Мелания Трамп выступила с заявлением об Эпштейне, оставив Вашингтон в недоумении
11.04.2026 03:27:00
Когда в октябре 1989 года Шведская академия объявила имя лауреата Нобелевской премии по литературе, реакция в Испании оказалась неоднородной. Одни праздновали. Другие — и среди них немало представителей испанских левых — никогда не простили Селе его участия в режиме Франко. Третьи просто пожимали плечами: литературный скандалист, эротоман, цензор, которого сами цензурировали, — и всё же самый значительный испанский романист второй половины XX века.
Шведская академия сформулировала своё решение так: «За богатую и интенсивную прозу, которая со сдержанным состраданием формирует вызывающее видение уязвимости человека».
«Сдержанное сострадание» — формулировка деликатная. На протяжении пятидесяти лет его называли кем угодно, только не сдержанным.
Камило Хосе Мануэль Хуан Рамон Села Трулок родился 11 мая 1916 года в сельском приходе Ирия-Флавия в Падроне, провинция А-Корунья. Он был старшим из девяти детей. Отец, Камило Крисанто Села-и-Фернандес, — галисиец. Мать, Камила Эмануэла Трулок-и-Бертарини, — галисийка английского и итальянского происхождения.
Семья принадлежала к высшему среднему классу, и сам Села описывал своё детство как «настолько счастливое, что тяжело было взрослеть». Семья жила в Виго с 1921 по 1925 год, затем переехала в Мадрид. Там Села учился в школе пиаристов.
Это двойное происхождение — галисийское и британское — наложит отпечаток на всё. Галисия даст ему ощущение корней и связь с сельской Испанией, так живо описанной в его лучших произведениях. Английская кровь матери — определённую отстранённость, способность смотреть на испанскую действительность немного со стороны.
В 1931 году пятнадцатилетний Села получил диагноз «туберкулёз» и был помещён в санаторий Гуадаррама. Там он использовал свободное время для работы над романом «Pabell?n de reposo» — «Дом отдыха».
Не школьная скука, не семейный кружок, не университетский семинар сформировали писателя Селу. Его сформировало принудительное бездействие — и книги, которые можно читать, когда не можешь выходить на улицу. Туберкулёз как школа литературы: странная, но типичная для его биографии логика.
После санатория — три начатых и ни одного законченного университетского курса. Он начинал медицину, философию и право — и ни одного не завершил. Впоследствии он с гордостью говорил, что среди его учителей был Педро Салинас. Дисциплина ему не давалась. Зато давалось чтение — и письмо.
1936 год изменил Испанию. Во время Гражданской войны 1936–1939 годов Села служил в армии Франко. Он принял участие в войне и был тяжело ранен.
В 1939 году, после демобилизации, Села работал тореро, художником, актёром, государственным чиновником в правительстве Франко — и некоторое время цензором. С 1940 года, когда он начал посещать литературные вечера в мадридском Caf? Gij?n, был проложен путь к плодовитому творчеству следующих шести десятилетий.
Этот набор послевоенных занятий — от арены до цензурного стола — не был чем-то исключительным для испанца его поколения. Война закончилась, нужно было выживать. Но именно должность цензора, которую он занимал в 1943 году, станет главным моральным пятном его биографии — тем более острым, что его собственные книги той же эпохи сами подвергались цензуре его коллег.
На текстильном предприятии, куда он устроился после войны, он начал писать то, что станет его первым романом. «La familia de Pascual Duarte» («Семья Паскуаля Дуарте») вышел в 1942 году, когда ему было двадцать шесть лет.
Паскуаль Дуарте — крестьянин из Эстремадуры, убийца, ожидающий казни в тюремной камере. Он рассказывает о своей жизни — и в этом рассказе насилие предстаёт не исключением, а нормой: смерть отца от бешенства, утопленный брат, убитая жена, наконец — мать. Паскуаль убивает свою мать.
Роман вызвал подлинный литературный скандал. Испанские консерваторы осудили tremendismo как оскорбление национальной нравственности. Церковь выступила против грубости тематики, что привело к жёсткой цензуре второго тиража, который поэтому был издан в Буэнос-Айресе.
За пределами Испании реакция была иной. «La familia de Pascual Duarte» породил трансгрессивное и новаторское движение tremendismo — стиль, насыщенный жестокостью и неумолимой бесчеловечностью, рисующий испанскую деревню в крови, эротике и неистребимом чувстве скорби.
По мнению многих специалистов, «La familia de Pascual Duarte» — наиболее изданный и переведённый испанский роман после «Дон Кихота».
«La colmena» («Улей») — вторая вершина его творчества и, по мнению многих критиков, художественно более смелое произведение.
Роман рисует Мадрид 1940-х годов через мозаику из более чем трёхсот персонажей. Нет главного героя. Нет линейного сюжета. Только жизнь в послевоенном городе — нищета, выживание, мелкие страсти, бесприютность.
«La colmena» был опубликован в Буэнос-Айресе в 1951 году — и немедленно запрещён в Испании из-за воспринятой безнравственности эротических тем. Его имя больше не могло появляться в печатных СМИ.
