Людибиографии, истории, факты, фотографии

Зиновий Гердт

   /   

Zinoviy Gerdt

   /
             
Фотография Зиновий Гердт (photo Zinoviy Gerdt)
   

День рождения: 21.09.1916 года
Место рождения: Себеж, , Псковской область ,Россия
Дата смерти: 18.11.1996 года
Место смерти: Москва, Россия
Возраст: 80 лет

Гражданство: Россия
Соцсети:


В РЕСТОРАНЧИКЕ «У ЗЯМЫ»

Выдающийся советский киноактёр, Народный артист СССР

Считалось, что при Гердте нельзя было произносить нецензурные слова, ругательства тем более...

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

08.04.2006

21 сентября 2004 года Зиновию Ефимовичу Гердту исполнилось бы 88 лет. А 18 ноября исполнится восемь лет, как его не стало. Написал слова «не стало», а сам подумал: «Так ли это?» Во вступлении к книге «Зяма — это же Гердт!» вдова Зиновия Ефимовича Татьяна Александровна Правдина пишет: «...Наша жизнь продолжается, так как его не стало только физически, потому что на каждую свою мысль, поступок, решение я слышу и чувствую его отношение — радостное или сердитое — спорю, убеждаю, соглашаюсь». Свои воспоминания о Гердте кинорежиссер Михаил Абрамович Швейцер озаглавил «Таких людей нет, а скоро и совсем уж не будет». Воистину так! На память приходит мне последняя встреча с Гердтом, которая состоялась в мэрии Москвы. Посвящена она была подготовке к 50-летию Победы над фашистской Германией. Назову имена некоторых деятелей искусств, которые приняли в ней участие: Марлен Хуциев и Марк Захаров, Элина Быстрицкая и Сергей Юрский, Михаил Швыдкой и Владимир Этуш... Рядом с Григорием Баклановым «приютился» Зиновий Ефимович Гердт. Когда «дебаты» подходили к завершению, он вдруг неожиданно попросил слова. Гердт говорил, что волнение в преддверии такого праздника и столь активное участие в нем московской интеллигенции вполне естественны, иначе быть не могло. Но его, Гердта, сегодня волнует другое: готовясь к празднику Победы над немецким фашизмом, мы как будто не замечаем, как гуляет фашизм по Москве (Гердт подчеркнуто повернул голову в сторону сидевших во главе стола высоких начальников, военных и гражданских, напомнил о недавних выступлениях по телевизору Эдуарда Лимонова и иже с ним, о легально распространяющейся в переходах Москвы литературе фашистского толка). Последние слова воспроизвожу уже по записи: «Простите меня за то, что моя реплика не совпадает с целью сегодняшнего уважаемого совещания, но я не мог сегодня не сказать об этом — все это волнует меня не меньше, чем память о войне, участником которой я был. Еще раз извините, господа», — с грустной улыбкой закончил свое выступление Зиновий Ефимович.

Зиновий Гердт фотография
Зиновий Гердт фотография

В зале буквально замерли, а через несколько секунд раздались аплодисменты, которые, конечно же, не входят в ритуал подобных заседаний.

Реклама:

После окончания собрания многие его участники направились к начальству «решать вопросы», как принято в таких случаях, а Зиновий Ефимович медленно пошел к выходу. Уже в вестибюле я подошел к нему, чтобы пожать руку в знак восхищения и благодарности. И вдруг: «Знаете, Матвей Моисеевич, я всю вашу «Мозаику» не прочел, но рассказ «Иов из Шполы» перечитал дважды. Какая высокая и трагическая судьба у вашего Эзры! Были бы силы, я сыграл бы его в кино или хотя бы прочитал отрывки со сцены. Ваш Эзра близок мне еще и тем, что последние годы его прошли в Шаргороде, незабываемом для меня Шаргороде, где я несколько лет тому случайно побывал. Но не в этом дело. Что больше всего запомнилось мне в вашей повести, это фраза вашего героя — извините, если процитирую ее неточно: «Самая великая мысль в еврейском учении — вот эта: «Истинно добрые дела следует вершить, не думая о вознаграждении». Подумайте, как сказано! У вас там дан ивритский текст — как это звучит?» — «Хесэд шель емет» — сказал я. — «Да, эти слова я бы поставил рядом с великими библейскими заповедями», — сказал Зиновий Ефимович.

В тот день Зиновий Ефимович выглядел хорошо, бодро...

