Пицца для прессы: как журналисты мешают поискам пропавшей матери ведущей
12.02.2026 22:25:06
Больничная палата. 1968 год. Молодой актёр лежит на койке с распухшей ногой, измождённый болезнью. Врачи подозревают гангрену. Ему двадцать три года, и он не знает, сможет ли вообще встать. В палату входит коллега по театру, актриса Ольга Волкова. Она видит его лицо на больничной подушке — большие глаза, впалые щёки, напряжение боли — и достаёт фотоаппарат. Щёлк. Этот снимок она отошлёт режиссёру Льву Кулиджанову, который месяцами ищет актёра на роль Родиона Раскольникова. Когда Кулиджанов увидит фотографию, он прекратит поиски. «Это он», — скажет режиссёр.
Георгий Тараторкин тогда не мог предположить, что болезнь станет его пропуском в большое кино, а Раскольников — его судьбой на всю жизнь.
Январь 1945 года. Ленинград оправляется после блокады, но война ещё не закончилась. В это время в городе на Неве родился Георгий Георгиевич Тараторкин. Отец носил то же имя, что и сын. Мать — Нина Александровна — каждую копейку считала, чтобы прокормить двоих детей: Юрочку, как звали мальчика в семье, и его младшую сестру Веру.
Когда Георгию исполнилось семь лет, отец умер после долгой болезни. Семья осталась без кормильца. Тараторкин потом говорил, что детство было трудным и полуголодным, но называл его счастливым. Счастье — в тех редких походах в театр, когда мама на сэкономленные деньги покупала детям билеты. Особенно любили ленинградский ТЮЗ. Мальчик смотрел спектакли, затаив дыхание, но актёром становиться не собирался.
После школы нужно было зарабатывать. Юра устроился осветителем в тот самый Театр юного зрителя, который так любил в детстве. Ему нравилось работать со светом, создавать атмосферу, но судьба готовила другое. Художественный руководитель театра Зиновий Корогодский заметил юношу и разглядел в нём то, чего не видел сам Георгий. «У тебя есть искра, — сказал Корогодский. — Попробуй поступить в нашу студию».
Конкурс был огромный. Тараторкин прошёл. В 1966 году он окончил драматическую студию при ТЮЗе и был принят в труппу. Сразу пошли большие роли: Борис Годунов, Гамлет, лейтенант Пётр Шмидт в спектакле «После казни прошу...». Ленинградские театралы встречали его овациями. Но самые громкие аплодисменты ждали впереди.
Осень 1968 года. После спектакля Тараторкина увезли в больницу с высокой температурой и сильно распухшей ногой. Диагноз долго не могли поставить. Предполагали гангрену — страшное слово, которое означало ампутацию. Три месяца на больничной койке. Оказалось — инфекционный полиартрит. Боль была невыносимой, ноги отнимались, молодой актёр стремительно худел.
В это время Лев Кулиджанов просматривал сотни фотографий в поисках Раскольникова для экранизации «Преступления и наказания». Ему нужен был не просто актёр — нужен был человек с особым лицом, способный передать внутренний надлом героя Достоевского. И вот на столе режиссёра появилась больничная фотография Тараторкина.
Кулиджанов приехал в больницу сам. Пробы прошли там же, в палате. Тараторкина утвердили без проб. Когда ему сказали об этом, случилось то, что врачи назвали чудом: он встал. Боль отступила. Болезнь сдалась перед силой желания играть.
Едва окрепнув, двадцатитрёхлетний актёр приступил к съёмкам. Поначалу приходил на площадку с палкой. «Жалеть себя, имея дело с судьбой Родиона Романовича, — преступление, за которым обязательно последует наказание», — говорил он. Во время работы над ролью Тараторкин прочитал и принял к сердцу Новый Завет. Выходить из образа было мучительно трудно.
Съёмки длились два года. Однажды в кадре следователь Порфирий Петрович (его играл великий Иннокентий Смоктуновский) протянул Раскольникову стакан с водой. Тараторкин, находясь в состоянии эмоционального напряжения, сжал стакан с такой силой, что тот лопнул в руке. Осколки впились в ладонь, хлынула кровь. Ошеломлённый Кулиджанов зашипел оператору: «Панораму на руку, на руку!» Но оператор растерялся. В фильме этого момента нет, хотя режиссёр потом жалел — сцена получилась бы невероятно сильной.
Когда «Преступление и наказание» вышло на экраны в 1969 году, страна увидела Раскольникова, который стал эталоном. В 1971 году Тараторкин в 26 лет получил Государственную премию РСФСР — самый молодой лауреат. Мать успела посмотреть фильм и увидеть триумф сына. Она умерла в том же году.
