Эвакуация с "Наутилуса"

+— СОВРЕМЕННАЯ рок-музыка вас окончательно разочаровала?

— Ситуация кризисная. Хотя такова она везде и мы впервые оказались в русле общемирового процесса. Музыка перестает быть живым искусством, которое несет какие-то идеи, уступая место литературе и кинематографу. Само по себе это не страшно, у каждого вида искусства есть своя эпоха цветения и свой упадок. У нас этот упадок был заложен в 80-е гг., в эпоху расцвета рок-н-ролла. В первую очередь из-за культивирования невежества и отчужденности от остальных видов искусства. Когда горючее закончилось, остались группы типа «7Б» или «Танцы минус»: пустота, которая воспроизводит форму, но не несет в себе никакого содержания.

+— Появись «Наутилус» теперь, он смог бы пробиться?

— Конечно нет. Такого рода песни уже не так востребованы, даже если сделаны хорошо. Пришлось бы приспосабливаться к существующим форматам и классификациям, ходить на поклон к «Нашему радио» и слушать там нравоучения, что нужны «чесовые», оптимистичные песни про дворовое детство, как делают сегодняшние свердловчане — «Чичерина», «Смысловые галлюцинации» и прочее попсовое дерьмо.

+— Насколько сопоставима сейчас ситуация в современной русской и англоязычной литературе?

— Мусора там тоже чудовищное количество, но в силу мощности потока золотые самородки чаще отделяются от песка. У нас пока нет ни такой мощности потока публикуемых текстов, ни такого количество позитивного осадка. Закончился этап Пелевина, идет этап Акунина, хотя первый — писатель, а второй — макулатура. То, что Улицкая получила «Букера» в 2001 г., хорошо, но советская литература, при всей ее замечательности, кончилась в 1991 г. Должны быть новые писатели, их поисками активно занимаются, но в монополистической культурной системе, даже найдя хорошего писателя, очень трудно потом его раскрутить.

А западные новинки до нас стали доходить гораздо быстрее. Большинство актуальных романов переводится в течение двух-трех лет после издания на языке оригинала. У меня на столе уже лежит чудовищный кирпич — Брет Истон Эллис, «Гламорама». С ужасом смотрю на 560 страниц мелкого текста, но переводить придется, потому что роман прекрасен. Если бы он вышел у нас вовремя, события 11 сентября смотрелись бы иначе. У людей активнее работала бы мысль в поисках альтернативных вариантов объяснения произошедшего.

+— Получается, 11 сентября не было для вас новостью?

— Понятно, что не писатели это придумали — происходящее вызревало давно. Потом, есть предсказания «технического» плана, когда мы исходим из того, что небоскреб и самолет при определенных обстоятельствах могут пересечься. И есть предсказания метафизические, основанные на том, что в человеческом духе есть некая болезнь, которая рано или поздно выразится внешним симптомом. Мы описываем эту болезнь и можем представить любое ее течение — массовая эпидемия, бессмысленное анархическое восстание, попадание самолета в небоскреб. Суть не в конкретных пакостях, а в потребности их делать.

+— И конца этому безобразию не видите?

— В рамках человеческого состояния — нет. Что не отменяет необходимости бороться, потому что только это придает смысл человеческому существованию.

Дополнительные фотографии

Илья Кормильцев - фотография из открытых источников

Посмотреть фото

Илья Кормильцев - фотография из открытых источников

Посмотреть фото