Людибиографии, истории, факты, фотографии

Злата Булычева

   /   

Zlata Buliucheva

   /
             
Фотография Злата Булычева (photo Zlata Buliucheva)
   

Место рождения: Петрозаводск, Россия
Гражданство: Россия

Нужно ценить то, что тебе дано свыше ("Российские вести'4 - 11 июня 2008г)

Певица

О своей карьере оперной певицы рассказывает ведущая солистка Мариинского театра.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

29.06.2008

- Злата, каким был ваш путь в специальность?

Злата Булычева фотография
Злата Булычева фотография

- Сначала, конечно, была музыкальная школа по классу фортепиано в городе Петрозаводске. Затем - Петрозаводское музыкальное училище. О том, как я поступала в это училище, - отдельная история.

Реклама:

В детстве я очень любила петь. Пела эстрадные песни со своим старшим братом Евгением. В то время я очень хотела быть эстрадной певицей. Хотя я и училась в музыкальной школе, знала оперетту, ходила на спектакли, я о существовании оперы как-то даже и не задумывалась... Евгений сочинял песни, а я ему подпевала. Мы пели на разных смотрах, конкурсах, даже выступали на Петрозаводском телевидении. То есть мы были такой «знаменитой парой в школе» и даже в городе. Я до сих пор помню его песню «Спасибо, музыка». Мы ее пели на телевидении.

Потом брат поступил в театральный институт и во время своей учебы организовал группу. Сам он играл на гитаре, кто-то на фортепиано, еще был контрабас и саксофон. (Кстати, этот контрабасист - Кирилл Кариков – сейчас уже концертмейстер своей группы в оркестре Мариинского театра). Евгений придумывал музыкальные темы, а ребята уже разрабатывали ее в разных стилях. Чаще это было нечто среднее между джазом и роком …

Когда я еще училась в школе, то постоянно металась – не знала, какую же профессию мне выбрать? Я хотела и то, и другое, и иностранные языки, и петь, и актрисой, и ветеринаром… Как-то раз я случайно проходила мимо музыкального училища и вдруг увидела объявление о вступительном прослушивании: «Вокал. А-ка-де-ми-чес-кий…». Конечно, я очень хотела петь, но я хотела петь эстрадные песни… а как мне казалось тогда, в этом слове (академический) была какая-то пугающая холодность и отстраненность. Но что было делать? Эстрадного пения в Петрозаводском музыкальном училище тогда не было, и мне «пришлось» поступать на академический вокал…

Но и тут не так все было просто! В моей творческой жизни была любопытная деталь – я поступала в музыкальное училище три раза! Первый раз – я «как бы поступала»: это было как раз тогда, когда я впервые увидела объявление и пошла на экзаменационное прослушивание. Я чувствовала, что меня берут. Правда, я пела тогда не академическим, а «простым» голосом, но меня брали…. Однако мои родители и все мои знакомые стали меня отговаривать: «Зачем тебе это нужно?! Что это за образование? Что это за профессия? Четыре года учиться, чтобы получить только среднее (хоть и специальное) образование, а потом не известно – поступишь ли в консерваторию? А самое страшное – удастся ли устроиться в этой профессии?» Короче говоря, они меня отговорили, я забрала документы из музыкального училища и пошла в Университет на «ПГС» - промышленно-гражданское строительство (я еще, кстати, хотела быть и архитектором). И вот, проучившись первое полугодие в этом институте, я поняла, что это уж точно не мое. Но свою первую сессию я все-таки сдала, хотя с высшей математикой у меня не очень ладилось. Мне и тут повезло - я выучила только один билет по высшей математике, который мне и достался!

А потом моя мама уехала в санаторий, и я, забрав свои документы из этого института, пошла опять в музыкальное училище, но на этот раз меня уже не взяли. «Девочка мечется, не знает, чего хочет», - вспомнив меня, подумали они. И я пошла работать на завод. И тут вдруг я поняла, что очень хочу поступить в музыкальное училище! Наверное, свою роль сыграл этот отказ. Меня это, конечно, задело…

И вот моя третья попытка была уже вполне осмысленной. Я даже позанималась перед поступлением. Причем это был не педагог по вокалу, а концертмейстер, с кем я должна была петь на экзамене. То есть это даже был и не урок, а маленькая репетиция перед вступительным прослушиванием. Надо сказать, что уже от этой первой репетиции я получила необыкновенные ощущения. Я попробовала спеть, как меня попросили, и, видимо, у меня куда-то в «резонатор» попал звук, и вдруг у меня появилось такое странное легкое ощущение, сравнимое, наверное, с ощущением полета… Мне так это ощущение понравилось, что я поняла, что непременно хочу опять его вернуть. Наверное, это ощущение и сыграло решающую роль. Я поняла тогда, что все, кто начинает петь, становятся очень зависимыми от этого чувства. Уже просто не могут без него. Моя знакомая девочка (студентка музыкального училища) сказала мне тогда: «Ой! Да у тебя меццо-сопрано! Тебе нужно обязательно поступать!» Помню, как я спросила ее: «А что такое меццо-сопрано?» … я очень страшно испугалась этого слова… и очень была расстроена…

