Людибиографии, истории, факты, фотографии

Всеволод Кочетов

   /   

Vsevolod Kochetov

   /
             
Фотография Всеволод Кочетов (photo Vsevolod Kochetov)
   

День рождения: 17.02.1912 года
Место рождения: Новгород, Россия
Дата смерти: 04.11.1973 года
Место смерти: Москва, СССР
Возраст: 61 год

Гражданство: СССР

Всеволод Кочетов

Советский писатель и журналист, военный корреспондент

Советский писатель и журналист, военный корреспондент. Член ВКП(б) с 1944 года.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

19.06.2020

Родился 22 января (4 февраля) 1912 года в Новгороде в крестьянской семье. В 1927 году переехал в Ленинград, где жил его старший брат. В Ленинграде Кочетов окончил в 1931 году сельскохозяйственный техникум, после чего несколько лет работал в деревне агрономом. Также работал на судостроительной верфи.

Всеволод Кочетов фотография
Всеволод Кочетов фотография

В 1938 году началась его журналистская работа как корреспондента газеты «Ленинградская правда».

Реклама:

В годы Великой Отечественной войны был на журналистской работе, сотрудник газет Ленинградского фронта. В послевоенный период занялся писательской деятельностью, начав её с повести «На невских равнинах» (1946), посвящённой событиям Великой Отечественной войны. Произведения создавал в жанре социалистического реализма и в духе официального советского патриотизма.

Всеволод Кочетов фотография
Всеволод Кочетов фотография

Роман «Журбины»

Успех Кочетову принёс опубликованный в 1952 году роман «Журбины», посвящённый жизни рабочих судоверфи. Роман был переведён на многие языки (английский - издательством "Foreign Languages Press" в Москве, немецкий - издательством ГДР "Aufbau-Verlag" в Берлине, испанский, французский, корейский, китайский) и неоднократно переиздавался. Роман «Журбины» привёл в пример другим писатель Михаил Шолохов, выступая на XX съезде КПСС: «Кто из писателей вошёл как друг и близкий человек в какую-нибудь рабочую семью или семью инженера, новатора производства, партийного работника завода? Считанные единицы. Иначе Журбиных открыли бы в Москве значительно раньше, чем Кочетов в Ленинграде».

Деятельность во главе Ленинградской писательской организации

На волне успеха «Журбиных» Кочетов стал ответственным секретарём правления Ленинградской писательской организации (ЛО) и полтора года им был — с февраля 1953 до декабря 1954 года. В ЛО Союза советских писателей (ССП) Кочетов стал бороться с некоторыми ленинградскими писателями. С 1954 года стал членом правления Союза писателей СССР.

Так, на закрытом партийном собрании ЛО ССП 25 мая 1954 года прорабатывали Зощенко в связи с его «ошибочным» выступлением на встрече с английскими студентами 5 мая 1954 года. На собрании партийной организации ЛО ССП 7 июля 1954 года Кочетов снова критиковал Зощенко: «На деле Зощенко оказался узколобым кустарём-индивидуалистом, а не коммунистически мыслящим писателем: об этом говорит обывательская мелкота его личной „обиды“, отсутствие осознания главного — своей огромной вины перед Родиной».

Лучшие дня

Александр Алехин: Шахматное творчество
Посетило:3686
Александр Алехин
Гений итальянского кинематографа
Посетило:2813
Федерико Феллини
Одна женщина - один театр
Посетило:1544
Анатолий Папанов

В статье «Какие это времена?» («Правда», 27 мая 1954 г.) Кочетов подверг критике новый роман ленинградской писательницы В. Ф. Пановой «Времена года» как явление «мещанской литературы», доказывающее «всю порочность объективистского и натуралистического подхода писателя к изображению жизни»; роман Пановой лежит «вне нашего времени», а сама Панова обвинялась в «абстрактном гуманизме». Панова вынуждена была жаловаться Хрущёву на «несправедливую критику». Эта отрицательная разгромная рецензия на роман Веры Пановой, пользовавшейся в Ленинградской писательской организации большим уважением, по-видимому, стала для Кочетова началом конца его ленинградского периода.

15 июня 1954 года на общем собрании писателей ЛО ССП против Кочетова выступила В. Кетлинская за «уничтожающие и уязвляющие намёки и шпильки». Кетлинская также обвинила Кочетова в том, что «Всеволод Анисимович сдал в редакцию „Звезды“ роман, в котором, как в кривом зеркале, очень недоброжелательно изображается целый ряд писателей из нашей организации» (Молодость с нами // Звезда. 1954. № 9-11).

