Людибиографии, истории, факты, фотографии

Владислав Ветров

   /   

Vladislav Vetrov

   /
             
Фотография Владислав Ветров (photo Vladislav Vetrov)
   

День рождения: 09.02.1964 года
Возраст: 54 года

Гражданство: Россия

«У искусства нет провинции»

Актер

За семь лет жизни в Москве Влад Ветров успел не только сыграть сложнейшие роли в спектаклях «Современника», но и утвердиться в кино – в картинах Марлена Хуциева, Сергея Колосова, Александра Митты, Андрея Эшпая. Кого бы ни играл Ветров, его персонажи всегда прячутся за иронию и браваду, недоговаривая о себе чего-то тайного и значительного. На профессиональном языке это значит уметь играть «второй план». В новом спектакле «Современника» «Бог резни» по пьесе Ясмины Реза (премьера прошла в рамках фестиваля «Черешневый лес») всего четыре персонажа, одного из которых играет Ветров.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

03.07.2009

У вас сложный путь на столичную сцену…

Владислав Ветров фотография
Владислав Ветров фотография

– Путь – это преодоление. Преодоления не было. Это естественное состояние для меня. Одно время тешил себя теорией, что у искусства нет провинции: можно быть столичным далеко за пределами Москвы и провинциальным в двух шагах от Кремля. В начале 90-х режиссер Александр Бланк пригласил меня в Ригу – на главную роль в фильме «Ненормальный». Мы много беседовали, сочиняли. Первый съемочный день обещал быть удачным – в Риге лежал снег (он был необходим по сценарию). Но наутро все растаяло, и съемочная группа на время вернулась в Москву. Появилась возможность серьезно поговорить о работе в московском театре. Но Бланк уговаривал меня не ввязываться ни в какие долгосрочные проекты: «Влад, буквально один-два дня, и мы возобновим картину». Я был неопытен и наивно всему верил. В этих обещаниях прошло много времени, потом я услышал слово «пролонгация»: картину заморозили на неопределенный срок. К тому моменту у меня закончились деньги, а проситься переночевать к московским товарищам мне было уже стыдно, и я оказался на Казанском вокзале.

Реклама:

Какой-то мрачный период жизни.

– Теперь все трудности того времени мне кажутся счастьем. Когда я учился в Таганрогском радиотехническом институте, каждый день вставал в 4 часа утра, брал метлу и выходил подметать улицы возле краеведческого музея. У меня родился сын, а стипендии катастрофически не хватало. Я убирал до тех пор, пока не начинали ходить трамваи, а они шли в сторону института, поэтому меня мог увидеть кто-нибудь из студентов. Я этого ужасно стеснялся. Это сейчас с некоторой гордостью через одного деятели культуры вспоминают: «А я работал дворником»; «А я в котельной»; «А я вагоны разгружал...» Но тогда мне было очень совестно. Убирал до 6 утра. К 8 часам надо было поехать в институт, досидеть там до 10.40, сделать вид, что пошел в туалет, и на трамвае ехать в театр к 11 часам на репетицию. В паузах за сценой я писал диплом об устройстве вакуумных электроприборов. Репетировал свои сцены. Потом брал пустые бутылочки и шел напротив – в молочную кухню. Приносил домой молоко, заканчивал репетицию и бегом в институт – на последнюю пару. А вечером играл спектакль. Так жизнь строилась. Преподаватели, бывавшие в театре, встретив меня в институте. долго не могли сообразить, где же они меня видели.

А почему поступили в радиотехнический?

– Родители настояли на этом. Инфантильность моя не позволила их ослушаться.

Неужели в институте не замечали, что перед ними артист?

– Замечали, но делали вид, будто все в порядке. Мы жили в профессорском доме. И когда я приходил на экзамен, часто слышал: «Влад, ну как там театр?» Мы долго беседовали про театр, я получал оценку и бежал на спектакль. Я всегда считал театр своей профессией и никому не обязан, что стал артистом, кроме родителей и Господа Бога.