Во время съёмок «Преступления и наказания» случилось ещё одно событие, определившее всю его жизнь. Общая знакомая, актриса Ирина Короткова, пригласила Георгия на творческий вечер в Москве. Там он увидел её — Екатерину Маркову, недавнюю выпускницу Щукинского училища, дочь известного писателя Георгия Маркова.
Тараторкин влюбился мгновенно. Екатерина потом вспоминала, что в тот вечер молодой человек показался ей слишком напористым, даже агрессивным. Он брал её за руки, прикасался к плечам, не отпускал. Ей это не понравилось. Но Георгий боялся упустить её. Он понял сразу: это та самая.
Когда он уехал в Ленинград, начал звонить каждый вечер. Разговоры затягивались до пяти утра. К семи ему нужно было на съёмочную площадку, ей — на лекции. Он пригласил её в гости, познакомил с матерью и сестрой. Когда Катя заболела гриппом и не смогла вернуться в Москву, его семья ухаживала за ней. В эти дни девушка узнала Георгия с другой стороны — увидела, как он предан семье, как любит театр, какие чудесные люди его окружают. Она поняла: он именно тот, кто нужен.
Но настоящая влюблённость пришла, когда Екатерина увидела Георгия на сцене в роли лейтенанта Шмидта. Тогда она влюбилась до беспамятства.
Летом 1970 года они поженились в Ленинграде. Свадьба получилась необычной. Катю отпустили из Московского ТЮЗа всего на день — она сидела на празднике как на иголках, боялась опоздать на поезд. Гости не выдержали: собрали шампанское, закуски, взяли скатерть и отправились всей компанией на вокзал. Свадьба продолжилась на перроне — с танцами, песнями и тостами от незнакомцев, которые узнавали Тараторкина и шутили: «Совершил преступление — получай наказание!»
Следующие четыре года супруги жили в разных городах. Георгий работал в Ленинграде, Екатерина — в Москве, где в 1971 году снялась в культовом фильме «А зори здесь тихие...» в роли Гали Четвертак. Они встречались, когда могли. Расстояние не ослабило чувства — напротив, укрепило.
В 1974 году Юрий Завадский, легендарный режиссёр Театра имени Моссовета, пригласил Тараторкина в Москву. Первой ролью стал тот же Раскольников в спектакле «Петербургские сновидения». Критики называли Тараторкина актёром, который лучше всех понимает Достоевского.
Наконец семья воссоединилась. В том же 1974 году родился сын Филипп. Радость омрачилась страшным диагнозом: врачи говорили, что мальчик не выживет. Тараторкин работал почти круглосуточно, чтобы обеспечить сыну лучшее лечение. Они победили болезнь. Филипп вырос здоровым, умным, стал кандидатом исторических наук, преподавателем в РГГУ. А потом — к удивлению многих — священником.
В 1982 году родилась дочь Анна. Филипп мечтал о братике Сашке и долго не мог примириться с тем, что у него появилась сестра. Но со временем брат и сестра стали очень близки. Анна пошла по стопам родителей, окончила Щукинское училище и стала актрисой театра имени Моссовета — того самого, где сорок лет проработал отец.
Театр имени Моссовета стал для Тараторкина домом на четыре десятилетия. Здесь он сыграл Стрельцова в «Они сражались за Родину», Ивана в «Братьях Карамазовых», Каренина в «Живом трупе», Александра Блока в спектакле «Версия». Работал с режиссёром Юрием Ереминым в спектаклях «Не будите мадам» и «Серебряный век».
Но отношения с театром складывались непросто. По воспоминаниям Екатерины Марковой, был период, когда Тараторкин за пятнадцать лет не сыграл ни одной премьеры. Его не баловали ролями. Он говорил, что счастлив играть на сцене, которая помнит Ростислава Плятта и Фаину Раневскую, с которыми ему выпало счастье работать. Но молчал о том, как больно было оставаться в тени.
В 1970-1980-е годы, когда поэзия была особенно популярна, Тараторкин много выступал с чтецкими программами. Он читал Александра Блока и других поэтов Серебряного века. Критики отмечали редкое умение актёра донести не только содержание, но и красоту формы стиха. Однажды Анна Ахматова, услышав о том, как он читает Блока, позвонила ему и сказала: «Говорят, вы замечательно играете. Вряд ли я посмотрю — три часа, это так непросто, но я хочу сделать вам подарок». Она подарила ему фотографию Блока, которую ей самой когда-то подарила.
В 2005 году Тараторкин сыграл адмирала Колчака в спектакле Иркутского драматического театра. Для участия в постановках он периодически летал в Иркутск. В 2015 году в театре Моссовета вышел спектакль «Римская комедия», где он создал образ поэта Диона, противостоящего власти.
