Людибиографии, истории, факты, фотографии

Ингеборга Дапкунайте

   /   

Ingeborga Dapkunaite

   /
             
Фотография Ингеборга Дапкунайте (photo Ingeborga Dapkunaite)
   

День рождения: 20.01.1963 года
Возраст: 55 лет
Место рождения: Вильнюс, Литва

Гражданство: Литва

Знаю, как бороться с плохим настроением

Актриса

«Во время кризиса, – считает Ингеборга, – главное не потери, а состояние человека. Надо научиться получать удовольствие сейчас, быть позитивным и не допускать мрачных мыслей. И конечно, улыбаться, от всей души, во все 32 зуба, так, словно вы совершаете магический ритуал по улучшению настроения. Если у вас есть время для уныния, значит, есть время и для добрых дел».

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

18.03.2009

В конце 2008 года в прокат вышел фильм Алексея Балабанова «Морфий». Одну из главных женских ролей в нем сыграла Ингеборга Дапкунайте.

Ингеборга Дапкунайте фотография
Ингеборга Дапкунайте фотография

«Верю в людей»

Ингеборга, значит, у вас не бывает плохого настроения?

– Конечно, бывает, но я не позволяю ему завладеть мной. Как? Есть множество способов, но самый простой и доступный – улыбка. Она не только для окружающих, она и для вас тоже. Если вы с утра чистите зубы и улыбаетесь в зеркало самому себе, то плохие мысли уходят. Я могу сама себе строить рожицы и показывать язык – отличная гимнастика для лица.

Реклама:

Вам часто приходится бывать вне дома, в некомфортных условиях. Тяжело бывает?

– А я переключаюсь на отношения. Главное – люди. Я очень верю в людей. Верю в то, что все встречи не случайны. Например, весь прошлый год мы снимали «Морфий» (фильм снят по булгаковским «Запискам юного врача» – «ТШ») в маленьком городке Кашине, рядом с Великим Утюгом. Это далеко от всего мира – кажется, на краю земли, но там такие добрые открытые люди, что я до сих пор помню каждого.

Когда вы впервые прочли «Записки юного врача», какое впечатление они на вас произвели?

– Знаете, «Записки» я прочла в первый раз, когда Балабанов завел речь о «Морфии». И читала не как обычный читатель, а как актриса – предвзято, с мыслью: «А что же мне тут может пригодиться?» Но сниматься я сразу захотела. Балабанова, кстати, пришлось чуть-чуть поуговаривать взять меня. Хотя сейчас уже непонятно, кто кого уговаривал: оказалось, что роль Анны Николаевны написана под меня.

На съемках «Морфия» было что-нибудь такое, что можно было вспоминать об этом спустя лет 10?

– Конечно! Ну вот, например, о том, как я делала укол актеру Леониду Бичевину в то место, где спина перестает называться спиной. Перед съемками я честно училась ставить уколы – шприцы были пластиковые, а иглы тонкие. В общем, теоретически и даже практически была готова. Леня вел себя героически и не показывал ни малейшего волнения. И вот мы начинаем снимать сцену. Я вхожу, Леня лежит, мимо нас проезжает камера. Я открываю коробочку, а там шприц начала ХХ века! Стеклянный, с огромной толстенной иглой. В первом дубле я колю, как училась в больнице. Быстро и легко. Игла отскакивает. Все начинают орать: «Коли, коли его как следует!» В следующем дубле я как размахнулась, как вогнала иглу... Моя подруга-врач, посмотрев фильм, игру одобрила: «Характер такой мощный играешь, колешь уверенно». А я отвечаю: «Иначе этот шприц не ввести». Себе я, кстати, уколов не делала. Для сцены, в которой Анна Николаевна впервые колется, оператор сделал специальный шприц, у которого игла в момент укола пряталась. Ну не колоть же мою маленькую руку таким страшным шприцем?! (Смеется.)

Лучшие дня


Может ли кошка прожить 38 лет?
Посетило:69
Джейк Перри
Дмитрий Лысенков
Посетило:62
Дмитрий Лысенков
Юлия Шубарева
Посетило:61
Юлия Шубарева

Ингеборге, скажите, по-вашему, о чем фильм «Морфий»?

– О любви. А вот как думает Балабанов, зависит от того, с какой ноги он встанет. С правой – значит, про любовь. С левой – значит, про саморазрушение гения. Хорошо, что у него только две ноги.

«Я никогда не мечтала о славе»

Скажите, если вас пригласят в «Ледниковый период-4», вы согласитесь?

– Нет. Это было здорово, но этот период моей жизни уже закончился и вряд ли следует его повторять. Всему свое время.

Вас приглашали в проект «Последний герой»?

– Мне нравятся такие проекты, и было бы интересно испытать себя. Пока обстоятельства не позволяют.

Как на вашей исторической родине относятся к вашим успехам, не ревнуют?

– Нет. На родине очень рады моим успехам, и, когда шли ледовые шоу, все болели за меня.