Лучшие дня


Композитор, написавший лучшие песни нашего детства
Посетило:184
Владимир Шаинский
Человек, который поджег собственную голову
Посетило:156
Уильям Боннер
Проделавший более 40 экспедиций и восхождений
Посетило:154
Федор Конюхов

Но были же люди в жизни, встречи с которыми не забываются?

– Первым таким человеком для меня оказался Иннокентий Смоктуновский. Надо же было такому случиться, что он приехал в Таганрог играть чеховского Иванова. И я ходил хвостиком за ним. Он меня крестил на актерский путь. Когда режиссер Иваненко подвел к нему, Смоктуновский сказал: «Владик, собирай вокруг себя только хороших людей». И потом добавил: «Избави Бог тебя от водки и от разврата». Он меня тогда озадачил тем, что внутренняя работа происходит прямо тут – на сцене. Я смотрел на него и не мог понять, как Смоктуновскому удается во время спектакля сохранять свободное творческое состояние. Вскоре мне попалось одно из его интервью, где он вспоминал, как в сложные для себя времена, стоя в коридоре киностудии, понял одну вещь, и ему стало очень легко. Я подошел к нему узнать, что это было за открытие, но он сказал: «Читайте мою книгу». – «А вы не преподаете?», – не унимался я. – «Хорошие артисты, Владик, не преподают».

А встреча с известным педагогом Михаилом Буткевичем?

– Я попал к нему на семинар «Времена года» (проект назывался «Лампочка Ильича»: итальянские и русские артисты импровизировали на темы платоновского романа «Чевенгур»). Так вот, легендарный Михаил Михайлович Буткевич учил нас самостоятельности. Учил обходиться без элементарной режиссерской помощи. Умение предложить не один вариант, найти себя в пространстве сцены, оживить роль спонтанными приспособлениями, скользить в неизвестность, чувствовать целое. У нас ведь до сих пор многие режиссеры работают так: «Стань туда»; «Пройди»… Недавно в кино от молодого режиссера услышал: «Вы здесь прошли, сели, поржали, на этом «стоп».

Спорите с режиссурой?

– О чем спорить? Многие из них до сих пор ищут шнур у сотового телефона. Нет шнура у сотового телефона! Ведь не каждый день, к сожалению, работаешь с Волчек, Вайдой или Хуциевым. Есть режиссеры, которых догоняешь у финишной ленточки; кого-то не догнать, нужно долго тренироваться, а кто-то трусцой рядом или дышит тебе в затылок…

Вы никогда не стеснялись того, что у вас нет театрального образования?

– Я бываю на занятиях в театральных вузах, знаком с программой обучения в некоторых из них. И меня поражает, сколько во всем этом здравого смысла. Преступно много здравого смысла! Поэтому в театрах у нас так любят «разбирать» пьесу, сцену, роль… А «собирать» умеют единицы. У актера должно быть одно желание – играть. Пропало желание – нужны знания. Не понимаешь, из-за чего пропало чувство целого, – бери учебники, иди к практикующему мастеру, который ставит спектакли, имеет регулярную практику в реальных театральных условиях, а не к ленивым актерам, которые пошли преподавать, потому что свободного времени навалом. Вот и сидят они – вгоняют в тоску неокрепшие умы своими сентенциями. Придумывают правила, правила, правила… Пичкают детей этими догадками впрок. Бесконечные правила лишают элементарного смысла любую игру. Это преступное благоразумие. У Маяковского, помните? «…Надеюсь, верую, вовеки не придет ко мне позорное благоразумие». Безопасное неэффективно. Нужно рисковать: мы режем хлеб острым ножом.

Как я понимаю, вы не сторонник строгих театральных догм. Тогда каков для вас идеальный режиссер?

– Любому актеру нужно от режиссера максимальное внимание и уважение к его природе. Тогда все получается. Стремление в актерской карьере может быть только к максимальной независимости, свободному выбору. У меня такой возможности пока нет. Поэтому и ролей, за которые мне не стыдно, очень мало.

И все же: за что не стыдно?

– Пожалуй, это три роли. Прежде всего, Кин IV в Ростовском театре драмы имени Горького. Смотреть спектакль приезжал театровед Александр Свободин, который умел сотрудничать с артистом, в театрах к нему прислушивались, поскольку он никому не подыгрывал – писал то, что видел. После спектакля он подарил мне свою книжку, на обложке которой написал слова, которые я запомнил, но произносить не буду – нескромно. Но автограф очень меня бодрил: Свободин выдал слишком большой аванс для молодого артиста. Еще назову Тимирева в «Адмирале» и Василия III в картине Андрея Эшпая «Иван Грозный». За эти роли я отвечаю от и до. Потому что режиссеры меня слышали, и мне было очень приятно работать.

В 2001 году, говорят, Кирилл Серебренников буквально заставил вас бросить театр в Ростове и переехать в Москву…

– Он действительно очень-очень помог. Я не боялся остаться без работы, поскольку профессия была со мной. В Москве я показался Арцибашеву, Райхельгаузу, Яшину… Кирилл Серебренников договорился о показе с Галиной Борисовной Волчек, надо было дождаться, когда она будет в Москве. Наконец, показ состоялся, и она обнадежила меня будущими работами. Тут же Кирилл взял меня в репетиции спектакля «Сладкоголосая птица юности» с великолепной Нееловой в главной роли. Несмотря на то что я старше Кирилла Семеновича, с благодарностью принимаю его отеческую заботу. Кирилл – личность масштабная. Он человек мира.

А как сложилась судьба у жены?

– Екатерина Кирчак работала в «Эрмитаже», в Театре Станиславского. На нынешний день для нее главным театром является Московский ТЮЗ под руководством Генриетты Яновской и Камы Гинкаса – театр, как мы знаем, с очень серьезным репертуаром и уникальным почерком. Катя успевает сниматься в кино. В прошлом году у нас родился сын Севушка. Теперь у меня трое детей. Старший сын Данила, дочь Анастасия и Всеволод. Родные люди, которые до недавнего времени были моей семьей, остаются для меня такими же близкими и необходимыми.

Как вас принял «Современник»?

– Мне было очень трудно. Мне казалось, я напрочь растеряю элементарные актерские навыки и начну с нуля – настолько Галина Борисовна была другая! Она говорила о простых вещах, но на каком-то космическом уровне. О Волчек можно говорить бесконечно! Она для меня и режиссер, и мама – в общем, человек, чье мнение для меня вне критики. Три года я провел в поисках самого себя: где я, где профессия, где театр, где что… А потом понял, что занимаюсь излишним самоедством – немного успокоился. Театр в отношении «принял – простился» очень жестокий организм. Вот кажется без этого человека в театре никак. Он увольняется или уходит навсегда – забывают очень быстро.

Замечательных актеров в России много, но при этом не каждый из них является медийным лицом…

– Не всегда «звездами» становятся талантливые люди. Много тому примеров, когда посредственный актер становится очень известным. Вся штука в том, что у него есть дар, безусловный талант! Талант абсолютной веры в себя, в свою исключительность. В некоторых случаях этого вполне достаточно. И вполне заменяет в глазах публики природную предрасположенность к профессии. А вот, к примеру, Леонид Мозговой – гениальный «сокуровский» артист (один его Ленин в «Тельце» чего стоит!) не известен широкой публике, но от этого не становится менее уникальным. Он звезда, только из другой галактики.

Вы много работаете с очень непохожими режиссерами. Сыграли Гоголя в фильме Демина «Портрет загадочного гения», работали с великим Анджеем Вайдой… Приходится ломать себя, подстраиваясь под режиссера?

