Автор: Екатерина Барабаш

Сайт: Независимая Газета

Статья: АНЖЕЛИКА ХЬЮСТОН: «ВСЕ МОИ СТЕРВЫ СМЕШНЫЕ И ТРОГАТЕЛЬНЫЕ»

-Миссис Хьюстон, вы, наверное, знали, что станете актрисой еще до того, как начали ходить, – ваш дед Уолтер Хьюстон был знаменитым актером, отец Джон Хьюстон – знаменитым режиссером...

– Действительно, это произошло само собой, я ведь росла в мире кино. Даже не могу сказать, что я как-то особенно рвалась в актрисы, просто мне казалось естественным, что я буду заниматься тем же, чем занимаются мои отец и дед. Деда я, правда, не застала, он умер за год до моего рождения, и я очень жалею, что мы не встретились, – он был безумно интересный человек, необычайно привлекательный. Когда я была девчонкой, меня часто спрашивали: «Это правда, что твой отец – известный режиссер Джон Хьюстон?» А мне было странно это слышать, потому что для меня профессия отца была такой же естественной, как для других детей – профессии их родителей. У кого-то отец фермер, у кого-то учитель. Ну а у меня режиссер. Ничего особенного, кроме того, что он просто мой отец.

– Почему вы провели детство и часть юности в Ирландии, вы ведь родились в Америке, в Калифорнии?

– Когда родители развелись, отец отправил меня в Ирландию, в свое имение. Сначала я жила там, училась в школе, потом переехала в Лондон, ну а потом – обратно в Америку. В Ирландии, в том городке, где я жила, никто даже не смотрел телевизор. Одно развлечение – сидеть в пабе и петь хором. Разговоры в основном – о погоде, на другие темы почти не говорили. Такой мне запомнилась Ирландия 60-х, и потом этот опыт помог мне, когда я снимала «Агнес Браун».

– Вы занесены в Книгу рекордов Гиннесса. Это тешит самолюбие?

– Я даже и забыла об этом. Но ведь это не моя заслуга, нас туда занесли, можно сказать, всей семьей как единственную актерскую династию, в которой три поколения подряд получали «Оскара». И все так интересно переплелось: дед получил «Оскара» за роль в фильме отца «Сокровище Сьерра-Мадре», а потом через несколько лет отец снял «Честь семьи Прицци», за которую уже «Оскара» получила я. Так что мы вроде как все вместе и «Оскара» получали, и к Гиннессу попали.

– Вы очень расстроились, когда ваш первый опыт в кино не удался, я имею в виду роль Джульетты?

– Если честно, то да. А как иначе – мне было шестнадцать, я уже вовсю мечтала сниматься, и все начало складываться как нельзя лучше (или это мне так казалось?) – Франко Дзеффирелли предложил мне попробоваться на роль Джульетты, я уже была готова сниматься, а тут собственный отец вмешался и привел другую актрису на эту роль. Конечно, переживала, но при этом точно знала, что все впереди.

– По гороскопу вы Рак, так вроде положено пятиться?

– Если бы я пятилась всю жизнь, где бы я была теперь? Хотя что-то от рака у меня есть – я действительно умею отползать, когда вижу опасность или какую-то неприятность для себя. Но это до поры до времени, а потом могу так броситься!

– Вы вообще, судя по всему, отважный человек. Например, вы довольно откровенны с прессой, хотя это не очень вяжется со стереотипом кинозвезды и вообще публичного человека.

– Знаете, когда я читаю про кого-то, что он не любит разговоров о личной жизни, что никто ничего не знает про такого-то известного актера или актрису – мне смешно. Все все знают, никуда не скроешься. И чем больше ты будешь пытаться оградить свою личную жизнь от разговоров, тем больше вокруг будут додумывать за тебя. Зачем это надо? Меня последние пятнадцать лет только и спрашивают, что про Николсона – как, что, какие у нас отношения. Ну я же знаю, что все всё про нас знают, так я лучше сама скажу, что у нас прекрасные отношения, несмотря на все скандалы, что сопутствовали нашей совместной жизни и нашему расставанию. Мне ничего не стоит сказать, что я до сих пор его люблю, а как может быть иначе, если мы прожили вместе семнадцать лет? Я стараюсь его до сих пор оберегать, хоть и расстались пятнадцать лет назад, я привыкла чувствовать ответственность за него. Не вижу смысла ничего этого скрывать. Как говорится, чистосердечное признание смягчит вашу участь...

– Ваша решительность, помноженная на «роковую» внешность, не мешает вам избавиться от навязчивого имиджа, извините, стервы?

– Так мои стервы – это не настоящие стервы, они смешные и нежные. Разве Мортиция из «Семейки Аддамсов» и «Ценности семейки Аддамсов» – настоящая стерва? Ничего подобного, там все семейство невероятно нежное, все любят друг друга, просто у них непохожие на другие семейства ценности. Но посмотрите – они совсем не брутальные по-настоящему, они смешные и трогательные. Или Мейроуз Прицци из «Чести семьи Прицци» – она только на вид страшная и роковая, а на самом деле очень смешная и несчастная. Кстати, если уж говорить о стервах и негодяях, то именно они в кино и интересны, а не ходячие добродетели. На них интересно смотреть, их интересно играть.

– Неужели в жизни негодяев не хватает?

– Нет, в кино они ведь совсем другие, они ненастоящие. Вообще кино – это, если можно сказать, полезный наркотик – когда начинаешь работать, переезжать с места на место, видеть новые места, новых людей, когда мучает бессонница от бесконечных вопросов: «Как сделать лучше?», «Какой придумать поворот?» – то удивительным образом настоящие проблемы улетучиваются. Только нельзя прекращать вертеться – вмиг завянешь.

– Многие актеры и режиссеры любят смотреть только свое кино. А вы?

– Ничего похожего, я – наоборот, даже больше люблю смотреть, чем снимать и сниматься. Смотрю очень много, особенно люблю латиноамериканские сериалы.

– ?

– А что в этом странного? Во-первых, любят многие, только признаваться в этом не любят. Во-вторых, в них есть необычайная свежесть – у создателей латиноамериканских сериалов, как правило, очень мало денег, и они постоянно что-то выдумывают, чтобы зрителю было интересно, они не могут позволить себе терять кураж. Поэтому в этих сериалах много огня и страсти.

– Вдруг подумалось, что среди ваших героинь нет счастливых женщин. Вы, как знаток магии (в кино по крайней мере), не боитесь подцепить вирус несчастья?

– Уже нет. Я думаю, что все плохое позади. Я когда-то загадала: если перешагну в новый век – буду счастлива. И видите – перешагнула.