Людибиографии, истории, факты, фотографии

Антон Чехов

   /   

Anton Chekhov

   /
             
Фотография Антон Чехов (photo Anton Chekhov)
   

День рождения: 29.01.1860 года
Возраст: 44 года
Место рождения: Таганрог, Россия
Дата смерти: 15.07.1904 года
Место смерти: Баденвайлер, German Empire, Россия

Гражданство: Россия

Певец сумеречных настроений. Чехов во время болезни

русский драматург и новеллист

'Певец хмурых людей, сумеречных настроений, больного волей человечества, Чехов сошел в могилу, оставив яркий след в русской литературе. Может быть со времен Гоголя не было в русской литературе писателя, который подобным талантом изображал бы пошлость современного общества'
Газета 'Последние Известия', Петербург, 16 июля 1904 года.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

15.07.2019

Первые признаки болезни проявились у Чехова еще в 1884 году, когда он заканчивал медицинский факультет Московского университета. Впрочем, его лечащий врач Максим Маслов, который много позже наблюдал Чехова в клинике, писал в истории болезни, что некоторое теснение в груди его пациент чувствовал уже в возрасте десяти лет.

Антон Чехов фотография
Антон Чехов фотография

Впервые ему стало плохо в здании Окружного суда, где он присутствовал как репортер. Тогда слушалось дело о разорении Скопинского банка, о котором Чехов писал в 'Петербургской газете'.



Реклама:

Отвергая у себя все признаки болезни, не желая мириться с осознанием этого факта, Чехов, судя по всему, все же был охвачен беспокойством — в марте 1886 года он писал Григоровичу: 'Вся надежда на будущее. Мне еще только 26 лет. Может быть, успею что-нибудь сделать, хотя время бежит быстро'.

Антон Чехов фотография
Антон Чехов фотография

О нездоровом кашле он упоминал в письме Григоровичу, датированном 30 декабря 1887 года (из Ниццы): '[...] чем теплее кутаешься, чем больше согревается тело, тем воздух, которым дышишь, холоднее ложится на грудь и захватывает горло. Я начал кашлять, чего прежде не было. Ночью в горле такая подымается музыка -- от движения мокроты,-- как будто вместо горла мне вставили органную трубку, пролежавшую в подвале и сильно засорившуюся. […] Но довольно об этом'.

Видимо почувствовав некую тревогу в письме друга, Григорович в ответ написал: 'В кашле нет ничего серьезного и общего с Вашей болезнью. Он, несомненно, простудный и пройдет вместе с холодом'.

Антон Чехов фотография
Антон Чехов фотография

На протяжении нескольких лет Антон Павлович наблюдал у себя все симптомы легочного туберкулеза: кровь в мокроте, высокую температуру, частые недомогания. Но при всем при этом он и не думал лечиться. По сей день среди биографов Чехова не умолкают споры о том, знал ли он о том, что означают эти симптомы? Догадывался ли о последствиях? Как врач он не мог этого не понимать, но как человек мог сам для себя находить доводы о том, что все это, возможно, временно.

Впервые Чехов открыто заговорил о своем состоянии в 1888 году в переписке с Алексеем Сувориным, с которым его связывала тесная дружба. Антон Павлович писал, что у него текла кровь из правого легкого и было обильное кровохарканье. Такое происходило с ним с 1884 года постоянно в сырую и промозглую погоду. 'В крови, текущей изо рта, есть что-то зловещее, как в зареве', - отмечал он. Однако, будучи неплохим врачом, Чехов до сих пор боялся признаться самому себе, что все это - симптомы начавшегося туберкулеза (чахотки): 'Если бы то кровохарканье, которое у меня случилось в Окружном суде, было симптомом начинающейся чахотки, то я давно уже был бы на том свете, вот моя логика'. К тому же, о его беспокойстве по поводу здоровья свидетельствовал и тот факт, что он подыскивал себе дачу на лето где-нибудь в теплых краях. Такую дачу он нашел на Украине, на берегу реки Псла. Именно в этих местах в его записках впервые появляются размышления о смерти.

Антон Чехов фотография
Антон Чехов фотография

И все же Чехов ясно осознавал собственный диагноз, и иначе не могло быть, ведь он был весьма образованным опытным врачом, который вылечил сотни больных. Еще в 1891 году в одном из своих посланий к писателю Владимиру Тихонову он написал: 'Вы совершенно верно изволили заметить, что у меня истерия... Только моя истерия в медицине называется — 'чахоткой'. Так вот, друг мой, у меня чахотка, не иначе'.

