Людибиографии, истории, факты, фотографии

Армен Джигарханян

   /   

Armen Dzhigarhanyan

   /
             
Фотография Армен Джигарханян (photo Armen Dzhigarhanyan)
   

День рождения: 03.10.1935 года
Возраст: 82 года
Место рождения: Ереван, Армения

Гражданство: Россия

Я боялся смутить президента

Актер

Армен Джигарханян до сих пор находится под впечатлениями от поездки в Ереван, где он побывал на гастролях со своим театром в начале месяца. Родной город приветливо встретил выдающегося земляка. Правда, в спектаклях Армен Борисович не играл, поскольку несколько лет назад оставил сцену. По его словам, он давно уже сыграл все, что хотел.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

27.10.2008

Но при этом народный артист СССР продолжает сниматься в кино и по-прежнему живет в двух странах: летом в своем американском доме в Техасе, а в остальное время года – в России. В интервью «Новым Известиям» Армен ДЖИГАРХАНЯН рассказал о своем взгляде на российско-грузинские отношения, о том, как финансовый кризис отразится на искусстве, и о многом другом.

Армен Джигарханян фотография
Армен Джигарханян фотография

– Армен Борисович, в Армении ощущается боль, связанная с российско-грузинским конфликтом?

Реклама:

– Нет, нет, я не почувствовал ничего. Да и не бывает такого, чтобы трагедия ощущалась в соседних республиках. Я еще страшнее вам вещь скажу. 11 сентября 2001 года, когда взорвали эти два великана в Америке, я был там неподалеку – в своем доме в Далласе. Конечно, это не Нью-Йорк, но все равно – это ведь Америка. Так вот, я не могу сказать, будто все на улице только и говорили что о трагедии. Но по российскому телевидению об этом рассказывали так, как будто бы вся Америка погрузилась в глубокий траур. То есть средства массовой информации выдумывают реакцию народа. Мне кажется, что в мире много людей (боюсь назвать их равнодушными), которые не так глубоко втягиваются в проблемы соседей. Вот я сегодня звонил своему приятелю в Америку. Говорю ему: «Нам сообщают, что Америка просто на глазах рушится от экономического кризиса». Он удивился и ответил: «Я пока ничего такого не вижу».

– У вас есть друзья в Грузии?

– Много. Много замечательных людей.

– Вы переживали, что связь с ними может оборваться? Или, на ваш взгляд, военный конфликт не отразится на творческих связях?

– Я могу ответить цинично?

– Как угодно.

Лучшие дня


Не белая, не пушистая, а просто рыжая
Посетило:193
Елена Захарова
Самая крохотная из всех новорожденных
Посетило:180
  Сэйби
Лидер группы «Ногу свело» - уникальный человек
Посетило:160
Максим Покровский

– В этой истории мне жалко наш театральный проект, в котором должен был участвовать Кахи Кавсадзе. Вот это действительно обидно, если он вдруг не сможет приехать в Москву. А все остальное… Я не нуждаюсь в информации и не хочу следить за развитием конфликта. Во-первых, я знаю, что информация односторонняя, иначе и быть не может. И, во-вторых, зачем мне это? Это не мои дела. Я могу посочувствовать, когда узнаю, сколько людей убили. Потому что людей УБИЛИ. Кто убил: русский, азербайджанец или казах – это неважно. Люди погибли – вот беда. И меня это беспокоит, а то, что президент Грузии от волнения галстук себе пожевал (я не видел, но так рассказывают), – мне это совсем не интересно. Совсем! Потому что это не мое.

– Вы и за политикой не очень-то следите?

– Абсолютно.