Человек, работавший цензором в 1943 году, был запрещён собственными коллегами в 1951-м. Эта ирония не ускользнула ни от него, ни от критиков. Именно из-за давления цензуры он в 1954 году перебрался на Мальорку, где прожил многие годы.
В качестве редактора журнала «Papeles de Son Armadans» («Страницы Сон Арманс») он предоставлял площадку для свободы слова в период диктатуры генерала Франсиско Франко.
Журнал, основанный в 1956 году, стал одним из редких культурных пространств, где могли публиковаться испанские и латиноамериканские авторы, не вписывавшиеся в официальный канон. Села редактировал его до 1979 года. Это — другая сторона его отношений с режимом: не цензор, а укрыватель неудобных голосов.
В том же 1956 году он был принят в Королевскую академию испанского языка. Его кандидатура прошла несмотря на запрет его имени в СМИ — свидетельство веса, который он уже имел в испанской литературе.
Литературный стиль Селы коренится в европейском реализме XIX века и особенно в испанском «Поколении 1898» — писателях, атаковавших моральное лицемерие испанского общества после поражения страны в Испано-американской войне.
Его дорожные книги — «Путешествие в Алькарию» (1948), «Евреи, мавры и христиане» (1956) — описывают малые города и деревни Испании, в которых он видел живую связь с традицией «Поколения 1898»: с Унамуно, Валье-Инкланом, Барохой, Асорином.
«Путешествие в Алькарию» традиционно по форме — дневник пешего путешествия — и при этом явилось одновременно популярным и критическим успехом. В этих книгах не было ни tremendismo, ни обсценной лексики — только точный, живой испанский язык и наблюдатель с острым социальным зрением.
После смерти Франко в 1975 году Села вошёл в политическую жизнь страны — но не как профессиональный политик, а как интеллектуальный авторитет.
Через два года после смерти Франко король Хуан Карлос I назначил Селу в испанский парламент. Во время перехода к демократии он участвовал в разработке Конституции Испании 1978 года.
Это значительный факт, который редко обсуждается рядом с его романами. Человек, книги которого запрещались режимом, стал соавтором основного закона страны, сменившей этот режим. История редко выстраивается так чисто — и всё же именно так.
Нобелевская премия 1989 года принесла ему международное признание, которое академические круги Испании давно ему предоставили. В 1980-х и 1990-х годах он выиграл несколько престижных литературных премий, кульминацией которых стала Нобелевская премия по литературе в 1989 году.
Следующая история стала характерным для его биографии анекдотом. После получения Нобелевской премии Села охарактеризовал испанскую Премию Сервантеса за вклад в литературу как «покрытую дерьмом». В 1995 году ему предложили эту премию — и он её принял.
Человек, публично унизивший премию, принял её спустя шесть лет. Это тоже типичная селовская логика: демонстративная провокация — и прагматичное принятие реальности.
В поздние годы его личная жизнь и скандальное поведение привлекали больше внимания, чем его писательство, которое продолжалось с прежней плодовитостью.
В 1991 году он развёлся со своей женой почти за пятьдесят лет совместной жизни Марией дель Росарио Конде Пикавеа, чтобы жениться на Марине Кастаньо.
Последний роман — «Madera de boj» («Самшит», 1999) — был встречен неоднозначно. Критики поздних книг Селы отмечали: стилистические новации, высоко ценимые постмодернистской критикой, делали их менее доступными для широкой публики.
Села скончался от болезни сердца 17 января 2002 года в больнице «Centroмadrid» в Мадриде, в возрасте восьмидесяти пяти лет. Он был похоронен в родном городе на приходском кладбище Санта-Мария де Адина.
Завещание Селы было оспорено: он оставил состояние своей вдове и второй молодой жене Марине Кастаньо в ущерб своему сыну Камило Хосе Села Конде от первого брака. Сын получил в итоге две трети отцовского наследства.
Его работы были опубликованы и переведены более чем на сорок языков. Он получил двадцать пять почётных докторских степеней в шестнадцати разных странах на четырёх континентах.
Мастер неповторимого стиля — одновременно классического и современного — он создал богатое произведение огромного значения: с дерзостью, насилием и уверенностью, и при этом полное сострадания и человеческого тепла. Он обновил и оживил испанский язык, быть может, как никто другой в XX веке, и стоит без сомнения среди великих творцов в испанской литературе — рядом с Сервантесом, Гонгорой, Кеведо, Валье-Инкланом или Лоркой.
Как написал Кристофер Маурер в The New Republic: «Села давно стал привычным словом в Испании — хотя и не вежливым».
Невежливое слово, ставшее классиком. Цензор, которого цензурировали. Скандалист, получивший высшую литературную награду мира. Человек, написавший конституцию демократии, — сделавший карьеру при диктатуре.
Ирия-Флавия, 1916. Мадрид, 2002. Между этими двумя датами — семьдесят книг, одна Нобелевская премия и испанский язык, которому он придал новую жизнь.
Фото с сайта abc.es
| Родился: | 11.05.1916 (85) |
| Место: | Падрон (ES) |
| Умер: | 17.01.2002 |
| Место: | Мадрид (US) |
| Фотографии | 3 |