На трёхдневном отчётно-выборном собрании ЛО ССП 6—8 декабря 1954 года Кочетов подверг резкой критике попытки некоторых литераторов ликвидировать творческие секции ССП и всю творческую работу Союза перенести на так называемые производственные площадки. Эти проекты, как показал докладчик, рассчитаны на ликвидацию единого Союза советских писателей и возрождение групповщины, от которой 20 лет назад партия помогла писателям избавиться. «Лишённый творческих секций, — говорил Кочетов, — Союз действительно превратится в литературный департамент; который не в силах будет влиять на монополистические группки при издательствах и журналах… Мы знаем, к чему пришло дело на „производственной площадке“ журнала „Октябрь“ из-за того, что т. Панфёров творческую работу оторвал от Союза. Мы знаем и другой пример, пример того, как на „производственной площадке“ журнала „Новый мир“ возникла и стала активно осуществляться идея пересмотра основных принципов развития нашей советской литературы».

В результате на этом собрании Кочетов не был переизбран в правление ЛО ССП — не прошёл по числу голосов. Это произошло вследствие недоброжелательного отношения к В. Кочетову со стороны части писателей, не согласных с его статьей в «Правде» о романе В. Пановой «Времена года». Это был очень большой скандал, ЦК КПСС был в тупике, не знали, что делать, но устроить перевыборы не решились. Кочетов был вынужден уехать в Москву, после чего в Ленинграде появилось четверостишие:

На свете есть литературный дядя,

Я имени его не назову.

Все говорят, был праздник в Ленинграде,

Когда его перевезли в Москву.

Деятельность в Москве

С 1955 года Кочетов проживал в Москве, в 1955 году назначен (по протекции Суслова) главным редактором «Литературной газеты» (работал на этой должности до 1959 года). С 1961 года, опять по инициативе Суслова, Кочетов назначен главным редактором журнала «Октябрь». В 1956—1966 годах был членом ЦРК КПСС. Современники Кочетова отмечали, что он не был зазнавшимся бюрократом и свои административные возможности партийного деятеля часто применял для помощи нуждающимся писателям, помогая им материально (в том числе, как утверждает И. Поплавская, помог В. М. Шукшину с получение московской прописки и квартиры). Помощник Кочетова, ответссекретарь редакции «Октября» Юрий Идашкин отмечает цельность личности Кочетова, искренность убеждений, честность и порядочность в общественных и личных конфликтах, прямоту и независимость суждений. Кочетов отказался от спецпайка и демонстративно ездил на собственной машине, предоставляя служебный автомобиль для нужд редакции и журнала.

Венгерские события 1956 года Кочетов оценил резко отрицательно: «Они повесят нас на фонарях». Кочетов подписал открытое письмо советских писателей «Видеть всю правду!». Этот документ отражал полемику с французскими писателями, протестовавшими против советского вторжения. Советские писатели доказывали правомерность подавления венгерского восстания.

Весной 1957 года «Литературная газета», редактором которой был Кочетов, опубликовала серию статей с критикой нового либерального альманаха «Литературная Москва». 13 мая 1957 года по просьбе Кочетова его лично принял Хрущёв. Кочетов жаловался Хрущёву на авторов и редакцию альманаха (Алигер, Дудинцев и др.): «За последние годы положение в литературе складывается просто, я бы сказал, трагически. Это волнует нас, писателей-коммунистов, Ходят слухи по поводу позиции в отношении к литературе. Якобы не надо ЦК вмешиваться в писательские дела. Они деморализуют и тормозят работу писателей. Подавляющее большинство писателей стоит на правильных позициях. Только какая-то кучка, до крайности активная, создает видимость массовости протеста против партийности литературы и умелыми, объединяющими действиями создает угрожающее положение в писательской организации. Она за размагничивание нашей литературы». Позже в тот же день Хрущёв беседовал с другими литераторами и критиковал альманах за «порочные в идейном отношении произведения и статьи». В результате выпуск альманаха был прекращён, но никаких санкций к участникам не последовало.

