Герой «Гарпастума»

Николая играет Данила Козловский. Ему двадцать, и живет он в Петербурге начала XXI века, хотя сам родом из Москвы. Учится на четвертом курсе Театральной академии у Льва Додина, репетирует Эдгара в «Короле Лире» и недавно сыграл у Бориса Фрумина главную роль в телефильме «Преступление и погода». Но сначала был «Гарпастум».

+— Обычно истории с дебютами студентов начинаются так: «К нам на курс пришла ассистентка с картины:»

— И к нам весной на курс пришла ассистентка, поснимала нас на «мыльницу». Потом сделали видеопробы — просто задавали разные вопросы, а я отвечал. И месяц после этого не звонили. Ну, не позвонили — и бог с ним, я понял, что не подошел, и успокоился.

+— А потом узнал от Германа, что успокоился рано?

— Причем вышло забавно: сначала Алексей Алексеевич взглянул на мою фотографию среди прочих, пожал плечами — что это за чудак такой? А потом увидел видеопробы и мнение поменял. А ну-ка, сказал, позовите его сюда.

+— Про Додина принято думать, что он не слишком охотно отпускает своих актеров, тем более студентов, в кино.

— Мне кажется, Лев Абрамович не против, чтобы его ученики снимались в хорошем кино. Но он никогда не допустит, чтобы мы снимались в дерьме.

+— Он сценарии читает?

— Герман приезжал к нему, привозил сценарий, они разговаривали.

+— Тебе пришлось перед съемками в «Гарпастуме» учиться играть в футбол?

— Я четыре года серьезно занимался футболом — с семи до десяти лет. Играл защитника. Это еще в Москве было. Пока не уехал учиться в Кронштадтский морской кадетский корпус.

+— В десять лет?

— Да. И проучился до шестнадцати. Отличная школа жизни.

+— Не считаешь эти годы потерянными?

— Наоборот, они найденные. Я понял, что такое работа, что такое воля, энергия и азарт. Понял, куда мне двигаться.

+— В кадетском корпусе ты понял, что должен идти в театральный?

— Я не вдруг так решил — мне всегда это нравилось. В кадетском корпусе я занимался серьезным делом, после него была возможность поступать в Военную академию при Министерстве иностранных дел, учиться на военного атташе. Но в какой-то момент стало ясно, что мне это не близко и не нужно. Когда я объявил о своем решении в училище, мне сказали, что я — жалкий актеришка:

+— Я удивился бы, если бы тамошнее начальство тебя благословило.

— Их можно понять. Меня готовили к военной карьере, на меня тратили деньги. Кроме благодарности, у меня никаких других чувств нет. Но я выбрал себе другое занятие в жизни, мне другое интересно и важно.

+— Чем именно тебе твоя профессия интересна и важна?

— Возможностью высказаться. О жизни, о себе. Знаешь, чем школа Льва Абрамовича замечательна? У него актер не исполнитель чужой воли, а обязательно личность. Он должен знать языки, должен много читать, у него должна быть привычка думать. Актер как белый лист — это самая неправильная установка, какая только может быть. Ты ведь что приносишь на сцену или в кадр? Себя самого. Вот, смотри, «Гарпастум». Героев, как и братьев Старостиных, зовут Николай и Андрей. Я играю Николая, откуда мне знать, каким на самом деле был Николай Старостин? Значит, я должен найти его в себе, чтобы сыграть этого человека, эту историю про страсть. «Гарпастум» же не про футбол — было бы скучно спортивный фильм снимать. Футбол тут — метафора страсти, революционной энергии, охватившей страну в начале двадцатого века. Это же какая энергия была! Взять государство с его устоями и все к чертовой матери изрубить ради великой идеи коммунизма и абсолютного счастья. Какое может быть абсолютное счастье в государстве? Не может его быть. Но была страсть. Вот об этом, мне кажется, «Гарпастум».

+— А если идея будущего фильма тебе чужда, откажешься от роли?

— Это актер с именем может себе такое позволить… Но от совсем бессмысленных сериалов и фильмов я, конечно, отказываюсь. Не могу я изображать идиота, который первый раз в жизни занимается любовью.

+— А если реклама подступится с заманчивым предложением?

— В рекламу — ни за что и никогда.

Дополнительные фотографии

Данила Козловский - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото