Людибиографии, истории, факты, фотографии

Татьяна Васильева

   /   

Tatiana Vasilieva

   /
             
Фотография Татьяна Васильева (photo Tatiana Vasilieva)
   

День рождения: 28.02.1947 года
Место рождения: Санкт-Петербург, СССР
Возраст: 74 года

Гражданство: Россия
Соцсети:


Жизнь как повод для искусства

Актриса

Татьяна Васильева: «Ловлю себя на мысли, что небо, нарисованное на заднике, мне нравится больше настоящего»

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

09.06.2004

ЖИЗНЬ КАК ПОВОД ДЛЯ ИСКУССТВА

Актриса Татьяна Васильева, обладающая редким трагикомическим даром, в профессии может все. Тем удивительней, что в жизни – это абсолютно естественный и искренний человек, как-то не по-актерски трогательно-скромный. Не из тех, у кого грим въелся в лицо и душу. Нет выстроенного имиджа, установленной дистанции и прочих примет «звездности».

Реклама:

Если самобытность, цельность, калибр личности еще в цене, Васильева на нашем актерском небосклоне, конечно же, не звезда – планета.

Татьяна Васильева фотография
Татьяна Васильева фотография

-Татьяна Григорьевна, вы играли и в Театре сатиры, и в «Маяковке», и в «Школе современной пьесы»...

– Оттуда меня пока еще не выгнали, я еще у них числюсь, хотя почти ничего там не играю. У них большой запас терпения по отношению ко мне – они меня все еще ждут.

Татьяна Васильева фотография
Татьяна Васильева фотография

– За три года, что вы там проработали, вы были этим театром довольны?

– Там хорошо, но я выбрала свой путь. Антрепризный.

– И в какой же антрепризе трудитесь?

Лучшие дня

Звездные трагедии: загадки, судьбы и гибели
Посетило:11755
Владимир Куц
Легенда рок-н-ролла
Посетило:11352
Элвис Пресли
Пьер Ришар: Звезда на роли растяп
Посетило:8822
Пьер Ришар

– Их несколько – Московская гильдия актеров, Независимый театральный проект, «Арт-партнер XXI»... В каждом агентстве играю один-два спектакля. В антрепризном Театре комедии Анатолия Воропаева позавчера сыграла премьеру – спектакль «Место, похожее на рай».

– Расскажите, кто автор, кто режиссер?

– Это по мотивам «Сотворения мира» Артура Миллера, а поставил спектакль режиссер Алексей Кирющенко, который известен замечательной постановкой «Чонкина» с Валерием Гаркалиным. Как зрителя меня насмешить вообще-то невозможно. Мне в зрительном зале не смешно – мне плохо, на меня нападает столбняк, я за всех играю... А на «Чонкине» я хохотала так, что думала – по причине новоприобретенных морщин состарюсь лет на десять.

– Возвращаясь к премьере – там вы сыграли кого?

– Еву – можно сказать, голую. Там всего пять действующих лиц, кроме меня заняты Владимир Стеклов, Владимир Долинский, Андрей Бутин, Александр Карпов. Очень трудная, очень выматывающая физически роль. Весь первый акт – почти сплошь клоунада. Жанр спектакля – трагикомедия, фарс.

– Вот это роль – ни много ни мало прародительницы, первой на свете женщины!

– По возрастному стандарту Еву, конечно, надо бы лет тридцать назад сыграть. Я очень комплексовала по этому поводу и что актер Бутин, играющий Адама, младше меня... Но на репетициях это ушло: оказалось, что я могу воспринимать все, как в первый раз, и что мне легко, как в юности. Я и сама теперь не знаю, сколько мне лет.

– Ну, каждый из нас, в сущности, остановился на каком-то своем психологическом возрасте.

– Вот-вот, в плане своего развития, думаю, я лет на семь сейчас сгожусь (смеется). Да и то, что я не очень умна – а мне это понятно, – в этой роли оказалось на руку. Но вообще последние дни перед премьерой были очень нервными, тяжелыми для меня. Каждый раз не знаешь, что получилось: полная неизвестность. Ты не знаешь, что ты сделал – это гениально или это провал, – вот до такой степени. Эта неясность настолько пугающа... О гениальности никто, конечно, не думает, о провале – бывает.