Роман «Братья Ершовы»

Роман «Братья Ершовы» (1958), в котором Кочетов осуждает явления «оттепели», и задуманный как антитеза роману В. Д. Дудинцева «Не хлебом единым», вызвал острую писательскую дискуссию. В «Записке» Отдела культуры ЦК КПСС о дискуссии на страницах печати о романе Вс. А. Кочетова «Братья Ершовы» (Нева. 1958. № 6—7) от 6 сентября 1958 года говорилось о том, что о романе «высказываются противоположные суждения», М. Соколов, М. Алексеев, В. Друзин, Г. Марков, В. Сытин, М. Гус, А. Васильев «высоко оценивают роман В. Кочетова как произведение остропроблемное, актуальное, написанное с правильных партийных позиций, другие литераторы считают его идейно ошибочным, политически вредным» (Сурков, Симонов, Погодин, Штейн, Овечкин, Твардовский же назвал роман Кочетова «разбойным явлением в литературе», Б. Лавренёв обвинил Вс. Кочетова в «невежественном и мещанском взгляде на драматургию», выступили критики и литературоведы Дементьев, Озеров, Сучков, Книпович, Чичеров).

Михаил Шолохов дал высокую оценку роману «Братья Ершовы»: «Я бы так о рабочем классе не смог написать». Положительные рецензии о «Братьях Ершовых» написали И. Денисова — «Революция продолжается» (Комсомольская правда. 1958. 10 августа), А. Эльяшевич — «Ершовы и Орлеанцев» (Ленинградская правда. 1958. 9 августа), М. Алексеев — «Братья Ершовы ведут бой» (Литература и жизнь. 1958. 3 сентября).

«Отдел культуры ЦК КПСС считает, что в романе В. Кочетова созданы яркие и впечатляющие образы кадровых рабочих — гвардии рабочего класса, составляющей главную цементирующую силу советского общества. Заслуживает поддержки и направленность романа, бичующего приспособленцев и демагогов, обращённого против неверных, ревизионистских тенденций, проявившихся в нашем искусстве за последние годы. Однако в изображении интеллигенции В. Кочетов допускает явную односторонность…».

Юрий Жданов отметил в «Литературной газете», что «Роман „Братья Ершовы“ является ответом художника-большевика некоторым литераторам, работникам искусства, которые дрогнули в обстановке сложной борьбы против буржуазной идеологии, стали жертвами и носителями хмурых, „оттепельных“ настроений, ревизионистских шатаний».

Итог дискуссии подвела 25 сентября газета «Правда», опубликовав статью, треть которой была отведена критике, а две трети — похвалам. Автор "правдинской" статьи, несколько изумленный количеством ревизионистов в этом романе, сдержанно указал Кочетову, что на самом деле соответствующие "настроения" затронули значительно меньший круг творческих работников, чем это показано в романе.

На выход статьи В. Михайлова откликнулась «Нью-Йорк таймс», внимательно следившая за Кочетовым, — анонимный автор подчеркнул позитивное отношение органа ЦК КПСС к роману Кочетова: «Коммунистическая партия нашла книгу, которая ей понравилась, — „Братья Ершовы“ Всеволода Кочетова. „Правда“, партийная газета, опубликовала статью, которая рекомендует новый роман правоверным. Утвержденная партией книга рассматривается как ответ Москвы на „Не хлебом единым“».

Роман «Секретарь обкома»

