Людибиографии, истории, факты, фотографии

Роман Полански

   /   

Roman Polanski

   /
             
Фотография Роман Полански (photo Roman Polanski)
   

День рождения: 18.08.1933 года
Возраст: 84 года
Место рождения: Париж, Франция

Гражданство: Франция

В ритме Твиста

Продюсер, кинорежиссер

Поланский собаку съел на всяких "дьявольских" историях: почти во всех его фильмах, включая проходные и необязательные, присутствует инферно, по-русски говоря - ад.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

26.10.2005

Новость, что Роман Поланский, один из самых инфернальных и загадочных постановщиков, взялся за экранизацию романа Диккенса, многим могла показаться странной. Действительно, Поланский собаку съел на всяких "дьявольских" историях: почти во всех его фильмах, включая проходные и необязательные, присутствует инферно, по-русски говоря - ад. Этот ад проглядывает то сквозь садомазохистские эксперименты любовников, то - уже помпезно-декоративно - сквозь судьбу еврейского пианиста, то через отвращение, которое испытывает героиня одноименного фильма... В общем, так или эдак, не мытьем, так катаньем, Поланский, знающий о кознях дьявола не понаслышке, все время норовит протащить их в свои произведения. Даже тогда, когда берет ироническую, сатирическую ноту, снижающую пафос Зла, - как, например, в "Бале вампиров". И вдруг - история Оливера Твиста, одна из самых трогательных, нежных, сентиментальных повестей о бедном мальчике, обретшем свое счастье после долгих мытарств. Казалось, какое Поланскому до этого дело? Что ему какой-то английский полусказочный мальчик? Что ему, в конце концов, Диккенс - абсолютно далекий от него, радикала и хиппи, добротный британский писатель?

Фото: Global Look Press
Фото: Global Look Press

Ответ напрашивается сам собой: несмотря на извилистую во всех смыслах судьбу, на возраст (за семьдесят), на пережитые трагедии и триумфы, в душе Поланский так и остался маленьким мальчиком. Ребенком, которого преследует неумолимый рок. Мальчиком, который в восьмилетнем возрасте чудом сумел выбраться из гетто, скитался по полям и лесам, ежесекундно играя в игры со смертью. Мальчиком, который никогда, проживи он хоть девяносто, не забудет, как был живой мишенью для упражнявшихся в стрельбе нацистов. Он и внешне как будто не стареет - недаром все забывают, сколько ему лет. Семьдесят? Уже? А мы думали, едва за пятьдесят... Но сопоставьте факты, господа, - во время Второй мировой войны и оккупации Польши... Ах, да, действительно, надо же... И так далее.

Реклама:

И вот этот семидесятилетний мальчик вдруг, неожиданно для самого себя вспоминает о другом мальчике, на чью долю выпало почти столько же испытаний. О мальчике, зажатом в тисках судьбы: умереть с голоду в работном доме, погибнуть на виселице или замерзнуть на улице. Богатый выбор, ничего не скажешь. И если мы, прочитавшие Диккенса в своем розово-лирическом детстве, помним лишь благополучный финал, то у Поланского, по-видимому, память устроена по-другому. Оттого-то счастливый конец твистовских мытарств в его фильме кажется условным и необязательным, как утешительное вранье добрых миссионеров, посетивших бедный приют. Все будет хорошо, даже очень хорошо, можете не сомневаться. Так, как должно быть. Оливер Твист встретит доброго дядюшку, оценившего благородную душу необыкновенного ребенка; Роман Поланский - бывший узник гетто и оборвыш, в которого целятся развлекающиеся головорезы, - станет богатым и знаменитым, модным и любимым. Одно плохо: как признается сам Поланский, с тех самых пор как побывал живой мишенью, он всегда чувствует близкое дыхание дьявола за спиной. Недаром бедная Розмари оказалась беременна ребенком сатаны ("Ребенок Розмари"). Недаром, словно издеваясь над изощренными фантазиями режиссера, дьявол явился к нему в обличье Чарлза Мэнсона, главаря сатанинской секты, зарезавшего беременную жену Поланского на вилле в Беверли-Хиллз. Зло как будто преследует Поланского. А он, вместо того чтобы отвернуться, забыться, вновь и вновь, упорно и истово исследует его тайные причины, его извилистую метафизику. Даже после убийства Шарон Тейт, от которого он никогда не сможет оправиться, его так и тянет на дно человеческой души, где притаился сами знаете кто.

Фото: www.jewish.ru
Фото: www.jewish.ru

В определенном смысле и "Оливер Твист", с виду невинная экранизация знаменитой детской книжки, подробная и, честно говоря, скучноватая, пронизан этими токами всемирного зла. Приютские дети, спящие в коробках наподобие гробов, мучающийся от голода мальчик, который, кажется, "съел бы рядом спящего", тупая жестокость взрослых по-своему отражают тот мир, в котором когда-то оказался восьмилетний Поланский. В своей исповеди под названием "Роман Поланского" он так и опишет этот мировой сквозняк: знаете ли, милостисдарь, когда человеку идти некуда-с? Как говаривал пьяненький Мармеладов. Когда человек по желтому билету живет-с? Не знаете? То-то.