Скажу несколько слов о феномене предстоящего возрождения Гердта. Совсем недавно позвонил мне художник Борис Жутовский. О чем бы мы с ним ни говорили, всегда возникает тема Гердта. На сей раз он рассказал мне о своей поездке в городок Себеж — на родину актера. На мой вопрос: «Каким ветром тебя туда занесло?», он без раздумья ответил: «Гердто-зямовским!» — и, рассмеявшись своей находке, продолжил: «Мэр Себежа Владимир Васильевич Афанасьев задумал, как мне кажется, сделать из Себежа нечто a la Витебск. И пригласил меня вместе со скульптором Юрием Меречковым в Себеж. Он был прав: сначала надо увидеть, а потом внести предложения. Сегодня у нас уже есть конкретные предложения и не только по поводу памятника Гердту. Но по поводу памятника замечу: им заинтересовался наблюдательный совет ЮНЕСКО! Представляешь, кем становится Гердт сегодня?! И еще — в Себеже будет создан целый комплекс, посвященный Гердту. Когда все это осуществится, обязательно поедем с тобой туда и посидим в ресторанчике «У Зямы».

После телефонного разговора с Жутовским почему-то вспомнил рассказ Евгения Миронова о последней его встрече с Гердтом: «Позвонил Валера Фокин. Сказал, что надо поехать поздравить юбиляра на дачу. Сказал, что совсем плох. Ехали с замиранием сердца. Как войти? Что сказать? А главное — страх увидеть беспомощного Зиновия Ефимовича, другого, каким я его не знал. Открыла дверь Татьяна Александровна. Держится потрясающе. Как будто все в порядке. Полный дом гостей. Я первый раз у них дома. Все веселятся. Невероятно. Даже неприятно, ведь умирает Гердт. Заходим к нему в комнату. Лежит. Рядом сидит Хазанов. Подходим ближе. И вдруг те же глаза, тот же тон, что и тогда, много лет назад. Веселый и легкий до неприличия: «Ребята, вы не видели мой орден? Нет? — шарит рукой по столику. — Таня! Катя! Б..., где орден? — Приносят. Положили на грудь. — Вот, Женя, орден «За заслуги перед Отечеством» третьей степени. — Помолчал и добавил: — То ли заслуги мои третьей степени, то ли Отечество!..» Опять что-то рассказывает. Ловлю себя на мысли, что хочу запомнить его лицо, интонации, всего его. Устал. Подзывает меня к себе. Прижимается щекой. Я понял: Прощается...»

Считалось, что при Гердте нельзя было произносить нецензурные слова, ругательства тем более. Помню, на вечере Игоря Губермана произошло следующее: за кулисами Игоря кто-то предупредил, что в зале Зиновий Гердт. Он сказал: «Все понял» и первую строку в своем знаменитом четверостишии, написанном в 1991 году, вскоре после августовского путча в Москве: «Получив в Москве по жопе, полон пессимизма, призрак бродит по Европе, призрак коммунизма», прочел так: «Получив в Москве по попе...» Зал дружно «поправил» Игоря, а Зиновий Ефимович поднялся за кулисы, буквально задыхаясь от смеха, и сказал Игорю: «Гарик! Ну, слово «жопа» я и сам иногда произношу!»

Расскажу о заочной встрече с Зиновием Ефимовичем. Произошла она далеко от Москвы. Осенью 1992 года я ездил по местечкам Украины, собирая фотоматериал для своей книги «Еврейская мозаика». У меня сохранилась запись, связанная с этой поездкой. Местечко, вернее, бывшее местечко в Подолии. Брожу по улочкам, переулкам и вдруг вижу окно, в котором, как в магазинной витрине, развешены фуражки (среди них даже одна военная), кепки какого-то особого покроя. Я, конечно же, остановился, постучал в дверь (то, что в этом доме живет мастеровой-еврей, у меня сомнений не вызывало). Мой стук, даже настойчивый, ни к чему не привел. Я постучал в окошко. Выглянула пожилая женщина, которая сказала: «Если вам что-то нужно, зайдите в дом». Она открыла дверь и, даже не пригласив меня войти, с порога сообщила, что сегодня суббота и ничего продаваться не будет. «Если вы хотите приобрести себе что-то на голову, приходите вечером или завтра утром. По вашему виду я вижу, что вы не ямпольский и даже не шаргородский, но вы точно еврей. Вокруг осталось так мало евреев, что я знаю всех в лицо. А сами откуда будете?» Я сообщил, что когда-то жил в Бершади, сейчас фотографирую оставшиеся еврейские местечки. Мое сообщение особого впечатления не произвело, хозяйка сказала: «Но в нашем доме вас, наверное, заинтересовали головные уборы? Хотите, можете взять, что вам понравилось, и сами положите деньги. В субботу мы денег не берем и ничего не продаем». Хозяйка еще раз окинула меня внимательным взглядом. «Я вижу, что вы, наверное, из Одессы. Я угадала? Ах, из Москвы! Залман, иди сюда! Здесь пришел интеллигентный покупатель из Москвы. Он что-то хочет».