– И как в итоге понять, получилось ли?

– Это сразу чувствуется по зрительскому приему.

– Наверное, поедете теперь с «Местом...» по городам и весям?

– Сыграем в Москве 2 июня еще премьеру – и поедем.

– С антрепризными спектаклями вы все время в разъездах – не тяжело?

– У меня нет альтернативы. Я трудоголик и по натуре, и по необходимости – тут все совпало. Стационарного театра я как огня боюсь. Там, где я сейчас работаю, все любят друг друга, все заинтересованы и творчески, и материально, чтобы и другой создавал шедевр. Там нет зависти, лести – тех столпов, на которых стоит обычный театр. Еще такая подробность. Бутин-Адам – по совместительству директор, и костюмы после спектакля собирает тоже он.

– Просто школа-студия «Современник», начало пути: все любят друг друга, актеры одновременно и гримеры-декораторы-костюмеры!

– А зачем на каждое задание ставить отдельного человека – его присутствие бессмысленно и накладно. И зачем собираться вместе, если не в любви и дружбе? Чтобы плести интриги? Только в любви может что-то получиться, а ее нам в антрепризе – не занимать.

– Скажите, в антрепризе пьеса подбирается под определенного актера?

– Должно быть хотя бы одно известное имя, лучше два, больше прокатчики не потянут. Все труднее собрать хорошую команду – все разобраны, у всех очень много работы. На удивление востребованной вдруг оказалась наша профессия.

– Меня всегда смущали в антрепризе условия выбора пьесы – найти вещицу помалолюднее, чтоб не больше пяти персонажей да чтоб она была понятна – доходчива массам...

– У меня нет ощущения, что, работая в антрепризе, я занимаюсь чем-то компрометирующим, что вроде как в чем-то планка снижена. Да и жизнеспособность антрепризных спектаклей говорит сама за себя – «Ну, все, все, все!» уж 10 лет идет и идет, «Бумеранг» за сезон сыгран сто раз, а «Ботинки на толстой подошве» все видели, кажется, не по одному разу.

– Я о другом – при жестких антрепризных рамках шекспиров-камю, условно говоря, ведь не поставишь. Вам не хотелось бы сыграть, к примеру, в «Визите пожилой дамы» Дюрренматта?

– Уже отошло и отболело... При замахе на такой материал нужен режиссер, который с ним справится, чтобы не вышла скука. Антреприза – это борьба со скукой на сцене и в зрительном зале. Спектакль действительно должен быть доходчив для любой публики, нельзя, чтобы он годился для Москвы и не годился для Сыктывкара или Рязани.

– Доходчив... Значит, все-таки публика – дура?

– Она далеко не дура. «Мастер-класс» перед премьерой повезли обкатать в подмосковный городок, почти деревню. В зале были простые люди, которые понятия не имели, кто такая Мария Каллас. И это был для меня самый лучший и правильный спектакль. Я поняла, что такое – найти контакт и взаимопонимание с этим зрителем, который понятия не имеет о высоких материях. Держать его внимание и вызывать его интерес. Мне неинтересно играть для снобов, хотя, казалось бы, мы говорим на схожих языках и об опере они, возможно, знают больше, чем я.

– Время стало другое – и публика стала другая. Звонки мобильников с первых рядов...

– Это мешает, конечно. И все же – какой бы публика ни была, все равно ее что-то трогает, и это – ценно.

– Вас невозможно встретить на тусовках – вы не публичный человек?

– Нет на это сил. Это же надо одеться, как никто, накраситься, как никто. А я это и так каждый вечер делаю на сцене – одеваюсь, как никто, и крашусь, как никто (смеется)! Да я и не знаю, что там делать, чем заниматься – обмениваться сплетнями? По мне, лучше посидеть дома.

– Я имела в виду даже не клубы-презентации, а некие профессиональные сборища. Вот, к примеру, телепередача «ТеатрТВ» – так и там вас не видно.

– Тоже не мое. Как-то сходила туда, просидела-промолчала, все на меня обиделись. Рассказывать старые анекдоты, заходиться в восторге друг от друга... Я не понимаю, честно говоря, этих посиделок.