И вот еще что интересно. Если что и удалось в новой версии "Оливера Твиста", то, пожалуй, два противоположных образа - агнца Оливера и негодяя Сайкса. Наверное, потому, что сам Поланский, человек сложных переплетений и полярных эмоций, воплощает в себе невинность и имморализм одновременно. То есть он и Сайкс, и Оливер Твист. Их борьба, эдакая астральная битва Добра со Злом, - возможно, и есть тайна самого Поланского, всю свою жизнь дрейфующего между невинностью и пороком.

Роман Полански фотография
Роман Полански фотография

Возможно, Поланскому стоило бы замахнуться не на "Оливера Твиста", а, скажем, на "Идиота" Достоевского. Ибо мотив невинности, провоцирующей окружающих на зло, - один из самых что ни на есть "поланских" мотивов. Бедный Оливер полон лучших чувств и пожеланий, а между тем стоило ему появиться в Лондоне, как гибнут все - и Нэнси, и Сайкс, и Феджин. Стоило ангелоподобному князю заявиться в Петербург, как тут же случается одна трагедия за другой: Настасья Филипповна зарезана, Рогожин отправляется на каторгу. Разумеется, я ни в коем случае не сравниваю "Оливера Твиста" с "Идиотом", а Диккенса с Достоевским (это было бы сильной натяжкой), здесь иные ассоциации. Так называемое добро не может незапятнанным пройти сквозь частокол так называемого зла. Возможно, это и имел в виду Достоевский, придумывая своего "Идиота"; возможно, что-то такое проскальзывало и у Поланского, затеявшего свою подробную и честную экранизацию.

Что-то тут не так, что-то с чем-то не стыкуется, не клеится, не вяжется. Злодей Феджин, нехороший человек, старый стяжатель, эксплуатирующий детский труд, тем не менее дает несчастным бродягам приют и пищу. А какой-нибудь честняга, у которого мальчишка вытащит портмоне, ничтоже сумняшеся отправит его на виселицу: закон есть закон. Кстати говоря, Поланский недаром поручил сыграть Феджина Бену Кингсли - наверное, самому выдающемуся британскому актеру после Лоренса Оливье. Ибо именно Кингсли благодаря своему чудесному дару, превосходящему дар простого перевоплощения, сообщил этой роли другое, трансцендентное измерение. То есть сыграл плохого хорошего еврея, диккенсовскую проекцию инородца в самом сердце Британской империи. Но не только диккенсовскую. Свою собственную тоже, ибо Кингсли не был бы великим актером, если бы не наполнял свои персонажи только ему ведомым содержанием. Оттого-то Феджин у него - еврей всех евреев, средоточие вечной мудрости, ветхозаветного хитроумия и ветхозаветной же жестокости. Это еще надо так сыграть - чтобы вы это увидели сквозь ужимки и прыжки, на которые гн Кингсли способен как никто. Быть может, только здесь, в сценах с Кингсли, и оживает то диккенсовское волшебство, что так пленяло нас в детстве, в старых книжках, с их подробными, тщательно прорисованными иллюстрациями.

Роман Полански фотография
Роман Полански фотография

Все остальное, несмотря на старательность, даже въедливость, с какой автор взялся за первоисточник, к сожалению, отдает-таки нафталином: ни для кого не секрет, что Поланский, когда-то поражавший воображение безумием и интеллектуальным демонизмом, давно уже не тот. Несмотря на тотальный успех "Пианиста", получившего аж трех "Оскаров" (после чего наш герой сильно воспрял), имя Поланского давно не ассоциируется ни с духом эксперимента, ни с той особой религией зла, какая когда-то пронизывала его фильмы. Если что-то и осталось, то в подтексте, в некоторых эпизодах, сценах. Как вспышка, как след той молнии, что когда-то озаряла его зловещие и завораживающие фильмы. Как память о бывшем гении, за которым всю жизнь, словно сумасшедший с бритвою в руке, охотится демон. Да и сам он, Роман Поланский, - эдакий падший ангел, навеки соблазненный образами влекущего Зла.

Лучшие дня


Трагическая смерть покеристки
Посетило:486
Лилия Новикова
Псевдоним как товарный знак
Посетило:106
Александра Маринина
Легенда хип-хопа
Посетило:93
Тупак Шакур
Generic placeholder image
Диляра Тасбулатова
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Яна Енжаева
Посетило:473
Яна Енжаева
Наталья Бурмистрова
Посетило:946
Наталья  Бурмистрова
Трагическая смерть покеристки
Посетило:486
Лилия Новикова

Добавьте свою новость

Здесь
history