Автор: Алла Борисова [21.11.2004]

Если бы не театр, меня бы могли посадить за тунеядство

Он не считает себя художником, однако специалисты называют его картины пост-импрессионистическими. В «Бродячей собаке» Дольский говорил о своих картинах, пел старые и новые песни. После концерта он ответил на вопросы обозревателя Аллы Борисовой.

+известия: Александр Александрович, с вами и вашими песнями мы переехали из одной страны в другую. На ваших глазах произошел слом формаций. Как вам было на этом переходе? И как сейчас?

Александр Дольский: С одной стороны, конечно, хорошо, что я могу издавать свои книжки на собственные деньги, могу много ездить по разным странам. Понимаете, мне сильно препятствовала старая власть. Но постепенно я ее пробил. Они мне уступили. Но когда все сломалось и вылезли желающие ухватить огромные куски денег – произошло вытеснение. У меня есть залы, но нет эфиров. А это снизило мою аудиторию, нет широкого выхода. Я не жалуюсь, но таковы факты.

+известия: То есть мы ушли от песен на кухнях и пришли к ним снова? Может быть, время такой поэзии и музыки уходит?

Дольский: Само ничего никуда не уходит, это продуманная политика. На невежестве зарабатываются миллиарды. Актерские мафии, связанные с политиками и преступностью, просто захватывают эфир. Нет у меня никакой ностальгии. Все равно радуюсь этому времени, оно прекрасно. Я не знал, что доживу до слома коммунистической машины подавления. Но на смену пришла тоже довольно мерзкая машина, про нее говорить не будем. Определенная свобода все-таки есть.

+известия: Почти все ваши песни тем не менее очень светлые. И полотна такие же.

Дольский: Конечно, жизнь прекрасна.

+известия: «Но одиночество прекрасней…» - этот гимн одиночеству - одна из самых запоминающихся ваших песен. И возникает вопрос “почему?” О чем вы тогда думали? И песня «Этот день, он придет…» тоже про это.

Дольский: Про это трудно говорить. Понимаете, это такая форма изумительная. Кроме того, одиночество – категория философская. Человек все равно одинок, часто ведь тебя не понимают самые близкие. Но я не заостряю на этом внимание, не делаю трагедию… Просто это так.

+известия: Я знаю, что вы с детства начали рисовать. А писать?

Дольский: Тоже с детства. Но я учился, потом занимался наукой и, когда начал сотрудничать с Аркадием Райкиным, уже был старшим научным сотрудником. Мне предложили участвовать в конкурсе артистов эстрады, и я стал лауреатом. Потом Райкин меня пригласил в свой театр. Я не был членом Союза писателей, поэтому, если бы не театр, меня могли бы посадить за тунеядство. И так все началось. Литература и музыка всегда были моим самым главным делом.

+известия: И все-таки литература или музыка?

Дольский: Поэзия. Это многим непонятно. Многие считают высшим искусством музыку. Но в поэзии я большего достиг.

+известия: Как вы относитесь к терминам «бардовская песня», «авторская песня»?

Дольский: Барды не очень меня привечали. Я всегда был белой вороной. Мне больше платили. У меня был успех, конечно, не такой как у Высоцкого, но тем не менее. У нас очень хорошие отношения сложились с Булатом Шалвовичем Окуджавой, с Александром Галичем мы дружили, а Юрий Визбор даже песни мои пел на концертах.

+известия: А вы любите, когда ваши песни поют?

Дольский: Да, считаю это большой честью. Драматургически это, конечно, трудно. Некоторые просто не вникают в смысл. Не потому, что стихи такие сложные, а потому что в них зашифрованы какие-то жизненные коллизии, которые я пережил или интуитивно к чему-то пришел. Вот, например, строчку «Меньше всего любви достается нашим самым любимым людям» я написал в 22 года. Я этого не знал еще, но понимал, что так, наверное, всегда получается…

Tags: #дольский #известия #песни #конечно #театр #просто #очень #песня #всегда #могли #посадить #тунеядство #александр #одной #ваших

Дополнительные фотографии