Известно, что ваши родители долго жили за границей…

– Папа – дипломат. Мама – метеоролог. Они много лет жили в Женеве. А я с бабушкой и тетей в Вильнюсе. И не ощущала родительского отсутствия. Бабушка Геновайте меня баловала. Я пропадала у нее в оперном театре. В четыре года у меня была первая роль в опере «Чио-Чио-сан».

Это и определило выбор вашей профессии?

– Нет. Были еще и литовская консерватория, и молодежный театр Эймундаса Някрошюса. В какой-то момент я поняла, что с моей экстравагантностью я могу быть только актрисой. Родителям не очень нравился выбор. Но они уважали мое право выбирать.

Как они относились к болезням роста?

– Ха! Они были далеко. Большая часть безумств пришлась на долю бабушки и тети. Но они относились с юмором к моим чудачествам. Особенно, когда мы хипповали. Знаете, рваные джинсы, цветастые рубахи, котомки, фенечки, нечесаные лохмы на голове. Они очень забавлялись.

Как долго это продолжалось?

– Не долго. Переболела, и все закончилось. Потом влюбилась, правда, тоже не надолго. Мой молодой человек был очень консервативный, и я стала очень приличной. Но это тоже не в моем характере. Я люблю все новое и необычное.

Вы мечтали о славе?

– Слава? А что это такое? Я об этом даже не думала. Мне просто всегда нравилось сниматься. Камеры, свет, какое-то движение – это ужасно интересно. Поверьте, смотреть готовый фильм не так любопытно, как участвовать в процессе. А слава... В моей жизни все происходило постепенно. Не было такого, чтобы я проснулась знаменитой. Я просто снималась в кино, и постепенно фильмов становилось все больше и больше. Я привыкла воспринимать жизнь такой, как она есть. Конечно, если мне что-то не нравится, я попытаюсь это изменить, но разбивать голову о стену я не буду. С другой стороны (сейчас я буду себе противоречить), мне интересно делать то, что, как мне кажется, я сделать не смогу. Я люблю испытания и люблю все новое. Это же надо быть полной дурой или просто молодой и отчаянной, чтобы ехать в Чикаго играть спектакль на английском языке, при том, что твой английский далек от совершенства! Но я поехала. Несколько раз я от отчаяния собирала чемодан, чтобы вернуться на родину. И, как я потом выяснила, начальство несколько раз порывалось меня уволить. Но ведь в конце концов все сложилось! А казалось, что у меня ничего не получится.

«Люблю футбол, гонки и сериалы»

Как ваш муж Саймон мирится с тем, что жена по полгода пропадает на съемках?

– Раз родные и друзья меня терпят, значит, все нормально. Когда кому-то подобная жизнь надоест, мне сообщат. У Саймона тоже много работы. Он театральный режиссер, ставит спектакли то в Англии, то во Франции, в Америке, Португалии. Он тоже не бывает дома, но иногда мы назначаем друг другу свидания в каком-нибудь тихом местечке Европы и мчимся туда из разных мест.

А прилетая домой, в Лондон, что вы делаете первым делом?

– Сплю, конечно же. Какой жалкий ответ получился... Потом просыпаюсь и иду покупать газеты. Очень люблю утром в воскресенье включить телевизор и за завтраком смотреть новости и одновременно пролистывать газеты.

А есть у вас любимый сериал?

– Да, я люблю «Марсианские хроники» (это меня Саймон заразил) и «Доктор Хаус».

А у вас с мужем есть общие увлечения?

– Футбол, гонки… «Формула 1» и театр. Театр – это и увлечение и профессия.

А еще Саймон составляет мне список, что я непременно должна посмотреть. А я рассказываю ему, что ставят у нас здесь. Ему всегда интересно. Мы можем полететь в Чикаго, чтобы посмотреть чью-нибудь постановку.

Вы готовите Саймону русские или литовские блюда?

– Он готовит лучше, чем я. Поэтому я не рискую его удивлять. Мы едим очень просто, без изысков.

Саймон говорит по-русски? Про литовский язык я даже не спрашиваю.

– Несколько слов, и то его Джон Малкович научил. Джон часто меня спрашивал, как некоторые слова звучат по-русски – он любопытный, как ребенок. Ему все интересно. А с Саймоном мы общаемся на английском – я говорю сносно, без акцента. Хотя акцент был нужен, когда меня пригласили играть в спектакле «Ошибка речи».

А на каком языке вы думаете?

– Если долго живу в Лондоне, начинаю думать на английском. Если в Москве – на русском. Это происходит автоматически, не всегда сам замечаешь этот переход.

А вы можете говорить по-русски без акцента?

– Могу. Легко. Я же актриса. Но если говорить быстро, то акцент все равно заметен.

Generic placeholder image
Татьяна Филиппова
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Катерина Гечмен-Вальдек
Посетило:389
Катерина Гечмен-Вальдек
Киновундеркинд
Посетило:431
Кристина Риччи
Величайший изобретатель-бизнесмен 19-го века
Посетило:382
Томас Эдисон

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history