Роман Кочетова «Секретарь обкома» (1959—1961) посвящён критике так называемого «Рязанского чуда» — экономической аферы, связанной с перевыполнением плана поставок мяса и молока в Рязанской области. В романе показано соперничество честного секретаря Старгородского обкома (подразумевается Вологодская область) Денисова и секретаря Высокогорского обкома, карьериста и очковтирателя Артамонова (Рязанская область). Под фамилией Птушков был показан поэт Евгений Евтушенко. Оппоненты Кочетова (в том числе Твардовский) также подозревали, что под фамилией Денисова Кочетов вывел Фрола Козлова, что вызвало ожесточённый спор о романе. В первом номере журнала «Новый мир» за 1962 год была опубликована статья А. Марьямова «Снаряжение в походе» о романе Вс. Кочетова «Секретарь обкома», в которой остро критиковались устаревшие принципы украшательства жизни. В ответ на это «Литературная газета» взяла роман под защиту ("Недопустимые приёмы // «Литературная газета», 1962, 19 января). 17 января 1962 года в отделе культуры ЦК КПСС подготовили записку: «в связи с пленумом Союза писателей и дискуссией вокруг романа В. Кочетова „Секретарь обкома“ обстановка в писательской среде заметно обострилась. В этих условиях необходимо, чтобы по принципиальным литературно-политическим вопросам согласованно выступали видные литераторы, избранные в руководящие органы партии. Поскольку, однако, между ними нет необходимого взаимопонимания, было бы чрезвычайно важным для дела провести беседу в ЦК КПСС с писателями — членами ЦК КПСС, кандидатами в члены ЦК КПСС и членами ревизионной комиссии». 20 января 1962 года заведующий Отделом культуры ЦК КПСС Дмитрий Поликарпов представил в ЦК КПСС письмо: «Считаю необходимым доложить ЦК КПСС о нездоровом характере полемики, возникшей вокруг романа В. Кочетова „Секретарь обкома“. Роман этот, написанный на актуальную современную тему, но не свободный от серьёзных недостатков, получает в критике прямо противоположные, взаимоисключающие оценки. В то время как одни органы печати (газеты „Литература и жизнь“, „Комсомольская правда“, „Вечерняя Москва“) безоговорочно поддерживают роман, другие („Литературная газета“, „Новый мир“) начисто отвергают роман, рассматривают его как беспомощное в художественном отношении и политически ошибочное произведение».

Полемика с журналом «Новый мир»

В начале 1960-х шла бурная полемика между журналами «Новый мир» и «Октябрь», между их редакторами А. Твардовским и В. Кочетовым о правде жизни и правде искусства, о реализме и социалистическом реализме, о новаторстве и псевдоноваторстве. Вс. Кочетов в статье «Не всё так просто» (Октябрь. 1963. № 11) резко критиковал «Новый мир» и А. Твардовского за противопоставление общечеловеческих ценностей ценностям социалистического реализма, намекая, что в общечеловеческих ценностях проглядывает и кулацкая идеология. По мнению Кочетова «Новый мир» «вредит молодым умам, отравляя их душу нигилистическим ядом, ядом критиканства, снобизма, мелкотравчатости, заурядности».

На XXII съезде КПСС Кочетов обвинил руководство Союза писателей СССР в «утрате боеспособности», «забвении главных вопросов нашей идейно-творческой жизни» и потребовал его «переформирования». К удовольствию Твардовского, выступление Вс. Кочетова в «Правде» только упомянули, а это тоже была своего рода удача в литературном противостоянии. По другой версии, выступление Кочетова опубликовала «Правда» 31.10.1961, но по словам Твардовского в зале издевательски смеялись над Кочетовыми и кричали «Долой!», а в газетных отчетах это было изображено как «смех в зале» и «оживление в зале».

26 ноября 1962 года при обсуждении в редакции «Нового мира» рассказа А. И. Солженицына "Случай на станции Кочетовка" (это реально существующая станция в Тамбовской области, где произошёл описанный в рассказе случай) главный редактор А. Т. Твардовский настоял на переименовании произведения. Рассказ стал называться "Случай на станции Кречетовка", чтобы избежать ненужных ассоциаций с фамилией редактора "Октября".

Критика советских кинофильмов

В 1962 году «Октябрь» Кочетова занялся кинематографом. В каждом номере публиковалась критика какого-то «оттепельного» фильма — «Мир входящему», «Неотправленное письмо», «Летят журавли», «А если это любовь?», «Девять дней одного года», а также критика итальянского неореализма.

В ноябре 1962 года известный кинорежиссёр М. И. Ромм выступил на конференции Института истории искусств в ВТО на тему «Традиции и новаторство в искусстве социалистического реализма» с жёсткой критикой по адресу писателей Н. Грибачёва, А. Софронова и В. Кочетова: «…Кочетов, Софронов, Грибачёв и им подобные возглавляют ныне журналы и газеты и совершают диверсии на всё передовое, на всё новое, что появляется в советской кинематографии. По-моему, это компания хулиганов, которая ведёт непартийную линию, которая резко противоречит установкам нашей партии». Текст выступления Ромма стал ходить по рукам в самиздате: «Когда Михаил Ромм высказал вдруг на одной из закрытых дискуссий всё, что он думает о мракобесе Кочетове, только что назначенном ЦК партии редактором журнала „Октябрь“, более того — разъяснил без эвфемизмов „фашистский“ смысл литературных погромов, — речь Ромма разошлась по России, наверное, большим тиражом, чем газета „Правда“».