– Но общечеловеческие проблемы…

– Да, да, они меня волнуют. Вот скоро мы будем ставить спектакль по Чехову, прикоснемся к его драматургии, будем копаться в материале и что-то из него извлекать… Я вспомню своего соседа или человека, которого видел на улице. То есть опираться будем на конкретные наблюдения из жизни, но уж точно не на политику. Меня интересует природа человеческих отношений. Например, я никогда не замечал за собой мстительного характера, но иногда думаю: «Этот человек убил вот этого. Потом его судят и приговаривают всего к трем годам тюрьмы. А почему так мало?» Мне что-то объясняют. Но эти объяснения неубедительны. Специально подчеркну: я не убийца и не хочу убивать, но мне понятен мотив того человека, у которого по ошибке авиадиспетчера погибла семья. Он поехал в Швейцарию, нашел виновника и убил. Не спрашивайте меня, осуждаю я или поддерживаю этот поступок. Но мотив человека мне понятен. Я понимаю, сколько в нем боли – ведь несправедливо погибла семья, которая летела на отдых. И для него слово «несправедливо» имеет определенный смысл.

– Я так понимаю, что бесполезно просить вас делать прогнозы, сохраним ли мы культурные отношения с Грузией? Наверное, это вопрос к политикам.

– К сожалению, это только они решают. И это плохо. Они не имеют права распоряжаться, дружить мне с Грузией или не дружить. Знаете, в замечательной пьесе о Моцарте «Амадеус» есть сцена, когда король, прослушав оперу, говорит: «Моцарт, все хорошо, но, по-моему, много звуков». На что Моцарт отвечает, что звуков ровно столько, сколько должно быть. Вот это потрясающая фраза. Я понимаю ее так: «Не лезь не в свое дело, товарищ король. Потому что про музыку и количество звуков Моцарт знает лучше тебя...» Человечество всегда хочет уйти от запретов, которые навязывают нам политики. Придумали визы. Шенгенская и еще Бог знает какая. Но визы мешают людям общаться, понимаете? Получается, что политика диктует нам, в какие страны мы можем свободно ездить, а в какие – с трудом.

– А вы не замечали, что когда человек идет против власти, то почти автоматически становится любимчиком народа?

– Я постоянно в этом убеждаюсь. Вот сегодня, например, шел по улице, и одна женщина крикнула мне в спину: «Спасибо вам большое». Я остановился, говорю: «За что же спасибо?» – «За то, что вы отказались от ордена». – «А какой орден?» – «Ну, вот после грузинской войны вы отказались». Я говорю: «Это же Кикабидзе отказывался!» (смеется).

– Но все же у вас к орденам ироничное отношение.

– Абсолютно.

– Путин, когда пришел к власти, наградил вас орденом «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени, а за несколько лет до этого Ельцин вручил вам такой же орден, но 3-й степени.

– О, ну это смешная история. Я долго думал: почему так получилось? Идут годы, власть меняется, а мои заслуги оцениваются все ниже... Но если без шуток, я думаю, они просто что-то перепутали. Мне кто-то даже посоветовал: когда пойдешь получать орден четвертой степени, прикрепи на пиджак орден третьей степени (смеется). Но я не стал этого делать: боялся смутить президента.

– Сколько у вас орденов, знаете?

– Знаю и не знаю. Когда речь идет об очередной награде, я всегда отвечаю так: «Если вы хотите пожелать мне что-то хорошее, то пожелайте, чтобы я долго был живой». Вот это важно. Быть живым, чтобы у тебя появлялась реакция на укол. А если я получу все ордена, то и реакция на укол возникать не будет, я перестану быть человеком.

– Когда я готовился к нашей встрече, меня удивили ваши слова о том, что с возрастом вы стали сентиментальным человеком…

– Даже слезливым. Увижу беспомощного котенка – могу расплакаться. Или если пенсионерка в переходе стоит с протянутой рукой…

– Мне кажется, что слезливость в почтенном возрасте – признак мудрости. Конечно, вы сейчас от скромности будете это отрицать.

– Нет, я не буду отрицать. И спасибо вам: вы внушили мне это. Я думаю, что слезливость иногда (особенно на репетициях) идет на пользу, хотя кого-то может и раздражать. Вы знаете, я очень люблю одну фразу, я вам ее подарю. Ницше сказал про искусство: «Искусство нам дано, чтобы не умереть от истины».

