не наврешь. Когда останешься один на один с собой, будет больно, и ты не сможешь заснуть. А я хочу спать, ведь сон — это здоровье. +— А если переживания были очень яркими — как ты на них отреагируешь? — Ты знаешь, все зависит от того, ты обидел или тебя обидели. Когда тебя обижают — это намного легче, чем когда обижаешь ты сам. Я, например, один раз в жизни ударила собаку. Это был переходный возраст, я рассказываю события двадцатилетней давности. Мне под ноги попалась маленькая болонка, живущая неподалеку от нас. И я ее отшвырнула ногой, потому что торопилась куда-то. Родители за это поставили меня в угол и не впустили из дома. Животные — наши меньшие братья. А я пнула абсолютно беззащитного пса, потому что мне надо было попасть на какой-то день рождения. И у меня до сих пор в памяти этот случай. Поэтому, когда тебя обижают, это легче пережить, нежели, когда ты обижаешь. Ведь это остается где-то глубоко внутри. В сердце. +— А ты азартный человек?

— Конечно. Я обхожу стороной казино намеренно. Потому что знаю, чем это закончится (улыбается). Уже пару раз заканчивалось. Не надо испытывать судьбу. Лучше поехать домой и посмотреть кино. В жизни я ничего не продумываю, очень спонтанный человек. Захотелось — сделала. Захотелось мне в 1993 году придумать «Ночных снайперов» — я их придумала. +— А как ты переносишь разлуку с Родиной? Ведь ты постоянно в разъездах и редко бываешь дома… — У меня ее нет. Я — кочевой человек. Я родилась в Белоруссии, в четыре года родители увезли меня на Север — сначала на Чукотку, потом на Колыму, потом — в Магадан. Я поменяла очень много мест жительства, поэтому мне хорошо там, где я есть сейчас. +— Если бы тебе признался в любви нелюбимый, ты бы предложила остаться друзьями или дала бы понять, что не можешь общаться с человеком? — У меня было такое, это ужасно. Ко мне пришел человек — мы с ним вместе учились в университете в Питере, — с которым мы были нормальными, что называется, друганами. Проходит три года с начала учебы, и он говорит: «Слушай, можно я приду, мне поговорить надо?» Я говорю: «Давай». А я вообще ничего не подозревала. Была зима, страшный холод, и у него был очень резкий парфюм. И этот человек садится и говорит: «Знаешь, я больше не могу. Я так много лет терпел, ждал…» И так далее, и так далее. «Я — тот, кто тебе нужен». Он мне все это рассказывает, а я не могу ему ничего ответить. Я говорю: «Нет, это невозможно. Все». В итоге я его провожаю, а он спрашивает: «Можно я тебя поцелую на прощание?» Я говорю «нет» и закрываю за ним дверь. Я выветривала комнату, где он сидел, часа два — не могла туда даже зайти. После этого я не ходила в институт, где-то с неделю, потому что не могла с ним встретиться. Я боялась. Очень. Но потом он заболел, и нам пришлось общаться, потому что нужно было ему помогать. Нет, это ужасно, на самом деле. Когда ты сидишь и ничего не можешь сказать человеку, который перед тобой изливает душу… Он говорит: «Я хочу с тобой жить». Я ему отвечаю: «Ты чего, сдурел, что ли?». А он на пороге встретился с человеком, с которым я жила. Нормально? Я ему говорю: «Ты же видишь, это невозможно!» А он отвечает: «Я все прекрасно понимаю, но ничего поделать не могу…» Наверное, лучше не общаться с человеком, который любит тебя невзаимно. Ему ведь больнее от этого стократ. Я ведь никогда ни с кем не ссорилась, не лезла на рожон. Когда происходит такая ситуация, ты понимаешь, что тебе нужно встретиться глазами с таким человеком и через некоторое время тебе становится страшно: ты понимаешь, что он будет видеть глаза, которые его ранят. +— А ты сама могла бы любить без взаимности? — Отличный вопрос. Наверное, могла бы, но такого не случалось (улыбается). Однако я это говорю сегодня. Может, через месяц мы с тобой встретимся и я скажу: «Представляешь, случилось!». Пока у меня в жизни все было взаимно. +— Существуют ли для тебя в этой жизни неразрешимые проблемы? — Да, конечно. Как