Узнав об этом выступлении Ромма, Грибачёв, Софронов и Кочетов 8—10 декабря 1962 года обратились с письмом в ЦК КПСС с просьбой разобраться с обвинениями в их адрес. Ромма просили принести извинения, но ошибок он не признал: «Признал резкость формы, а по содержанию привёл множество доказательств того, что я был прав в отношении Кочетова, и Грибачева, и Софронова… Я рассматривал Кочетова и Грибачева и говорил о них как о писателях определённой ориентации, которую я считаю глубочайшим образом неверной, вредной, уходящей корнями во времена культа личности и потому особенно неприемлемой сегодня».

7—8 марта 1963 года в Кремле, в Свердловском зале состоялась встреча руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства. По мнению Ромма, там «рубали на куски так всё инакомыслящее», и от него ждали покаянного выступления, но Ромм начал заступаться за картину Хуциева «Застава Ильича» и Союз работников кинематографа. Кочетов на встрече указал на недостатки советской литературы: «Нашу литературу на Западе никто не знает. Знают имена Евтушенко и Вознесенского, стихов их не знают, знают только, что вокруг них происходит. У них надежда, не сокрушат ли они советскую власть… Вот посмотрите, в „Новом мире“ напечатана „замечательная штука“ под названием „Вологодская свадьба“. Когда её читаешь, просто жуть берёт, там одни пьянки, дураки, идиотизм…» Хрущев и эти его слова пропустил мимо ушей, Кочетов окончательно расстроился, скомкал конец выступления и покинул трибуну.

Продолжение охранительной идеологической работы

В феврале 1964 года Кочетов приглашает для беседы в Союзе Писателей итальянского слависта Витторио Страду. Дело в том, что ранее Страда иронически критиковал роман Кочетова «Секретарь обкома» в рецензии для газеты L’Unità, и Кочетов пожелал встретиться с молодым итальянским коммунистом. По воспоминаниям Страды «встреча прошла вполне корректно», а Кочетов отличался от своих коллег, бюрократически надменных и чванливых: он скорее напоминал борца за советскую коммунистическую идею и считал себя таковым.

В 1963-64 гг. Кочетова хвалили китайские критики, говоря, что он — почти единственный революционный писатель в настоящее время. По оценке американских советологов, эта похвала оказалась «поцелуем смерти», подорвавшим позиции Кочетова в СССР. В этом контексте следует понимать формальное дистанцирование «Октября» в редакционной статье № 6 за 1964 г. от «китайских отклонений от курса партийности». 28 марта 1965 года «Правда» атаковала Кочетова и его журнал «Октябрь» за уклон в сталинизм, склонность к огульным осуждениям в оценке новой прозы (Солженицына, Бакланова, Симонова), «тенденциозность и субъективность», за то что в журнальных публикациях часто упрощенно и ложно излагаются позиции других авторов, недостаёт анализа их творческой индивидуальности.

На XXIII съезде КПСС Кочетов потерял своё место члена Центральной ревизионной комиссии — это была реакция на полемику между «Новым миром» и «Октябрем».

В этот период Кочетов по командировке «Правды» ездил в Ленинград, чтобы собрать материал для очерка о передовых рабочих. Как вспоминает Идашкин, вернулся он мрачный: «Журбиных больше нет. И, может быть, больше не будет…». По мнению Идашкина это не означало потерю Кочетовым веры в нравственную и политическую силу рабочего класса, но потерю веры в политический режим Брежнева—Суслова, который лишил рабочий класс его политической роли.

В период «оттепели» литературный критик Синявский (под псевдонимом Абрам Терц) высмеивал советскую литературу и атаковал Кочетова и Софронова в произведениях «Суд идёт» и «Любимов»[56], опубликованных за рубежом в сборнике «Фантастический мир Абрама Терца» и позднее в самиздате, а также в едкой статье «Что такое социалистический реализм?». В 1966 году после окончания процесса Синявского Кочетов в журнале «Октябрь» («Скверное ремесло», Октябрь № 3 март 1966, c. 211—218) поставил имя Синявского в один ряд с нацистским преступником Рудольфом Гессом. Кочетов заявил, что бывший советский критик совершал литературные убийства «во имя продления на земле владычества денежных мешков». Критику А. Синявским поэзии Е. Долматовского (Синявский А. Есть такие стихи // «Новый мир», 1965, № 3) Кочетов расценил как диверсию против советской поэзии.