– Мудро.

– Это не мудро, это невероятно гениально. Я очень люблю Ницше. Очень. Чувствуете, сколько в одной фразе философии?! Поверьте мне, я 53 года занимаюсь искусством, лучше него никто не сказал, ибо искусство – невероятно страшное занятие.

– Многие не выдерживают, сжигают свою душу…

– Ну что вы! Уходят в молодом возрасте. Умирают, спиваются. В психиатрии есть термин «синдром некомпетентности». Он очень подходит людям искусства. От сильных нагрузок организм не выдерживает.

– Вот уже несколько лет вы не играете в спектаклях. Скучаете по сцене?

– Нет.

– То есть надо вовремя оставить сцену?

– Думаю, что да. Знаете, есть такие понятия, как потенция и импотенция. Я думаю, это больше всего заметно в искусстве актера.

– Тоже слова Ницше?

– Нет, но это навеяно его мыслями. Оставить сцену было для меня непростым решением. Я 53 года подряд выходил на подмостки, испытывал восторг от общения с публикой, когда зал замирает или взрывается аплодисментами. Я мог своей игрой заставить зрителей задуматься о чем-то важном… Но думаю, я правильно сделал, что ушел.

– Тем не менее вы продолжаете сниматься в кино. В январе этого года на экраны вышел «Самый лучший фильм» с вашим участием. Не стыдно было в нем играть?

– Я вам так отвечу: съемки в кино – это как зачатие ребенка. Когда мы собираемся рожать, мы же не говорим: «Давайте родим урода». Кто получится – заранее неизвестно.

– Уже двенадцать лет вы возглавляете собственный театр в Москве. Приходится обивать пороги, чтобы найти деньги на очередную постановку?

– О, еще как приходится. Но если я в это ввязался, то не могу быть снобом и говорить, что театральная игра и поиск истины – это мое дело, а добывать деньги – не мое дело. Если я стал руководителем, то должен и деньги добывать, и ремонт проводить, и рубероид доставать.

– Говорят, нынешний финансовый кризис отразится на искусстве. Например, исчезнет шоумания, станет меньше комедий. А как чувствуете вы надвигающиеся перемены?

– Я могу грубо говорить? Так, как думаю? Я думаю, что разговоры о кризисе – это чистой воды спекуляция. Проделывается какое-то нововведение, а мы, развесив уши, слушаем эту белиберду. Может быть, я не прав, но у меня такое ощущение.

– И тем не менее, отразится ли кризис на искусстве?

– Отразится. Придут недобрые люди и… В принципе, мы пережили что-то подобное несколько лет назад, когда появились реформы по театру. Главные люди страны позвали представителей культуры и сказали: «У нас много затрат, ищите, где они лишние». Они пошли, сказали, что особенно много затрат на театр, который не приносит никакого дохода, в отличие от футбола и хоккея. И было решено, что многие театры будут играть, только окупая себя. Но вы понимаете, в чем беда? Любой мало-мальски грамотный человек знает, что ни один театр и ни один симфонический оркестр не окупит себя никогда в жизни. И так по всему миру. Я в свое время читал статью о том, что Николай Мордвинов играл Короля Лира. Ему было уже много лет и играть было тяжело, поэтому он играл четыре спектакля в месяц. А еще была статья о том, что один выход Мордвинова стоит государству очень дорого. А вот Сиськин, который выходит 38 спектаклей с алебардой в руках, вот он ничего не стоит. Значит, мы с вами можем благодарить «невежд», которые не требовали от театра самоокупаемости. А теперь новые люди получили власть, и культура сегодня... в полном Эзопе, как говорит один мой знакомый.

Generic placeholder image
Виктор Борзенко
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


'Команданте Кубинской революции'
Посетило:389
Эрнесто Че Гевара
Обличающий нацистов «Дневник Анны Франк»
Посетило:476
Анна Франк
Жуткая история хоккеиста СКА
Посетило:3532
Максим Соколов мл.

Добавьте свою новость

Здесь
history