Лучшие дня


Видео с утопленной камеры GoPro
Посетило:204
Рич Алоха
Гений «космической» музыки
Посетило:101
Жан-Мишель Жарр
Уникальный человек
Посетило:83
Пауло Коэльо

- А что было после окончания музучилища?

- В Петрозаводском музыкальном училище я проучилась всего 2 года, а потом я перевелась в музыкальное училище при Ленинградской консерватории им.Римского-Корсакова. В Питер я поехала, что называется, «наобум». А было это так: Кирилл Кариков (контрабасист, который раньше играл в группе, организованной моим братом) приехал в Петрозаводск к своим родственникам и зашел к нам. Мы сидели на кухне, сочиняли песни… Кирилл в то время, кажется, уже был артистом оркестра Мариинского театра, и он сказал мне тогда: «Приезжай к нам в Питер! Если ты понравишься, тебя там точно возьмут!» И я решилась… Я приехала в Петербург 1 сентября. Конечно, все вступительные и переводные экзамены уже давно закончились, но меня все равно сразу взяли. Даже в общежитие устроили, что вообще бывает редко. Так я и осталась в Питере.

- Сохранились ли какие-нибудь особенно яркие впечатления из студенческой жизни?

- В то время столько всего было яркого вокруг… Почти все воспоминания яркие.

...Мне очень нравилось заниматься фортепиано. У всех музыкантов (не пианистов) есть такой предмет «общее фортепиано», и я с каким-то особым рвением занималась … Как маленькая девочка! Ходила домой к педагогу, в общем-то я уже морально готова была стать пианисткой! Помню, как с Аней Нетребко (мы с ней в общежитии вместе жили) в четыре руки играли «Ромео и Джульетту» Прокофьева. Мы очень любили музицировать.

- Долгим ли был путь в консерваторию?

- После училища я сразу поступила в консерваторию. При консерватории у нас был учебный театр. Всем студентам была предоставлена возможность петь там. Кроме вокалистов, в оркестре учебного театра были задействованы студенты-инструменталисты, плюс к тому там еще и дирижеры практиковались.

Конечно, в этом театре существовал и свой штат. И когда я уже училась на пятом курсе, меня взяли в этот театр на работу и даже платили зарплату. Я продолжала там петь и после консерватории, во время обучения в ассистентуре-стажировке, и даже во время работы в Мариинке…

- Как же вы расстались с учебным театром?

- Мне на протяжении двух лет удавалось работать в двух театрах одновременно, но в один прекрасный вечер эти две работы все-таки совпали, и мне пришлось выбирать. Я, конечно, выбрала Мариинку…

- А каким был путь в Мариинский театр?

- Возможно, я бы так и пела в том студенческом театре, но все время находились люди, которые твердили мне: «Ты должна прослушаться в Мариинку!» Я сама бы, наверное, никогда бы не пошла на это прослушивание...

Вот Аня Нетребко, например, сразу знала, что будет там петь... Помню, как мы (еще будучи студентками консерватории) шли мимо Мариинского театра, и она сказала: «Я буду здесь петь…. И ты тоже». Помню, как я немного удивилась тогда этому пророчеству…

Вообще, я бы определила свой характер не как «пробивной», а как «все время сомневающийся». Пока уже, как говорится, не «выпихнут» на сцену. Слава Богу, всегда находились люди, которые меня направляли…

- Ваши первые впечатления от Мариинского театра.

- Трудно сейчас сказать… Помню, как еще в учебном театре я ходила за сценой, и у меня были трепещущие ощущения. Но потом, когда я уже работала в театре, я вспоминала этот трепет и удивлялась – почему его уже нет…

А вот когда я в Мариинку пришла, первый, кто попался на моем пути, был оркестрант. И он сказал мне укоризненно: «У нас в театре, вообще-то, ВСЕ здороваются!…» Очень мне стало стыдно тогда…. И я уже, после этого случая, здоровалась со всеми подряд. Без разбора. Хотя сейчас у нас в театре не все приветливы… Некоторые ходят очень важные… Наверное, им не попался такой оркестрант, который с первых дней пребывания в театре поставил бы их на место..…

Очень помогли мне мобилизоваться театральные концертмейстеры. Особенно Ирина Юрьевна Соболева. Я ведь параллельно училась в ассистентуре-стажировке и работала в театре.

