Бородин подал в суд на Пугачеву: требует 5 миллионов за «оскорбления»
11.03.2026 18:50:54
В коммунальной квартире зазвонил телефон. Молодая женщина сняла трубку и услышала незнакомый голос: «Алё? Голубчик! Это говорит Маршак. Я видел Ваши переводы в «Мурзилке». Алё? Приглашаю вас прийти ко мне».
Она подумала, что это розыгрыш. Самуил Маршак — легенда советской детской литературы — звонит ей, неизвестной переводчице? Но голос был настоящим. Встреча состоялась. «Я в то время только начинала писать, а он разговаривал так, как будто он Маршак и я Маршак. Я вышла от него, и будто во мне внутри лампочка загорелась», — вспоминала она спустя годы.
Эта лампочка горела почти шестьдесят лет. Ирина Петровна Токмакова никогда не мечтала стать детским писателем. Она даже не считала, что умеет писать. Но благодаря случайности, любящему мужу и звонку Маршака стала автором, на книгах которого выросли поколения советских и российских детей.
3 марта 1929 года в Москве родилась девочка. Отец — Пётр Карпович Мануков, армянин, инженер-электротехник, мать — Лидия Александровна Дилигенская, русская, из семьи священнослужителей, детский врач, заведовала «Домом подкидышей».
Семья была обеспеченной и интеллигентной. Выходные Ирина проводила у матери, в деревне Сосновка, где поселили сирот. Детям, как вспоминала И. П. Токмакова, постоянно не хватало еды: «деревянные миски в столовых были дырявыми — не потому, что ветхая посуда, а потому, что малыши так выскребали ложками дно».
Лидия Александровна как могла старалась облегчить трудную жизнь подопечных. Когда грудным детям выделялся только грубый черный хлеб, директор выменивала его на рынке на молоко. Лидию Александровну обвинили в спекуляции; спасли только заступничество с «верхов» академической среды и безупречная репутация.
Отец любил Пушкина и читал маленькой Ире стихи. В семье говорили по-русски, по-немецки, по-французски. Книги были повсюду. Но мать почти не было дома. «Всё моё детство мама занималась больше наукой и чужими детьми, чем своими двумя дочерьми», — вспоминала Ирина.
С самого детства Ирина Токмакова проявляла стремление к знаниям, уделяла большую часть своего времени чтению книг на самые разные темы. Она успешно училась в школе. Пробовала писать стихи, но считала их беспомощными, недостойными внимания.
В начале Великой Отечественной войны приют эвакуировали в Сосновку под Пензой. В то время Ирина Токмакова проживала в Пензе со своей тётей по материнской линии и училась в местной школе. Эвакуационная жизнь была сопровождена голодом и постоянным беспокойством от новостей с фронта. Вернувшись в Москву в 1943 году, семья снова соединилась.
В 1943 году Мануковы вернулись в Москву, жили в коммунальной квартире. Дом ребенка расформировали. Жизнь оставалась голодной и трудной: мясо и жиры получали по карточкам, электричество давали только в два часа ночи (поэтому уроки приходилось делать ночью или при свете коптилки). Утешение приносили радостные вести с фронта и салют в честь очередного города, отбитого у врага.
Любила уроки литературы, сочиняла стихи — по собственному признанию, «смешную лирику, за которой не было ни знания жизни, ни опыта чувств». В 1943 году одноклассница Марина — дочь В. И. Лебедева-Кумача — показала эти стихотворные опыты отцу. Известный поэт-песенник отметил творческие задатки юного автора, но подверг резкой критике подражательность произведений и посоветовал писать стихи с сюжетом.
Ирина честно попыталась. Не получилось. Она решила: литературный талант — это не про нее. Окончила школу с золотой медалью и поступила на лингвистический факультет МГУ, успешно окончила университет с красным дипломом. В 1953 году поступила в аспирантуру по общему и сравнительному языкознанию, работала переводчиком.
Судьба была предрешена: научная карьера, диссертация, кафедра. Но жизнь распорядилась иначе.
В 1950 году познакомилась с Львом Токмаковым — студентом Московского центрального художественно-промышленного училища (ныне МГХПА имени С. Г. Строганова). Лев Алексеевич приехал в столицу с Урала (Свердловская область). Уже в годы учения поражал сверстников удивительной энергией, целеустремленностью, требовательностью к себе и независимым характером.
Между молодыми людьми возникли чувства. В 1951 году Токмаков окончил училище с дипломом художника декоративно-прикладного искусства по специальности «художественная обработка металла». По распределению поехал на Урал, хотел устроиться на Каслинский завод художественного чугунного литья, но нашел себя в детской иллюстрации. Все это время Ирина Манукова и Лев Токмаков переписывались.
В 1953 году они поженились. Вскоре родился сын Василий. Ирина работала переводчиком, писала диссертацию. Лев рисовал иллюстрации к детским книгам. Обычная советская семья.
Пока случай не вмешался.