– Да, «Бесы» Вайды, которых он ставил в «Современнике», очень сложная для меня работа. Перед нами встал вопрос, как сыграть загадку Ставрогина. В чем заключается тайна? На репетицию один на один с мастером я взял видеокамеру. Не хотел пропустить ни слова. Однако все мои попытки разобраться в персонаже не увенчались особым успехом. После премьеры критики совершенно справедливо размазали меня, как хотели. После отъезда Вайды я стал самостоятельно заниматься диалогами, внутренней темой персонажа. Перечитывал роман и… в этой работе стал открываться совсем другой Ставрогин…

У вас есть свои профессиональные секреты?

– Как ни описывай профессию, как ни описывай мир, в котором мы живем, он на все наши догадки ответит «да». Мир всегда соглашается с нашими подходами. Опиши его с молекулярной точки зрения, – он скажет да. С математической, с религиозной, с эзотерической – да, да, да. Это закон равновесия. Любую биографию, любую пьесу, любую роль можно рассматривать с этих позиций. Если ты чему-то придаешь значимость, то обязательно будут и отрицательные стороны, как бы уравновешивающие эту значимость. Поэтому мне всегда легче в экстремальных ситуациях на сцене ориентироваться – я получаю огромную свободу. Не пошел круг, упала декорация, погас свет…

Вам, наверное, всегда мешал скепсис?

– Люди делятся на две категории. Те, кто считает, что мир несправедлив, и те, кто считает, что мир справедлив. Хочу верить, что принадлежу ко второму типу. Понимаю, что получаю то, чего достоин. Ну, может, не всегда понимаю… В общем, работаю над собой, работаю.

Владислав ВЕТРОВ

родился 9 февраля 1964 года в военном городке Цхакая на территории Грузинской ССР в семье летчика, где и прожил первые две недели. Детство и юность провел в Таганроге. По собственному признанию, с 4-го класса заглядывал в окна местного театра и вскоре стал заниматься в бутафорской мастерской. К окончанию школы твердо решил стать артистом, но по настоянию родителей поступил в Таганрогский радиотехнический институт, что это не помешало Ветрову играть в местном театре. В студенческие годы он впервые он вышел на сцену Таганрогского драматического театра имени Чехова в роли Капитана Блада по пьесе Саббатини. Там же сыграл Мастера в спектакле «Мастер и Маргарита». В 1991 году работал в Рижском театре русской драмы, куда был приглашен на роль Ивана Чонкина, но по семейным обстоятельствам вынужден был вернуться на родину. Так и не получив театрального образования, но поработав с видными артистами и режиссерами (среди которых Михаил Буткевич, Анатолий Васильев, Станислав Любшин, Савва Кулиш), Ветров устроился на работу в Ростовский академический театр драмы имени Горького, где спустя месяц получил высшую категорию, и вошел в основную труппу театра. На этой сцене он сыграл Виконта де Вальмонта («Опасные связи»), Эдмунда («Король Лир»), Графа Лестера («Елизавета Английская»), выступил первым исполнителем роли Джорджа на русском языке в пьесе Теннесси Уильямса «Молодожены», исполнил роли Петра Верховенского в «Бесах», Герцога Дона Гуана в «Маленьких трагедиях» (постановка Кирилла Серебренникова), Элио в пьесе «Бабочка… бабочка», Кина «Кин IV» и другие. В «Современнике» с 2002 года. С 1985 года снимается в кино. Заслуженный артист России. Автор пьес «Идеальная пара», «Петунья под стеклышком», «Шугар фри», которые идут на сценах региональных театров. Режиссер-постановщик фильма «Куба далеко».

Generic placeholder image
Виктор БОРЗЕНКО
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Всякий человек способен прожить более ста лет
Посетило:435
Поль Брэгг
Тыква как средство передвижения
Посетило:392
Дмитрий Галицын
Летчик группы «свободных охотников»
Посетило:490
Екатерина Буданова

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history