- А какой была стажировка в Штуттгартской музыкальной академии?

- Это было во время моей учебы в ассистентуре-стажировке. Конкурс проходил в Ленинградской консерватории и касался также инструменталистов – от каждой группы отбиралось по одному солисту. Мы таким составом и приехали в Штуттгарт. Нас поселили за городом, в прекрасном замке с парком. Это был центр современного искусства. Там была постоянная выставка. Кроме нас, в этом замке жили художники, архитекторы, представляющие современное искусство, устраивались концерты современной музыки. Тогда я впервые столкнулась с современным искусством.

На занятия в академию мы ездили на автобусе. У меня был прекрасный педагог – немец. Мы с ним много прошли всевозможных романсов, песни Брамса, арии Вагнера, произведения Баха… Конечно, мне впоследствии это очень пригодилось,

- Злата, как вы считаете, можно ли стать певцом, не получив музыкального образования в детстве?

- Профессия оперного певца оказалась настолько сложной, что я раньше даже и не подозревала об этом. Я часто слышу, что вокалистом можно стать без музыкального образования. Действительно, есть и такие, но их единицы, и им самим гораздо сложнее ориентироваться в этом огромном музыкальном потоке. Потому что очень важно владеть сольфеджио и теорией музыки. А эти навыки закладываются именно в детстве. В этом смысле проще бывает бывшим дирижерам или инструменталистам, для которых вокал – вторая специальность. Они комфортней себя чувствуют в музыке.

- Какие, на ваш взгляд, трудности часто встречаются в работе оперного певца?

- Сложности профессии заключаются в сочетании комплекса всех качеств: движение, музыкальность, сценичность, грамотность и т.д. Мне, например, не было сложно петь в движении (я в детстве занималась танцами). Сейчас ведь уже не будешь просто так стоять и петь. Просто чисто петь уже достаточно, надо уметь создавать музыкальный образ. Кроме того, приходится петь и лежа, и сидя, и «вверх ногами», и при этом надо еще постоянно поддерживать физическую форму.

Еще трудности могут быть связаны с тем, что тебе приходится петь в каком-то очень неудобном костюме, в котором тебе не то что петь, но и находиться тяжело.

- Например?

- Например, когда я пела Эрду в «Золоте Рейна» Вагнера. Там на голову одевается тяжелая огромная шляпа, по виду напоминающая «Аврору», в которой ты просто теряешь ориентацию… Она была настолько тяжелой, что шея не могла долго выдержать этого веса, и пришлось потом придумывать для этой шапки поддержку, которая крепилась ко всему костюму на спине.

Другой пример – я пела Снежную королеву. Это было давно, но я до сих пор помню, как мне приходилось петь в подвешенном состоянии (без ощущения опоры под ногами)… меня поднимали вверх, и я должна была летать по сцене.

- Существуют ли особенности работы в Мариинском театре?

- Конечно. Например, ты должен уметь предельно быстро выучивать партии, держать в голове большой репертуар…

- А какое в вашей практике самое короткое время отводилось на разучивание произведения?

- Один день. Или даже ночь. Это не было связано с театром. Я должна была записать с Темиркановым ораторию «На страже мира» (но по нотам, конечно).

Вторую симфонию Малера я учила за 3 дня, свою партию в опере Стравинского «Царь Эдип» я выучила за 10 дней. Я даже и не знала, что эта партия считается одной из самых сложных. Бывает и 2 дня на подготовку. Но это все, конечно, не касается театральных спектаклей. Поэтому, когда идет сценическая постановка – это здорово! Тогда у тебя есть возможность выучивать все на сцене,

- А как с Гергиевым работается?

- На спектакле очень удобно петь с ним. Он всегда «пойдет за солистом». Он предоставляет возможность певцу «выразиться». Конечно, на репетиции он дает советы, высказывает пожелания. Он очень четко видит, в чем «загвоздка» и что конкретно надо сделать, чтобы ликвидировать возникшую трудность.

- Приходилось ли петь в новом здании концертного зала?

- Да. Петь в нем, конечно, одно удовольствие… Это очень хороший зал с превосходной акустикой (ее делали японцы).

- Не секрет, что труппа Мариинки живет в особом рабочем ритме. Можно ли привести пример из вашей гастрольной жизни?

- Ну вот, например, в декабре мы ездили в Вашингтон (дней 10). Мы пели концерты в Карнеги-Холле, спектакли. Потом, на несколько дней заехав домой, мы отправились в Китай (где-то на 5 - 6 дней), там у нас было 4 спектакля. Потом на несколько дней - Израиль (тоже с коротким заездом домой). А затем, когда мы приехали из Израиля, мне уже надо было срочно готовиться к поездке в Японию…

- Вы волнуетесь перед спектаклем?