После «Преступления и наказания» Тараторкин снялся более чем в сорока фильмах: «Победитель», «Отклонение — ноль», «Маленькие трагедии» (Александр Чарский), «Чисто английское убийство», «Дела сердечные», «Богач, бедняк». В 1983 году сыграл Сирано де Бержерака в телеспектакле Сергея Евлахишвили. Режиссёр настоял на том, чтобы Сирано, несмотря на уродливый нос, оставался красивым человеком. До сих пор многие считают эту работу эталонной.
В 1992 году Тараторкин попробовал себя в режиссуре, сняв фильм «Та, которой не стало», где и исполнил главную роль. В 2003 году в сериале «Любовь императора» сыграл Александра II — того самого, убийцу которого он играл в своём дебютном фильме «Софья Перовская» в 1968 году.
Но как бы блестяще он ни играл, в памяти зрителей он навсегда остался Раскольниковым. Тараторкин говорил: «Убеждён, я не был талантливее других. Думаю, просто повезло». Это была редкая скромность большого актёра.
Екатерина Маркова оставила актёрство и стала писательницей. Георгий был первым читателем всех её книг — «Каприз фаворита», «Плакальщица», «Актриса» — и главным поклонником. «Когда я читаю её повести, не перестаю удивляться, насколько потрясающе она пишет», — говорил он. Когда Екатерина приняла решение уйти из театра, он сказал: «Я всё понимаю и приму любое решение».
Их брак продлился почти полвека. Никаких скандалов, измен, предательств. Тараторкин растворялся в детях, несмотря на занятость: читал сыну книги, провожал дочь в школу, был верен жене и не давал даже малейшего повода для ревности. Екатерина говорила: «Моя жена — это целый мир, и мне не хватит жизни, чтобы его познать».
Дочь Анна вспоминала, что они с братом постоянно купались в родительской любви и заботе.
С 1996 года Тараторкин преподавал актёрское мастерство во ВГИКе, руководил мастерской. В том же году его избрали первым секретарём Союза театральных деятелей России. С 1993 года и до самой смерти он был президентом театральной премии и фестиваля «Золотая маска».
«Золотая маска» обрела статус и авторитет во многом благодаря Тараторкину. Он не просто возглавлял премию — он верил в её миссию, в то, что театр может и должен быть разным, что молодые режиссёры заслуживают шанса, что провинциальные театры не менее важны, чем столичные. Его слово на заседаниях жюри всегда было взвешенным, справедливым.
В последние годы жизни Тараторкин боролся с тяжёлой онкологической болезнью. Он не говорил об этом публично, продолжал играть в театре, встречался со зрителями. В конце января 2017 года его госпитализировали. 4 февраля 2017 года на семьдесят третьем году жизни Георгия Тараторкина не стало.
Главный врач больницы передал Екатерине письмо: «Я никогда не встречал в своей жизни человека, который бы умел с такой силой духа и мужеством преодолевать болезнь».
6 февраля в Театре имени Моссовета состоялось прощание. Зрители говорили: «Как здорово, что он у нас был. И есть. Неповторимый и самый-самый... Последний из могикан».
Георгий Тараторкин похоронен на Троекуровском кладбище в Москве. После него остались роли, которые будут пересматривать новые поколения. Остался Раскольников — лучший в истории советского и российского кино. Остались дети и внуки. Осталась Екатерина, которая продолжает писать книги и хранить память о пятидесяти годах любви.
Он был актёром редкой внутренней интеллигентности, способным передать самые тонкие оттенки душевного состояния. Не склонный к внешнему перевоплощению, он играл внутренним огнём, остротой переживания, способностью показать разлад человека с миром через почти незаметные детали.
Его считали замкнутым, но те, кто знал Тараторкина близко, говорили о его доброте, чувстве юмора, верности. Он никогда не кичился славой, не требовал особого отношения. В профессии был предельно честен. «Раскольников бывает раз в жизни», — говорил он. Ему повезло дважды: сначала в кино, потом на сцене театра Моссовета.
Сегодня, когда говорят о великих актёрах советской эпохи, имя Георгия Тараторкина звучит обязательно. Он принадлежит к тому поколению, для которого служение театру и кино было не карьерой, а призванием. Для которого главными были не гонорары и премии, а возможность честно делать своё дело.
И всякий раз, когда кто-то откроет роман Достоевского или включит фильм Кулиджанова, в сознании возникнет одно лицо — измождённое, с огромными глазами, полное внутренней боли и света. Лицо Родиона Раскольникова. Лицо Георгия Тараторкина.
Фото: РИА Новости / Сергей Гунеев
| Родился: | 11.01.1945 (72) |
| Место: | Санкт-Петербург (SU) |
| Умер: | 04.02.2017 |
| Место: | Москва (RU) |
| Фотографии | 31 |
| Обсуждение | 5 |
Комментарии