Однажды в Россию приехал шведский энергетик Боргквист, который познакомился с Ириной и подарил ей книжку детских песенок на шведском языке. Ирина перевела эти стихи для своего сына.
Переводила для себя, для Василия. Читала ему на ночь. Просто так, без мысли о публикации. Её муж, художник-иллюстратор Лев Алексеевич Токмаков, отнёс рукопись в издательство, где её приняли в печать. Жене ничего не сказал. Просто нарисовал иллюстрации и отнес в детское издательство.
В 1958 г. в детском журнале «Мурзилка» в № 12 был опубликован перевод «Пряничных человечков» Астрид Гулльстранд. В 1961 году вышла первая книга — «Водят пчёлы хоровод». Ирина была ошарашена. Она писала диссертацию, готовилась к защите, планировала академическую карьеру. И вдруг — детская книжка.
В 1960 г. вышел сборник китайских народных сказок, переведенных с подстрочника, — «Волшебная флейта». Это была первая книга, над которой супруги Токмаковы работали вместе.
Потом случился звонок Маршака. И всё изменилось.
Известный поэт Василий Лебедев-Кумач выразил негативное мнение о творчестве Токмаковой. С другой стороны, Самуил Маршак вдохновил и открыл новую страницу в биографии Ирины, вернув ее к творчеству. «И я пошла к Маршаку. Я тогда только начинала писать, а он разговаривал так, как будто он Маршак, и я Маршак. Я вышла от него, и словно во мне внутри лампочку зажгли».
А потом Самуил Яковлевич Маршак рекомендовал Ирину Токмакову в Союз писателей. Ирина Петровна вспоминала: «Раньше прием в Союз писателей был очень сложен. Но мне дал рекомендацию Маршак, очень помогала Барто».
Диссертацию Ирина забросила. Академическую карьеру отменила. Она стала детским писателем — профессией, о которой никогда не мечтала.
Через год вышла первая книжка собственных стихов — «Деревья», созданная совместно с мужем. Простые, мелодичные стихи о том, что видит ребенок каждый день: деревья за окном, кошка на диване, дождь за стеклом.
«Если б дали березе расческу,Изменила б береза прическу:В речку, как в зеркало, глядя,Расчесала бы кудрявые пряди».
Или:
«Дуб дождя и ветраВовсе не боится.Кто сказал, что дубуСтрашно простудиться?»
Стихи, рассчитанные на слуховое восприятие. В них выражен фонетический рисунок, часты синтаксические, смысловые и лексические повторы. Дети легко их запоминали. Родители читали с удовольствием. Книга стала классикой мгновенно.
Потом появилась проза. «Аля, Кляксич и буква «А»» — повесть-игра, где девочка путешествует по стране букв. «Может, нуль не виноват?» — о цифрах и математике. Токмакова создала жанр образовательной сказки: дети учились читать и считать, следуя за приключениями героев.
Она писала различные детские повести-игры, благодаря которым ребенок мог научиться читать, считать, понимать основы грамматики. Это была педагогика через волшебство. Буквы и цифры оживали, становились друзьями или врагами, помогали или мешали главным героям.
Лев Алексеевич вернул жену к творчеству, и всю оставшуюся жизнь супруги проработали в слаженном тандеме: она писала книги, а он рисовал к ним иллюстрации, создавал оформление. Обратиться друг к другу за помощью или советом было для них обычным делом. «Он являлся первым читателем моих произведений и первым редактором. Очень строгим, но справедливым. Без его одобрения ничто не публиковалось. Каждый из нас уважал и ценил мнение другого», — говорила Ирина.
Лев Токмаков стал одним из самых известных иллюстраторов детской книги в СССР. Его рисунки к «Джельсомино в Стране лжецов» Джанни Родари, к «Пеппи Длинныйчулок» Астрид Линдгрен, к книгам жены знали все дети. В 1980 — имя Л. Токмакова внесено в Почетный список Х. К. Андерсена. В 1985 — золотая медаль на БИБ в Братиславе за иллюстрации к книге О. Пройслера «Крабат».
Они работали вместе почти шестьдесят лет. Она придумывала миры. Он их рисовал. Идеальный творческий союз.
Сын Василий Токмаков пошел по стопам матери, стал писателем, автором нескольких книг для дошкольников.
Параллельно со своими книгами Токмакова переводила. Ирина Токмакова переводила со многих европейских языков, а также с восточных языков, в том числе с таджикского, узбекского, хинди.
Её переводы «Винни-Пуха», «Питера Пэна», «Алисы в Стране чудес», Туве Янссон о муми-троллях стали классическими. Когда российские дети читали про Винни-Пуха, они читали в переводе Токмаковой. Когда слушали про Муми-дол, слышали её слова.
Вскоре после выхода первой части «Гарри Поттера» (1997) Токмаковой предложили перевести повесть, но Ирина Петровна отказалась. В одном из интервью она критически отозвалась о языке книги и признавалась, что не видит в ней «витамина для детской души»: «Это не для детей написано, но и не для взрослых. Хотя по форме это детская книжка, пользы для детей в ней я не нашла».