- Еще обучаясь в училище, я поняла, что, оказывается, не каждый может выйти и петь перед зрителем. Оказывается, для некоторых бывает трудно просто выйти и спеть. Это называется «боязнь сцены».

У меня же, наоборот, никогда не было этой боязни. Страхи появились потом…Я с детства везде выступала, и это состояние, когда тебя слушают, было для меня естественным. Но вот когда я поступила в училище, меня часто спрашивали, сильно ли я волнуюсь перед выступлением, и очень удивлялись, когда узнавали, что не волнуюсь совсем. Я тоже очень удивлялась и спрашивала в таких случаях: «А что, надо обязательно волноваться?». Мне это казалось странным, и я подумала, что, наверное, это не правильно, что я совсем не волнуюсь, и тогда я начала себя сама «накручивать» до этого состояния. Я, конечно, никогда не выходила «пустой» на сцену, но тут я сама себя настолько запугала, что одно время мои выходы на сцену уже превратились в стресс. Сейчас у меня уже все нормально, но тогда… В этом отношении, я считаю, училище на меня неверно повлияло.

Потом я уже поняла, что сильное волнение может быть от профессиональных недоделок или от неумения. Но если ты профессионально уверен во всем, то сильных волнений все-таки не будет. Хотя, конечно, волнение волнению рознь. И, конечно, сосем не волноваться тоже плохо. Может быть, в этом случае не будет выделяться адреналин. Это ведь все связано с голосом и если этот гормон не выделяется, то, возможно, не будет той нужной энергетики, которая волнует зрителя.

И еще важный момент - надо уметь «себя отдавать» на выступлении. Но тут надо тоже быть очень аккуратным и соизмерять свои возможности, потому что могут начаться вокальные проблемы: неровно звучать голос, может появиться нервозность и т.д. А это ощущение подачи энергетики и владения своим голосом приходит уже с опытом.

- Ваш супруг – артист оркестра Мариинского театра. Иногда, наверное, бывает так, что вы с супругом видитесь на гастролях чаще, чем дома?

- Да, вот например, недавно на Пасхальном фестивале мы встречались в Казани, в Москве, а до этого встречались за границей. Сейчас мы оба дома, так как участвуем в фестивале «Звезды белых ночей»…

- Есть ли какая-нибудь особенность, отличающая эти два известных фестиваля?

- Для меня, как для супруги артиста оркестра, эта особенность заключается в том, что во время Пасхального фестиваля мы с ним видимся очень обрывочно. Программа очень насыщенная, и мы все работаем в жестком режиме. Нам, вокалистам, конечно, проще – мы приехали, спели и уехали, а они, конечно, работают в режиме особой мобилизации. Я эту мобилизацию чувствую, потому что Юра работает в оркестре.

Но есть в Пасхальном фестивале стороны, которые особенно приятны: это наши концерты в разных городах России. Я считаю, что надо обязательно петь в малых российских городах. Там такая публика благодарная! Она слушает, буквально затаив сердце. … Может, там и условия бытовые сложнее, но зато там очень приятно выступать. Именно тогда ярче осознаешь – зачем, собственно, ты поешь, осознаешь свою миссию – нести людям искусство.

- Существует ли какое-то правило, которым вы руководствуетесь в жизни?

- Такого правила у меня нет, но я стараюсь всегда идти вперед, несмотря на возникающие трудности, неудачи. Требовательно относиться к себе, не расслабляться и бороться с иногда возникающей хандрой.

- Ваши пожелания читателям.

- Побольше слушать хорошей музыки, чаще ходить в театр, если есть такая возможность. Я вот, например, ее не имею и мечтаю о том, чтобы просто сходить в театр, сесть в зрительный зал и получить впечатление от спектакля. Раньше мне это удавалось и очень помогало. Впечатления от искусства очень важны и сильны –они могут даже возродить человека, дать ему силы… Думаю, главное (может, это и звучит банально) – уметь радоваться жизни, наслаждаться сегодняшним днем. Нужно ценить то, что тебе дано Свыше. Не важно сколько – мало или много, но надо ценить это. Всем дано столько, сколько надо… Надо уметь оценить момент настоящего. Вот это, думаю, очень важно.

Generic placeholder image
Лада Меркулова
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Fвтор основного закона гидростатики
Посетило:457
Блез Паскаль
Изобретатель паровой машины
Посетило:443
Джеймс Уатт
Камбоджийская девочка с лицом старушки
Посетило:518
Бо Ракчин

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history