В июле 1966 года Кочетов отправляется в командировку в Италию. Среди прочего Кочетов встречается с Витторио Страдой — сначала в Турине, а затем они отдыхают в лигурийской прибрежной деревне Вариготти. Кочетова в командировке сопровождала Ирина Огородникова, переводчица с румынского, сотрудница Иностранной комиссии Союза писателей, и по мнению Страды — сотрудница КГБ. В Вариготти писатели, «разгоряченные водкой», устроили «настоящую баталию, оставив всякую дипломатию». В тот вечер в Вариготти были поставлены точки над i: один отстаивал принцип свободы мысли и независимости суждений, другой даже в подпитии ни на йоту не отступал от линии партии, оставаясь все время презрительно-холодным. Лицо Кочетова засветилось изнутри, только когда он рассказывал, как пил с генсеком цейлонской компартии. В конце спора Кочетов воскликнул: «Почему же ваш Тольятти ничего такого не говорил, когда бывал в Москве, а во всем соглашался с нами?». Страда кричал в ответ: «Попомните мое слово: придет время, и в Россию тоже придет свобода культуры, слова, наступит плюрализм. Я в этом уверен». Поединок закончился: Кочетов вышел из него еще большим сталинистом, чем был раньше, уверенный в том, что перед ним враг, а Страда — еще большим «антисталинистом».

Роман «Чего же ты хочешь?»

В последнем опубликованном при жизни романе «Чего же ты хочешь?» (осень 1969) Кочетов выступил против «разложения советского общества западной псевдокультурой и пропагандой». Сам автор в романе выступает под именем писателя Булатова. Витторио Страда под именем Бенито Спады — протагонист романа — «отрицательный герой», ревизионист, антисоветчик, лжекоммунист и, естественно, в канонах соцреализма, изменник в услужении у американского империализма. Советская жена Страды Клара тоже представлена в романе под именем Леры, «положительная героиня», осознавшая в конце, какую грубую ошибку или грех совершила, выйдя замуж за подлого ревизиониста и покинув советскую родину.

11 ноября 1969 г. московские корреспонденты итальянской газеты «Стампа» отправили в Турин заметку о новом романе Кочетова: он вызвал огромный интерес у итальянских коммунистов в первую очередь из-за гневного осуждения советским писателем итальянского пути к социализму, а в образе Бенито Спады они увидели известного итальянского интеллектуала Витторио Страду.

Разгорелся скандал. Страде звонили журналисты из разных итальянских и иностранных газет, он дал большое интервью заместителю главного редактора «Стампы» Карло Казаленьо, в котором в свою очередь подверг Кочетова критике. По словам Страды, Кочетов вёл себя малодостойным образом: сначала он отрицал знакомство со Страдой, потом, когда был уличен во лжи, заявил, что Страда и антисоветские ревизионисты публикуют в Италии только литературу «оттепели» и что роман «Чего же ты хочешь?» никогда не дойдет до здорового итальянского читателя (роман позднее был переведен на итальянский язык).

Газета итальянской компартии «Унита» опубликовала серию статей, резко критикующих роман, как содержащий «грубые нападки на итальянских коммунистов»: «быть может, главная цель этой книжонки — в дискредитации коммуниста-интеллигента, с которым у Кочетова личные счеты».

В связи с полемикой вокруг романа Страда получил открытку из Киева от своего друга, писателя Виктора Некрасова: «Витторио, Кочетов сделал тебя знаменитым! А сам обо…ся.».

В СССР на роман было написано сразу две пародии: пародия З. С. Паперного «Чего же он кочет?» (автор читал её в редакции «Нового мира» 29.01.1970 в присутствии Твардовского, а в ЦК КПСС её прислал Юрий Андропов; для самого Паперного эта история завершилась скандальным исключением из КПСС) и С. С. Смирнова «Чего же ты хохочешь?» (в пародии Смирнова упоминается и роман «Братья Ершовы» — под названием «Братья Ежовы»; автор тоже принёс её Твардовскому 02.12.1969).

Шутники звонили и в редакцию «Октября»:

« В самом разгаре скандала вокруг кочетовского романа в редакции "Октября", редактируемого Всеволодом Анисимовичем, наивная девочка-секретарь, поговорив с кем-то по телефону: "В.А.! Звонил ваш читатель, какой-то Пуришкевич. Он вам передает привет".