Лучшие дня


Камбоджийская девочка с лицом старушки
Посетило:204
Бо Ракчин
Простые секреты 100-летней новозеландки
Посетило:115
Мюриэль Барбара
Национальный классик
Посетило:100
Джордже Энеску

Много лет прошло с того дня в Окружном суде, когда Чехов впервые кашлял кровью, и за все эти годы он так ни разу и не обратился к врачам. Однако все изменилось вечером 21 марта 1897 года, когда писатель обедал в московском ресторане 'Эрмитаж' со своим другом Сувориным. Вдруг в один момент у Чехова пошла горлом кровь. Довольно быстро прибежавший доктор не смог ее остановить, и кровотечение продолжалось до самого утра. При этом врач убеждал больного, что в этом нет ничего дурного, что кровотечение не легочное, а желудочное. Но Чехов сам был врачом, и врачом неплохим, если верить воспоминаниям его современников, поэтому после ухода своего доктора он заметил Суворину: 'Для успокоения больных мы всегда говорим во время кашля, что он желудочный. Но желудочного кашля не бывает, а кровотечение непременно из легких. У меня кровь идет из правого легкого, как у брата'.

Вновь обратиться к врачу Чехову пришлось через день после этого случая, когда кровотечение повторилось. Он даже согласился лечь на обследование в известную московскую клинику профессора Остроумова.

В клинике его лечащим врачом был Максим Маслов, и записанная им история болезни Чехова была не так давно найдена историками. В ней говорилось, что в гимназические и студенческие годы писатель страдал туберкулезным воспалением брюшины. Врач описывал его как пациента болезненного и истощенного вида, у него были тонкие кости и плоская грудь. При росте в 186 сантиметров он весил всего 62 килограмма. В самочувствии отмечались 'влажные и булькающие хрипы', потливость, озноб и бессонница. Лечение проводилось комплексное, включающее в себя 'влажные компрессы, натирания, смазывания йодной тенктурой, внутрь — кодеин, морфий. При сильных потах — атропин. Лед на грудь прописан три раза в сутки по одному часу каждый раз'. В конце пребывания в клинике в истории болезни есть запись о том, что за все время лечения больной не прибавил ни полфунта веса, но '... окреп заметно. Диагноз подтвердился'.

Медперсоналу клиники Чехов запомнился как очень добрый, мягкий и отзывчивый человек, который всегда радовался, если к нему кто-то приходил. Впоследствии он писал: 'Нездоровье мое немножко напугало меня и в то же время (бывают же такие фокусы!) доставило мне немало хороших, почти счастливых минут. Я получил столько сочувствий искренних, дружеских, столько, что мог вообразить себя аркадским принцем, у которого много царедворцев. До болезни я не знал, что у меня столько друзей'.

Чехова очень интересовало его состояние, и он с большим интересом расспрашивал о своей болезни, его интересовало буквально все: что прослушивалось у него при простукивании, прослушивании, каковы результаты исследований. С ним делились, но и очень многое от него скрывалось. Через две недели пребывания в клинике Чехов почувствовал улучшение, но пошутил все же в своей манере: 'Окончательно поправлюсь, когда умру'.

Через три месяца после выписки из больницы болезнь вновь дала о себе знать и в следующие годы лишь прогрессировала. В переписке с друзьями Антон Павлович часто упоминал свое болезненное состояние, которое сопровождалось высокой температурой и кашлем. 'Кровь валит и днем, и ночью, как из ведра', - писал он в одном из писем.

Наконец в 1903 году Чехов вновь попал в клинику, где проходил обследование, и на этот раз его осматривал сам профессор Остроумов. 'Он нашел у меня эмфизему, дурное правое легкое, остатки плеврита и пр. и пр., обругал меня: 'Ты, говорит, калека'. При этом врачи часто прописывали писателю отдых на разных курортах, а такие переезды не могли не оказывать отрицательного влияния на его здоровье. По мнению многих исследователей, именно эти поездки и подкосили и без того слабого Чехова, особенно поездка на Сахалин. Добираться туда ему пришлось на лошадях в распутицу и преодолевать в сырости тысячи километров. Это было самое неблагоприятное время для него.

Но, несомненно, решающую роль в течении его болезни имела недостаточно развитая медицина. Надо сказать, что это было время, когда еще не было антибиотиков и не было возможности сделать рентген, но тем не менее туберкулез в то время лечили, и в отдельных случаях лечили успешно. Тогда врачи считали, что начальная стадия туберкулеза берет свое начало с верхушки легкого, с которого прогрессирование заболевания идет на все остальные его отделы. Чтобы не огорчать Антона Павловича и не подрывать еще более и без того слабое здоровье, в истории болезни имеются такие строки: 'Диагностирован верхушечный процесс, который с прекращением кровотечения пошел на убыль. Б-й выписан в отличном самочувствии'.

В итоге Чехов полагал, что все, что требуется от него в дальнейшем — сменить образ жизни, переехать поближе к теплу и хорошо питаться. Этой новостью он поделился с Сувориным.

Несмотря на все заверения врачей, состояние писателя ухудшалось, и Максим Горький, навещавший его в то время, вспоминал, как Чехов сказал ему: 'Жить для того, чтобы умереть, вообще незабавно, но жить, зная, что умрешь преждевременно, — уже совсем глупо'.

Свое болезненное состояние он иногда переносил на героев своих рассказов. Так, в 'Рассказе неизвестного человека' главный герой сильно кашлял, мешая спать горничной. Его душил кашель, из-за которого он не мог подолгу уснуть и вдобавок мучился головной болью. Как и сам Чехов, его персонаж был в таком же состоянии, которое со временем только ухудшалось, он не спал по ночам и чувствовал себя разбитым и несчастным.

Весна 1904 года принесла с собой сырость, и состояние Чехова резко ухудшилось. В связи с этим врачи вновь настояли на его отъезде на курорт — на этот раз они остановились на Баденвайлере, находящемся в Германии. Писатель Николай Телешов навещал Чехова перед самым отъездом и, как говорится в его воспоминаниях, человек, которого он увидел в тот день, лишь призрачно напоминал прежнего Антона Павловича. Пред ним предстал необычайно худой и изможденный человек, лежащий на кровати и обложенный подушками. 'Никогда не поверил бы, что возможно так измениться', - вспоминал Телешов. Слабым голосом, протягивая к нему восковую руку, Чехов попрощался с ним и сказал, что больше уже они никогда не встретятся. Он предчувствовал свою скорую кончину.

Чехов умер в Баденвайлере, в отеле, в ночь на 2 июля 1904 года. На курорте рядом с ним находилась жена, и по ее рассказу в эту ночь Антон Павлович проснулся и впервые в жизни попросил послать за доктором. По свидетельству его супруги, в отеле проживали двое русских студентов, одного из которых она отправила за врачом, а сама пошла колоть лед, чтобы положить его на грудь больному. Вскоре появился доктор и распорядился дать умирающему бокал шампанского, который Чехов выпил до дна с полным смирением, перед этим произнеся фразу по-немецки: 'Ich sterbe'. Он сел на кровати и громким четким голосом произнес ее, но, увидев недоуменные взгляды студентов, произнес и по-русски: 'Я умираю'. После этого он осушил бокал, повернулся на левый бок и вскоре замолчал навсегда.

Тело умершего писателя было решено отправить поездом в Москву. Поезд отбыл из Германии 5 июля, а гроб с телом находился в вагоне с надписью 'Для перевозки свежих устриц', что было вполне в чеховском стиле.

Вскоре информация о кончине великого писателя просочилась и в прессу. В газете 'Русское слово' 4 июля появилась такая заметка в новостной колонке: 'Умер огромный талант, умер лучший друг, который проникновенно, без злобы, с какой-то печальной недоуменностью наблюдал и объяснял нам нашу грубую, жестокую, неосмысленную сумеречную жизнь, звал нас к другой, изящной, в лучшем, высшем смысле этого слова, жизни и верил, страстно верил, что наступит она, достойная человека жизнь. Ну не сейчас, не завтра, но непременно наступит'.

А чуть позже, в этой же газете упоминалось: 'Тело А.П. Чехова, в сопровождении О.Л., отправлено 4-го июля через Вержблово в Петербург, а оттуда прибудет в Москву, вероятно, 9-го числа утром. На Николаевском вокзале будет отслужена лития, а затем похоронная процессия направится в Новодевичий монастырь'.

Газета 'Киевлянин' писала о том, что еще до того, как поезд прибыл в Петербург, журналисты обратились с вопросом к начальнику Варшавского вокзала Пыменову с целью узнать, на какой перрон прибудет поезд с телом Чехова. 'Начальник переспросил: 'Чехов?' И ответил уже со знанием дела: 'Да, кажется есть такой покойник. Впрочем, точно не знаю, ибо их у меня в поезде два'.

Антон Павлович очень стойко переносил болезнь, не желая беспокоить даже своих родных и лишь только он один знал, насколько ему было тяжело. 'Коль принадлежишь к племени людей, то все равно рано или поздно будешь страдать и умрешь, а раз так, значит, надо прожить до конца своего тихо, не рвать занавес в клочья, не вынуждать близких к страданию'.

После похорон писатель Александр Куприн писал в своем дневнике, что во время церемонии прощания увидел среди разных пожеланий и памятных надписей одну, которая наиболее врезалась ему в память. Эта надпись не потеряла своего значения за те годы, что нет с нами Чехова. Она гласила: 'На могилу такого писателя, как Ты, венок должен возложить каждый читатель'.

Generic placeholder image
Ольга Дунчик
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


«Слишком грубая» фамилия для паспорта
Посетило:709
Кенни Кеннард
Индийский механик с огромным животом
Посетило:788
Суджит Кумар
Василий Акулинцев
Посетило:432
Василий Акулинцев

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history