сделать так, чтобы в сутках было 48 часов. И еще — не хотеть спать. +— А как ты борешься со сном, когда это необходимо? Пьешь кофе литрами? — Нет, я больше чай люблю. А зачем с ним бороться? Лучше пойти поспать и — дальше работать. Я, в принципе, как Штирлиц. Мне для сна может быть достаточно семи минут. Я не люблю много спать. Хотя бытует такое мнение: чем старше женщина, тем больше ей нужно спать. +— А тебе какие сны снятся, Диана? — В последнее время я вообще очень мало вижу снов. Я просто падаю, засыпаю, просыпаюсь и дальше что-то делаю. Я никогда снов не запоминаю намеренно. Но есть сны, которые я помню и буду помнить всегда. Они на ощущениях, их невозможно пересказать. Мне никогда не снились кошмары. +— Для каждого из нас жизнь имеет свой смысл. А в чем он заключается для тебя? — В дороге. Жизнь — это постоянный путь. Хочешь, я тебе покажу заставку на своем телефоне? (Включает телефон, на экране появляется приветственная заставка). Видишь, что написано? «Don’t stop!» — «Не останавливайся!» Я иду только вперед. Иду достойно. Это очень тяжело, поэтому, этого достаточно. +— Расскажи про свою собаку. — Он у меня такой красивый мальчик! Сенбернар, зовут Робеспьюшей (Робеспьером). У него сейчас стала кучерявиться шерсть, отличные лапы и он растет с каждой секундой. Мыть его очень тяжело. Он же очень большой! Ему пять месяцев, а весит он около 30 килограммов! А будет весить 110! Представляешь, он недавно скинул меня с велосипеда. Я ехала на спортивном велосе, который мне подарило «Радио Максимум» на тридцатилетие, мой пес бежал рядом, его внезапно занесло вбок и он повалился на меня. Причем сам тоже упал. Когда я вставала, у меня руки дрожали от пережитого. Хорошо, что рядом были мои друзья! Я не буду тебе показывать разбитую коленку, потому что тебе станет плохо. Робеспьюша сам очень испугался от содеянного. +— А как у тебя появился мохнатый любимец? — Подарили. Я написала песню «Сенбернары», после чего мне подарили сенбернара. Он белого с коричневым цвета, а на носу — веснушки. Он — уже личность. Все прекрасно понимает, очень хитрый. Вчера вечером ему было плохо — сильно тошнило. Мы думаем, чем же он таким отравился? Кормим ведь только специальными кормами. Оказывается, картошкой! Где-то нашел, съел… Вчера после обеда я встала и ушла по своим делам. А он в это время съел кусок торта! Мои ребята помогают с кормом — ест он, ведь, много! Недавно барабанщик группы подарил ему ошейник. Интересный такой, похожий на галстук. Когда я вижу пса, говорю: «Робеспьюша в галстуке!». А еще друзья подарили ему медаль. Я боюсь — а вдруг он потеряется? Там написано: «Робеспьер Арбенин. Телефон…» У нас сейчас проблема с кошкой. Кошка классная, черного цвета, живет у меня дома, зовут Тиль. Конфликта с псом у них не было до тех пор, пока у него не выросло то, что я называю «хлеборезками» — большие челюсти, которыми он берет бедную кошку посередине туловища, когда играет… Она от него бегает по всему дому. +— Диана, а кто твой любимый писатель и почему? — Давай, выберу навскидку? Меня научили читать в три года. В пять лет я прочитала «Отцы и дети». Все было очень быстро. Читала очень много, долго перечислять. Однако, отвечу — Ремарк («Три товарища», «Тени в раю», «Черный обелиск»), а из наших — Тургенев. Достоевский шел хуже, Толстого вообще не понимала — очень много воды. А Тургенев — очень нежный и очень русский. Из последнего прочитанного мне нравится итальянский писатель Алессандро Барикко — «Шелк» и «Замки гнева», Кундера «Бессмертие». +— Некоторые люди верят в рай, некоторые — в реинкарнацию, а кто-то ожидает после смерти лишь холодных объятий земли и копошение червяков. Ты веришь в «загробную» жизнь? — Я не хочу умирать. Я не думаю про то, что будет дальше. Мне очень хочется жить.

Tags: #очень #человек #жизни #который #время #нужно #невозможно #людей #поэтому #говорю #достаточно #никогда #конечно #спать #любить

Дополнительные фотографии