В.А., нужно отдать ему должное, вежливо поблагодарил своего секретаря за "привет от Пуришкевича".»

Роман вызвал большой критический отклик в самиздате:

Вся интеллигенция

Больна повально:

Только и делится

Что его романом.

<...>

Папчонка тощая

Самиздата

От этого Кочетова

Стала пузата:

Тут в разном роде

Критические перлы.

Тут и пародии

Смирнова и Паперного.

Так, Виктор Сокирко в самиздатовской рецензии «Кривое зеркало» отметил сходство идей романа с лозунгами Культурной Революции, а положительных героев романа — с хунвейбинами, которых Кочетов — де «вызывает из бутылки». Леонид Плющ провёл параллель с «Бесами» Достоевского и посвятил свою статью «Наследники Сталина» фрейдистскому анализу романов Кочетова и Шевцова, усмотрев там якобы «исторический инфантилизм», «инфантильный интерес к половому акту и обнажающейся женщине», «нарциссизм и вытекающие из него манию величия и манию преследования», «сексуализированную клевету на движение сопротивления», «сексуальные обвинения, пачкание ими противников при патологической сексуальности самих блюстителей чистоты», «любовь к слову зад, фекалиям и эксгибиционисткам». Некто А. Антипов в своём памфлете «Ему не место в наших рядах» обращал внимание на совпадение по времени исключения Солженицына из Союза писателей с выходом в свет романа Кочетова — «густотертой смеси казарменной похабщины и политических сальностей». Рецензия The New York Times отмечала: «Всеволод А. Кочетов, редактор главного консервативного журнала в Советском Союзе, написал новый роман, в котором герои с любовью смотрят назад, в сталинское время, а злодеи — это советские либералы, которые совращены западными идеями и товарами и являются антисталинистами». Роман привлёк внимание и составителей бюллетеня ЦРУ, которые назвали его «букварём консервативных жупелов».

По мнению Твардовского роман Кочетова — «Отчетливый призыв к смелым и решительным действиям по выявлению и искоренению „отдельных“, то есть людей из интеллигенции, которые смеют чего-то там размышлять, мечтать о демократии и пр. <…> Это уже никакая не литература, даже не плохая, — это общедоступная примитивно-беллетристическая форма пропаганды подлейших настроений и „идей“ с ведома и одобрения».

По воспоминаниям драматурга Гладкова в БДТ среди артистов шли страшные и бурные споры вокруг романа Кочетова, доходящие до взаимных оскорблений: Басилашвили, Заблудовский, Волков — против романа, Рыжухин, Соловьев и кто-то ещё — за.

По словам Роя Медведева «роман-донос, роман-пасквиль Кочетова вызвал возмущение среди большинства московской интеллигенции и среди многих коммунистов Запада».

Поскольку в романе, среди прочего, разоблачался фильм «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма, консультант фильма Эрнст Генри организовал осенью 1969 года протест против романа. Эрнст Генри составил обращение в ЦК КПСС на имя Брежнева и собрал под ним подписи 20 представителей интеллигенции (подписались академики Арцимович, Сагдеев, Энгельгардт, Мигдал, Понтекорво, Алиханов, писатели С. С. Смирнов, С. Н. Ростовский, Е. А. Гнедин, старые большевики Полонский и Никифоров). Кочетов — говорилось в обращении — своим «бездарным» произведением рисует «нечистоплотную карикатуру на советскую молодежь», «чернит наше общество», пытается «посеять рознь между различными слоями этого общества», «науськивает людей физического труда на советскую интеллигенцию», призывает к «культурной революции» в нашей стране, возвеличивает Сталина, выступает против «нынешней партийной линии», грязнит Итальянскую Компартию, атакует известный антифашистский фильм «Обыкновенный фашизм». Подписанты не призывали запретить роман, но просили партию и советскую печать «высказать свое мнение по поводу подобного произведения».

Письмо академиков попало к Демичеву, а тот разослал его для ознакомления секретарям ЦК и членам Политбюро. Случайно узнав о письме, помощник Брежнева Виктор Голиков заступился за Кочетова перед Брежневым:

« Можно не сомневаться, что абсолютное большинство авторов, подписавших это письмо, не имеют никакого отношения к его сочинению. Оно сочинено всё той же умелой рукой [Генри], которая сочиняла и письма в защиту Даниэля и Синявского, письма академика Сахарова и многие другие.»