Лучшие дня


Константин II. Биография
Посетило:56
  Константин II
Крис Хемсворт: Бог грома родом из Австралии
Посетило:33
Крис Хемсворт
Халк Хоган. Рестлер, актер, шоумен, скандалист
Посетило:32
Терри Халк Хоган

В комнату вошел старый человек высоченного роста, с огромными «буденновскими» усами. Не поздоровавшись, он стал говорить: «Вы хотите иметь кепку моей работы? Я вас хорошо понимаю. Я не только последний «шаргородский казак», но и последний шапочник в местечке — многие уехали в Эрец Исраэль, кто-то просто умер. Мой папа, мир его праху, очень хотел туда поехать... Э, я вас заговорю. Если вы что-то можете выбрать из готового товара — пожалуйста. Если нет — приходите завтра утром, я сниму мерку с вашей головы, и пока вы почитаете «Винницкую правду», вы будете иметь замечательный головной убор. Когда вас спросят в Москве, где вы его взяли, скажите, что у Залмана из Шаргорода, на улице Советской. Так вы сами будете из Москвы? В прошлом году у меня был один интересный клиент, тоже еврейский человек из Москвы. Он был такой маленький, что я нагибался вдвое, чтобы с ним говорить. Он был с женой, высокой красивой женщиной. Когда этот человек узнал, что меня зовут Залман, он очень обрадовался и сказал, что в детстве его тоже звали Залман. Я пошил ему такую кепку, что ни в Ямполе, ни в Виннице, ни в Москве нет второй. И деньги у него не взял. Вы еще можете подумать, что я богатый человек и мне не нужны деньги? Еще как нужны! Я стал местечковый капцан (бедняк. — М.Г.). Бывает, проходят недели, что нет ни одного клиента. Но у этого маленького человека из Москвы я денег взять не мог, потому что он имел большую и умную голову. Когда мы разговорились о жизни, о смерти, он сказал мне такое, что я запомнил как вирш (по-украински стихотворение. — М.Г.): «Вся жизнь человека проходит в поезде, который везет нас в лучший из миров. И идет этот поезд только в одну сторону. Есть ли жизнь за последней остановкой — я не знаю. Не уверен. Но жить надо так, как будто за последней остановкой начнется новая, вечная жизнь, и тогда не страшно умирать...» Ну, скажите, после таких умных слов я мог взять деньги за свою работу? Конечно, нет!»

Почему-то в этом «клиенте» моего нового знакомого мне почудился Зиновий Ефимович Гердт, хотя как попал он в эти места, зачем и почему, в тот момент я понять не мог. Позвонил вдове Зиновия Ефимовича: к моей радости, я оказался прав! Татьяна Александровна рассказала мне, что летом 1991 или 92 года она с Зиновием Ефимовичем была на съемках фильма «Я Иван, а ты — Абрам». Фильм ставил режиссер Йоланд Заберман. Съемки проходили в местечке Чернивци, затерявшемся где-то между Ямполем и Шаргородом. Кто-то из чернивецких знакомых сказал Зиновию Ефимовичу об одном еврее, знаменитом мастере по пошиву кепок. В свободный от съемок день Зиновий Ефимович и Татьяна Александровна поехали в Шаргород. А остальное было примерно так, как рассказано выше.

В заключение приведу стихи Давида Самойлова, которые часто звучали в поэтическом репертуаре Зиновия Гердта.

Давай поедем в город,

Где мы с тобой бывали.

Года, как чемоданы,

Оставим на вокзале...

О, как я поздно понял,

Зачем я существую!

Зачем гоняло сердце

По жилам кровь живую.

И что порой напрасно

Давал страстям улечься!..

И что нельзя беречься,

И что нельзя беречься...




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Татьяна Рапунцель. Биография
Посетило:737
Татьяна Рапунцель
Михаил Полунин
Посетило:668
Михаил Полунин
Энди Уорхол: Художник, изменивший искусство
Посетило:348
Энди Уорхол

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history