
Выборг, 2001 год. Летний фестиваль "Ночной вояж". Толпа качается под музыку, когда на сцену выходит худой парень в потрёпанной одежде. Он хватает микрофон и начинает выкрикивать строки, от которых зал замирает: "Около сцены воняет ментами" и "расстрелом командовал президент великой страны Владимир Владимирович Путин".
Через минуту милиция врывается на сцену. Поэта Лёху Никонова избивают прямо перед зрителями, волокут в отделение. Он провёл ночь в тюремной камере и был отпущен только на следующее утро. Кто-то другой после этого замолчал бы. Но не Лёха. Для него это был просто ещё один день в биографии человека, который превратил отказ в искусство.
20 декабря 1972 года в Выборге, на границе с Финляндией, родился Алексей Валерьевич Никонов. Это географическое положение станет символом всей его жизни — существование на грани: между поэзией и музыкой, между конформизмом и анархией, между нищетой и свободой.
Поначалу он попробовал себя журналистом в местной газете. "Представляешь, какие статьи я там писал?" — вспоминал он позже. Его, разумеется, уволили. "Был выгнан с позором. Сейчас жалею об опусе 'Мы проиграли войну', про ветеранов", — признавался Никонов.
В 1993 году он начал писать стихи. Не для публики, не для славы — для себя. Но эти стихи обладали странной магнетической силой. В эпоху до массового интернета они расходились по андеграунду на ксерокопированных страницах, переписывались от руки, передавались из рук в руки.
Впервые на сцене Лёха появился в клубе Tamtam, в авангардном проекте Эдуарда Старкова "Egazeba". Это был тот самый момент, когда поэт понял: его слова должны звучать, а не просто читаться.
1996 год. Вместе с Григорием Уховым, Николаем Бенихаевым и Эдуардом Старковым он создал группу "Последние танки в Париже" (П.Т.В.П.) — название, которое само по себе было манифестом: романтичное, абсурдное, безнадёжное и прекрасное одновременно.
За следующие двадцать лет группа выпустит больше десятка альбомов. "Девственность", "Порномания", "Гексаген", "Свобода слова", "Репортаж с петлёй на шее" — даже названия звучали как вызов. Никоновым было написано более 500 стихотворений, которые стали невероятно популярны в интернете и андеграунде. Самое интересное — Алексей стал известен без помощи интернета, задолго до его массового распространения в России.
У Лёхи Никонова есть особенность, которая делает его уникальным в мире русской поэзии. Он называет себя анархо-индивидуалистом и западником, считает принципиальным отказ от работы.
"Я зарабатываю стихами, я единственный профессиональный поэт в России", — заявлял он в интервью. "Много езжу по стране, постоянно нахожусь в туре. Ни один поэт не метался как я. Только Владимир Высоцкий, но он с гитарой ездил. Но свои книги не продаю. Одно время продавал, но потом мне стало стыдно. Плохая идея барыжить книгами".
Это не поза. Это философия, выработанная через годы чтения Кропоткина, Штирнера, Бердяева, Сартра, Дебора. Увлекался произведениями Бабёфа, Кропоткина, Штирнера, Бердяева, Сартра, Дебора, Блэка. Его стихи публиковались на сайтах анархистских движений. Власть он не просто критиковал — отрицал её легитимность в принципе.
Никонов шепелявит. Казалось бы, мелочь. Но даже из этого изъяна он сделал философию. "Не знаю, почему 'Лёха', так, наверное, исторически сложилось... А может быть я просто подсознательно стесняюсь того, что шепелявлю, и произношение слова 'Алексей' меня выдает, а 'Лёха' — нет. Вообще — стоп! Стоп! Литературный прием, нуждающийся в объяснении теряет смысл. Подпись — это тоже литературный прием", — объяснял поэт.
Это чистый Никонов: превратить уязвимость в силу, дефект — в стиль, объяснение — в новую загадку.
Парадокс Никонова в том, что система, которую он отрицал, вынуждена была признать его талант. Он дважды становился лауреатом премии имени Ильи Кормильцева — в 2008 и 2009 годах в номинации "рок-поэзия".
В 2011 году спектакль "Медея. Эпизоды" театра Театро Ди Капуа на стихи Лёхи Никонова (в роли Медеи — Илона Маркарова) получил Гран-при премии имени Сергея Курёхина. Античная трагедия, переосмысленная через призму петербургского андеграунда, — это был триумф.
О таких группах как Joy Division, Sonic Youth, Химера, Suede и The Cure Никонов отзывался как о наиболее повлиявших на его творчество. Из поэтов неоднократно выделял Иосифа Бродского, Артюра Рембо, Осипа Мандельштама, Маяковского, Бодлера, Пушкина, Мариенгофа.
Любимыми писателями были Владимир Набоков, Лев Толстой, Луи-Фердинанд Селин (заголовок песни "Смерть в кредит" заимствован из одноимённого романа), Чарльз Буковски.
Эта смесь — от символистов до панк-рока, от Пушкина до Буковски — и создала уникальный голос Никонова: интеллектуальный и грубый, возвышенный и уличный, русский и космополитичный.
Лёха Никонов — это живое доказательство, что в России возможна поэзия, которая не прогибается, не продаётся, не замолкает. Он превратил свою жизнь в перформанс длиной в несколько десятилетий, где каждый концерт — это риск, каждое стихотворение — это вызов, каждый день — это выбор между комфортом и свободой.
Никонов находится в непримиримой оппозиции путинскому режиму. Но его бунт — это не митинги и лозунги. Это само его существование: поэт, который зарабатывает только стихами, который отказывается от работы как принцип, который превратил нищету в философию, а маргинальность — в искусство.
Сегодня, когда многие его коллеги по андеграунду 90-х либо замолчали, либо встроились в систему, Лёха Никонов продолжает гастролировать по стране, читать стихи в полупустых клубах, писать тексты, которые никогда не прозвучат по радио.
Он единственный профессиональный поэт в России — не потому что так написано в трудовой книжке, а потому что сделал невозможное: научился жить на слова.
Алексей (Лёха) Никонов - фотография из архивов сайта
| Родился: | 20.12.1972 (53) |
| Место: | Выборг (SU) |