У неё была своя философия детской литературы: книга должна учить добру, развивать воображение, помогать расти. Всё остальное — развлечение, которое не питает душу.
Токмакова участвовала в различных литературных коллаборациях. К примеру, Ирина написала пару детских пьес в соавторстве с небезызвестной советской писательницей Софьей Прокофьевой («Подарок для Снегурочки», «Стрела Робин Гуда», «Иван-богатырь и Царь-Девица», «Андрей Стрелок и Марья Голубка»).
Её пьесы ставили в лучших театрах страны. В 1970-х годах появляются первые экранизации работ Ирины Токмаковой: мультфильмы «Загадочная планета» (по пьесе «Звездоход Федя», 1974), «Ростик и Кеша» (1979).
Она была плодовита и разнообразна. Стихи, проза, пьесы, переводы. За свою жизнь написала 33 книги, перевела 15. Каждая — с любовью, с вниманием к деталям, с уважением к маленькому читателю.
Лауреат Государственной премии России за произведения для детей и юношества (за книгу «Счастливого пути!», 2002). Лауреат Российской литературной премии имени Александра Грина. Член Всемирного совета детской литературы и Международного общества исследователей детской литературы.
Её книги переводили на десятки языков. Дети в разных странах учились читать по «Але, Кляксичу и букве А». Но сама Ирина Петровна оставалась скромной, немногословной. Не давала многочисленных интервью. Не строила из себя знаменитость. Просто писала.
В начале XXI века И. П. Токмакова занимала активную позицию в дискуссиях о путях развития детской литературы: выступала на встречах в бюро Объединения московских детских и юношеских писателей, на заседании в Министерстве просвещения РФ и прочих публичных площадках.
Она беспокоилась о качестве детских книг. Считала, что современная литература слишком много развлекает и слишком мало воспитывает. Но голос её был тихим — она не любила скандалов и громких заявлений.
В 2010 году на 83-м году жизни скончался Лев Алексеевич Токмаков. Муж, соавтор, первый редактор, лучший друг — всё в одном человеке. Они прожили вместе почти шестьдесят лет. Для Ирины это был удар, от которого невозможно оправиться.
В этот же год Ирина Петровна потеряла сына. Василий Токмаков, пошедший по стопам матери, умер в том же 2010-м. Два самых близких человека ушли почти одновременно.
В последние годы жизни писательницу поддерживала единственная внучка Лидия. Ирина Петровна продолжала работать. В последние годы писательница, помимо переводов, работала над проектом антологии детской поэзии «Счастливый остров» с яркими иллюстрациями и фотографиями. Записала видеозапись мемуаров о любимом городе, военном детстве и других периодах своей биографии.
Она хотела оставить след. Хотела, чтобы дети продолжали читать хорошие стихи. Хотела передать факел следующему поколению.
Ирина Петровна Токмакова умерла 5 апреля 2018 года и похоронена рядом с супругом на 1-м участке Армянского кладбища. Ей было восемьдесят девять лет. Шестьдесят из них она посвятила детской литературе.
Женщина, которая не хотела быть писателем. Которая собиралась защищать диссертацию и преподавать лингвистику. Которая перевела книжку шведских песенок просто для своего сына. Стала классиком, имя которого знают все, кто рос в СССР и России.
«Аля, Кляксич и буква А». «Деревья». «Может, нуль не виноват?». «Где спит рыбка». «И настанет весёлое утро». Десятки книг, миллионы читателей, поколения детей, которые учились читать с Алей и буквами.
Ирина Токмакова создала особый мир — добрый, светлый, мудрый. Мир, где буквы и цифры становятся друзьями, где деревья расчесывают кудрявые пряди, где ночное небо поёт колыбельную. Мир, который помогал детям расти.
Она говорила: стихи для малышей — это «игра и радость». И сама играла шестьдесят лет, даря радость миллионам. Случайная писательница, ставшая необходимой. Женщина, в которой зажег лампочку Маршак, а она зажгла лампочки в сердцах детей по всей стране.
Лев Токмаков нарисовал иллюстрации к первым переводам жены и отнес их в издательство без её ведома. Это решение изменило русскую детскую литературу. Иногда один поступок меняет всё. Иногда случайность становится судьбой.
Ирина Петровна Токмакова прожила долгую, полную жизнь. Пережила войну и голод, эвакуацию и возвращение, встречу с Маршаком и звездный час признания, творческий союз с мужем и трагические потери. Но главное — она подарила счастье. Миллионам детей, которые засыпали под её стихи, учились читать с её героями, росли в её волшебном мире.
А это и есть настоящее бессмертие. Не в наградах и премиях. В детских голосах, повторяющих: «Дуб дождя и ветра вовсе не боится...»
Ирина Токмакова - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родилась: | 03.03.1939 (79) |
| Место: | Москва (SU) |
| Умерла: | 05.04.2018 |
| Место: | Москва () |
