Автор: Андрей Пуминов [11.02.2010]

«Моя женитьба оказалась бессмысленной акцией!»

+— Александр Анатольевич, в Киев вы приехали со спектаклем «Кабала святош», где играете Мольера, образ которого не сходит с театральных подмостков...

— Ну и что же! Во многих театрах — и в России, и в Украине — сейчас играют одно и то же. К юбилею Чехова такое количество спектаклей «Дядя Ваня» ставится! Сплошные «дяди Вани». То же самое и с «Мольером». Если честно, режиссер постановки гонялся за мной очень долго и таки дожал меня с «Мольером». Я играю в спектакле уже около года.

+— Минувшим летом вы отметили 75-летие, но с размахом, насколько я знаю, юбилей не праздновали. Почему?

— Дата ведь совершенно невеселая! И вообще мы с Державиным без конца выступаем на чужих юбилеях. Поверьте, «нахлебались» за последнее время! И очень хорошо знаю закулисную историю всего этого. Сидит испуганный юбиляр — какой бы он ни был умный и талантливый, — а вокруг него все эти венки и цветы. И вот он торчит из этой клумбы и ничего не соображает. А за кулисами все ждут, когда же все наконец закончится. И потом... очень много уходит моих настоящих друзей, коллег, однокашников, ровесников… Да и те, кто помоложе. Ужасная картина получается, когда юбилей одного артиста совпадает с сорока днями другого! Лучше отсидеться где-нибудь на бережку…

+— Знаете, очень непривычно сейчас видеть вас без неизменной трубки...

— Э-нет, она здесь. Если хочешь, могу показать. Я, кстати, преподаю в институте пятьдесят один год и после Этуша — самый старый профессор в Щукинском училище, так вот, я ни разу на лекциях не появлялся с трубкой. И когда я сижу с трубкой во время интервью, то произвожу впечатление человека… Как бы это выразиться цензурно? Нет, не могу произнести это слово... Поэтому и сейчас я без любимой трубки.

+— А как вообще относитесь к использованию ненормативной лексики?

— Я не ругаюсь матом, а разговариваю на родном языке. Это разные вещи. Есть масса матерщинников, и это ужасно. Но русский язык не может существовать без мата. Если рассказывать анекдот и вместо известной фразы сказать «иди к черту», то анекдот можно вообще не рассказывать. Есть и гениальные матерщинники! Все зависит от интонации.

+— Ваши родители были музыкантами. И как так получилось, что их сын стал актером?

— Действительно, мой папа был скрипачом. А мама сначала была актрисой, но потом стала редактором концертного отдела в филармонии. Меня действительно долго мучили в музыкальной школе и в итоге выгнали из шестого класса. Я тогда не сдал экзамен по сольфеджио, и папе сказали, мол, все — терпеть больше это безобразие мы не можем. Так что пытались слепить из меня музыканта, но не вышло. А насчет актерства... Понимаешь, когда в родительский дом приходили Рина Зеленая, Плятт… Как после этого можно было пойти, скажем, в фармацевтический техникум?

+— Кстати, в школе вы учились вместе с сыном Хрущева. Дружили?

— Да, мы с Сережей сидели за одной партой. И недавно виделись с ним в Штатах — он сейчас живет под Бостоном. Хоть школа была и элитной, но не в современном понимании этого слова. Рядом со школой жили все тогдашние вожди. Так вот, дети не приезжали в школу на машине, а наоборот, водители высаживали своих чад за несколько кварталов, и они шли пешком. Потому что стыдно было выпячивать материальное благополучие.

+— Вы считаете удачными недавно вышедшие продолжения «Иронии судьбы» и «Мушкетеров», в которых снялись?

— Я снялся в продолжении «Иронии судьбы» только потому, что мой друг Эльдар Александрович Рязанов разрешил мне это сделать. Причем сперва дал добро, а потом сам еще и попросил об этом. Мы все старики перед съемками в продолжении, снятом Тимуром Бекмамбетовым, обратились за разрешением к нему. И, как мне кажется, «Ирония-2» — ничего, а продолжение «Мушкетеров»… Это ведь слабость — не уметь говорить «нет». А Хилькевича я знаю тысячу лет. Когда он «напал» на меня и Алису Фрейндлих, мы не смогли ему отказать. И потом, ведь сложно прогнозировать провал или успех фильма — это как лотерея. Но от всего остального я отказываюсь — ведь не голодаю. А зачем мелькать?! Как и не снимаюсь в рекламе. Если, скажем, Николсон на Западе рекламирует «Лексус», то ни в каких прокладках он сниматься не будет. А я запретить своим студентам этого не могу, и все же пиво, прокладки и шампуни от перхоти — табу. Я объясняю студенту — ну как ты завтра будешь играть Ромео, если все будут знать, что он «перхатый»?

+— Есть ли у вас роли-мечты, которые так и не осуществились?

— У меня была мечта, которая, наверное, уже никогда не осуществится — сыграть Остапа Бендера и Кречинского. Хотя когда-то давно Михаил Казаков в московском театре Сатиры затеял поставить Кречинского, и мы даже отрепетировали все это дело, перешли из репетиционного зала на сцену… А потом он уехал в Израиль! И я остался без режиссера. А история с Бендером закончилась тем, что у меня Марк Захаров отнял трубку, и покойный Андрюша Миронов снимался у него в фильме именно с ней. Так что свой вклад я сделал.

+— А как вы стали худруком Театра сатиры в 2000 году?

— Была дилемма: или ставить кого-то из молодых, которые делают все не так, лишь бы было не так, или пробовать что-то еще. Из этих соображений коллектив и решил выбрать меня. Не скажу, что у нас в театре «абсолютный кайф», но мы на плаву. А когда все это кончится — не будем загадывать. Надеюсь, не скоро.

+— Александр Анатольевич, а это правда, что ваша будущая супруга привлекла вас, как любителя молока, тем, что у нее имелась корова?

— Ну, если бы моя супруга находилась сейчас здесь, то вышвырнула бы тебя из комнаты! Она слышать эту историю уже не может — с тех пор, как этого «джина» выпустили из бутылки. Если раньше это было как бы полушуткой, то теперь все воспринимают эту историю всерьез. Такое впечатление, что я сидел где-то на пастбище и высматривал, какая хозяйка выйдет за какой коровой, а потом стал потихоньку выяснять, кто хозяйка приглянувшейся скотины, и только тогда женился. На самом деле все было не совсем так. Корова у будущей жены действительно была, и я вправду люблю молоко. Хотя сейчас врачи мне не разрешают, а я все равно считаю, что есть и пить нужно то, что хочется! И, увы, через полмесяца после того, как я на Наталье Николаевне женился, корову продали. В итоге женитьба оказалась бессмысленной акцией! Шучу. А женат я, слава богу, де-юре уже пятьдесят два года — да у меня уже внуки старые!

+— А ваше давнее увлечение рыбалкой еще в силе?

— Нет, на рыбалку больше не хожу. Рыбы нет!

Tags: #очень #вообще #историю #действительно #женитьба #оказалась #бессмысленной #акцией #александр #анатольевич #такое #мольером #долго #юбилей #время

Дополнительные фотографии