За Кочетова также вступился Михаил Шолохов в своём письме 11 ноября 1969 года к Брежневу:

« По литературным делам мне хотелось бы сказать об одном: сейчас вокруг романа Вс. Кочетова «Чего же ты хочешь?» идут споры, разногласия. Мне кажется, что не надо ударять по Кочетову. Он попытался сделать важное и нужное дело, приёмом памфлета разоблачая проникновение в наше общество идеологических диверсантов. Не всегда написанное им в романе – на должном уровне, но нападать сегодня на Кочетова вряд ли полезно для нашего дела. Я пишу об этом потому, что уже находятся охотники обвинить Кочетова во всех грехах, а – по моему мнению – это будет несправедливо.»

Точная реакция Брежнева на записки группы академиков, Шолохова и Голикова по вопросу о романе Кочетова неизвестна. Судя по всему, генсек глубоко вникать в проблему не стал, передоверив окончательное решение вопроса Суслову и Демичеву. Со слов Идашкина (помощника Кочетова) известно, что Брежнев звонил Кочетову и сказал, что «прочитал роман с интересом, но там поставлены весьма непростые вопросы и, прежде чем их обсудить с автором, у генсека появилась, как он сказал, потребность внимательно перечитать роман.» Но ни встречи, ни звонка Брежнева более не последовало.

Суслов запретил обсуждение романа в советской печати. По мнению историка Михаила Золотоносова это был страх Суслова, связанный со слишком радикальными высказываниями по любым поводам. Только в «Литературной газете» появилась одна, весьма традиционная («Где автор видел подобное? У нас ведь растёт идейно здоровая молодежь!») и «в целом отрицательная» рецензия Ю. Андреева.

Секретарь ЦК Демичев в частной обстановке якобы ругал роман: «Роман Кочетова — антипартийное произведение. Читаю последнего в уборной, но нерегулярно».

Хотя публикация романа «Чего же ты хочешь?» в 9—11 номерах журнала «Октябрь» за 1969 год выстроила очереди за этим журналом («уже в киосках не достать № 9»; «экземпляры журнала рвали из рук, текст размножали средствами малой полиграфии, оттисками спекулировали»), ни одно московское издательство не решалось выпустить его отдельной книгой. Вскоре журнальный вариант романа был издан в виде книги в Лондоне, в Риме (с «едким» предисловием Витторио Страды, который переслал один экземпляр этого издания автору) и в Шанхае, а книжный вариант — в Белоруссии. По словам Кочетова тираж белорусского издания не дошёл до большинства российских читателей, поскольку был скуплен, а по сути конфискован, ЦК КПСС по указанию одного из членов Политбюро (вероятно, Суслова или Андропова). Не попал этот роман и в изданное в 1989 году собрание сочинений Кочетова — не допустила цензура.

Последний роман, самоубийство и реакция на него

«Молнии бьют по вершинам» — незавершённый роман Кочетова, в котором он на примере некоторых нравов зиновьевского партийного руководства Ленинграда пытался осудить культ Брежнева, нанести удар по режиму личной власти. По мнению Идашкина, читавшего бескупюрную рукопись, там звучат темы идейно-нравственной чистоты, опасности перерождения кадров, культа личности руководителей. Как вспоминает Идашкин, «воцарявшиеся в стране брежневские порядки Кочетов категорически не принимал».

4 ноября 1973 года Кочетов покончил жизнь самоубийством на даче в Переделкино, застрелившись из именного пистолета Walther 7,62. По мнению ряда источников, Кочетов принял решение добровольно уйти из жизни, испытывая тяжёлые мучения в результате ракового заболевания (липосаркома на внутренней стороне бедра). В печати по настоятельному требованию Суслова появилось сообщение только о скоропостижной смерти писателя: «Не будем увеличивать число самоубийц в русской литературе», — заключил Суслов; в официальном некрологе также не упоминался последний опубликованный роман писателя. The New York Times опубликовала свой некролог «консервативному советскому писателю». Кочетова похоронили в Москве на Новодевичьем кладбище (участок № 7).




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели

Маргарита Назарова
Посетило:74548
Маргарита Назарова
Элизабет Хьюлитт
Посетило:5748
Элизабет Хьюлитт
Виктор Капитонов
Посетило:10153
Виктор Капитонов

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history