– От передачи «Линия жизни» с вами у меня осталось странное ощущение. Поразили ваши сдержанность, скованность, недоговоренность, что ли. При этом ощущался огромный внутренний потенциал. Сложно заподозрить вас в зажатости, но...

– На самом деле, я тогда очень волновалась. На сцене я чувствую себя в собственной тарелке, только когда играю. А когда занимаюсь не своим делом... пока не понимаю, зачем я там – очень зажимаюсь.

– Сидя с вами бок о бок, разговаривая глаза в глаза – отчетливо ощущаешь, что вам есть что сказать миру помимо сцены. Помнится, в юности вы посещали не только актерскую, но и литературную студию. Пробуете ли писать? Уверена, уж личный дневник или ведете, или вели, так?

– Так. Но прозу – нет, пока не пишу. Пыталась, но мне нельзя – я съедаю себя, не оставляя ничего. В том числе и текст. (Смеется.)

– Давайте помянем кино. Мои любимые фильмы с вашим участием – «Белый король, красная королева» и «Увидеть Париж и умереть». Совпадаем?

– Нет. У меня нет любимого фильма. Видимо, таковой еще не снят.

– Почему не снимаетесь у Эльдара Рязанова, например, или Юрия Мамина? Казалось бы, у вас одна группа крови, свояк свояка и т.д.

– Большой кинематограф как-то прошел мимо меня стороной. Вот молодые и начинающие режиссеры – эти рискуют входить со мной в отношения. А с корифеями мы, разумеется, знакомы, общаемся и обмениваемся комплиментами, но сниматься они зовут других.

– Вы в сериалах вроде замечены не были, вдруг «засветились» – сыграли в сериале «За кулисами» эдакую зловещую критикессу, чуть ли не главу преступной группировки.

– К своему стыду, я не прочла сценарий – хотя в случае сериала это и нереально. Но в предварительных разговорах я уточняла, не будет ли там наркотических, лесбийских и прочих красок. Не будет, заверили меня. В итоге моя героиня оказалась и при наркотиках, и лесбиянкой (смеется)! Скоро начну сниматься в мелодраме (не в сериале), рабочее название «Попса». У меня главная роль – продюсерши, которая раскручивает таланты. Без стрельбы, без бандитов, и заканчивается все мирно – такая женская история. Про любовь в том числе.

– Вы где-то декларировали: «Главное, не любить мужчин больше себя». Но по большому счету – любовь и есть полное забвение себя. Получается грустное: «Главное – не любить».

– Это я говорю отлюбивши, раньше я так не говорила. Сейчас – осенняя пора, очей очарованье... Хотя – все равно веришь в сказку и надеешься, понимая, что надежда эта – в большей степени фантазия. Но иногда фантазия многое может изменить.

– А любовь к детям – разве не есть полное забвение себя?

– К детям – конечно, забвение полное, тут я иду до конца. Все, что мне недодали, пытаюсь им отдать в троекратном размере. Им и не нужно этого, но я иначе не могу.

– Дети выросли – Филипп совсем взрослый человек, да и Лиза уже студентка.

– И проблемы выросли вместе с ними. Все надо успеть объяснить, всему надо успеть научить, а слушать они не хотят, а жизнь идет... Но я и себя воспитываю – даже не всегда теперь спрашиваю, куда они идут (смеется).

– Главное в жизни – свое дело и дети?

– Так оно и есть. Личную жизнь мне заменяет дружба с людьми, с которыми я работаю. Мне страшнее потерять их любовь, чем хотелось бы приобрести любовь одного какого-то индивида. Все, что недополучаешь в жизни, – получаешь на сцене. И я бы не променяла того, что имею, на реальность. Ловлю себя на мысли, что небо, нарисованное на заднике, мне нравится больше настоящего. Жизнь – вообще лишь повод для искусства.




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели

'Взлеты' и 'падения' Бена Аффлека
Посетило:7253
Бен Аффлек
Тигран Петросян. Биография
Посетило:13460
Тигран Петросян
Легенда рок-н-ролла
Посетило:11352
Элвис Пресли

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history