Людибиографии, истории, факты, фотографии

Людмила Чурсина

   /   

Liudmila Chursina

   /
             
Фотография Людмила Чурсина (photo Liudmila Chursina)
   

День рождения: 20.07.1941 года
Возраст: 76 лет
Место рождения: Сталинабад (Душанбе), Таджикистан

Гражданство: Россия

Ради кино не жаль даже здоровья

Актриса

Красотой этой женщины восхищалась сама Одри Хепбёрн, вручая Гран-при в Сан-Себастьяне. Ее звали в Голливуд, но она не променяла родину на заграничное счастье. Она стала народной артисткой, минуя ступень заслуженной. Кто она? Любимая актриса всего СССР Людмила Алексеевна Чурсина. Мы встретились на съемках сериала «Маргоша», идущего на СТС. Там в курилке мы и поговорили с актрисой о жизни и о главной любви – к профессии.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

16.10.2009

Никогда ничего не просила

– Людмила Алексеевна, лауреатом Госпремии РСФСР вы стали в 28 лет. А народной артисткой СССР – в 40. При этом миновали звание заслуженной. Наверное, это был профессиональный рекорд получения подобных регалий?

Реклама:

– Рекорд? Я этим как-то не интересовалась. Знаю только, что Сергей Бондарчук тоже, минуя заслуженного, получил народного в 32 года за фильм «Тарас Шевченко». И вот он тогда считался самым первым, кто был удостоен такой чести. Сам Сталин этого захотел.

Людмила Чурсина фотография
Людмила Чурсина фотография

– В СССР народные и заслуженные ценились выше, нежели сейчас?

– Я не взвешивала. В этом деле все относительно.

– Раньше давали звание, а значит, следом и квартиру?

– Я даром от государства никогда ничего не получала и сама не просила. Да и подарков в виде машин, шуб и бриллиантов тоже никогда не было. В 23 года вышла замуж за режиссера картины «Донская повесть» Владимира Фетина. Переехала в Ленинград, и наша семейная жизнь началась с проходной комнаты в коммунальной квартире. Условия были ужасные. И наверно, единственный раз заслуги перед отечеством как-то оценили, когда дали звание народной СССР. «Довеском» к нему в обмен на нашу комнату я получила двухкомнатную квартиру. С нее-то все и началось. Размены, покупки, переезды.

Позже мое увлечение недвижимостью привело к тому, что мы с моей родной сестрой приобрели под Ленинградом кусок земли и построили там дом. Культуры строительства тогда практически не было – это сейчас бум дачных имений, и мастеров найти не проблема. Мы столько вложили в этот дом, что он у нас получился золотым. Но все равно там прекрасно, хотя участок еще не благоустроен до конца.

Лучшие дня


Первый секс-символ Страны советов
Посетило:236
Наталья Селезнева
Встреча с возлюбленной через 75 лет
Посетило:202
Кей Ти Роббинс
Василь Быков: Жестокая правда 'убитого поколения'
Посетило:177
Василь Быков

– Так вы весьма деятельный человек!

– Была. Сейчас уже поуменьшила свою прыть. Раньше ее хватало и на заседания, и на депутатство.

– И как же складывались ваши отношения с главной управляющей и направляющей силой страны – КПСС? Вы сами-то были членом партии?

– Была. уже когда получила звание, так полагалось: партийность – как приложение к регалиям. Я платила взносы, и в этом заключалась моя партийная жизнь. А сама я всю жизнь жила и живу до сих пор по библейским заповедям. Кстати, «Моральный кодекс строителей коммунизма» фактически был построен на тех же самых заповедях: не убий, не укради, не возжелай жены ближнего своего... Я пыталась поступать по совести, но были вокруг люди, которые могли только стучать и стучать, даже если это не требовалось.

– Вы лично знали стукачей?

– Нет, потому что я работала и мне было не до того. Из-за любви к кино и отошла от общественной работы. Ведь чтобы быть хорошим политиком, требовалось погрузиться в это дело с головой, а значит, свою профессию отодвинуть на задний план. Я так не могла, потому что считаю, что в каждом деле в первую очередь надо быть до конца компетентным. А самое страшное в профессии – приблизительность.

Иностранцев кормили медвежатиной

– Вас посылали представлять страну на западных кино­форумах?

– Да, я много поездила по миру. Была членом жюри на разных международных кинофестивалях. Нас там всегда с удовольствием принимали. А когда иностранные коллеги приезжали в Москву, то моей задачей было показать им наше гостеприимство. Конечно, по гостям им не положено было ходить. К каждому иностранцу приставлялся человек из органов, а то и не один. Вот и устраивали в рамках московского кинофестиваля совместные посиделки. Однажды мой день рождения стал поводом для застолья, и товарищи устроили его в ресторане усадьбы Архангельское. Им хотелось перед иностранными актерами и режиссерами сделать красивый жест. Кормили их медвежатинкой, поили водочкой.

– Вас звали в Голливуд. Не партбилет ли помешал отправиться в Америку?

– Партийность была совсем ни при чем. Языковой барьер стал основной преградой. Выезд в Голливуд должен был быть долговременным – на три года, и в контракте числилось 15 картин. История не имеет сослагательных наклонений. Что об этом сейчас горевать. На тот момент я не знала английский в той степени, чтобы работать на 15 картинах. А это, по опыту скажу вам, не так просто. Большое напряжение. К тому же в то время я отправилась на съемки в Венгрию, где поняла, насколько тяжело в чужой языковой среде.

За границу хорошо съездить, посмотреть и вернуться домой. Здесь же близкие, родные, любимые, их с собой не заберешь. Да, бывает, когда человек вынужден. Но эмигранты, как правило, сильно страдают. Как страдал весь наш Серебряный век, оказавшись во Франции, в Испании… Ехать за границу просто потому, что там жирнее кусок колбасы, я смысла не вижу.

У мужчин хлеб не отнимала

– Людмила Алексеевна, вы переиграли много классики, а чем вас заинтересовала роль бабушки в сериале «Маргоша»?

– Меня заинтересовала сама идея превращения мужчины в женщину. Сегодня в жизни зачастую так бывает, что мужчина чувствует себя как девушка, и наоборот. Нынче мужчинам свойственны тяга к переодеванию и игры в женщин. Иногда это смотрится смешно: у нас на эстраде уже все мужчины стали тетками и бабушками…

В «Маргоше» превращение из мужчины в женщину случается довольно чудно, но очень убедительно. А прежде чем согласиться на роль мамы Калугина, я поговорила с режиссерами и продюсерами о своей героине. Нафантазировала, что она «приходящая» мать и бабушка, потому что у нее своя очень интенсивная жизнь. Она самодостаточна, современна, всем интересуется, занимается фэн-шуй, йогой. Продвинутая бабушка. К сожалению, в процессе съемок многое изменилось: не всегда можно воплотить в жизнь придуманные вещи. В результате моя героиня осталась просто интеллигентной и деликатной особой, но все равно с характером.

– Вам когда-нибудь приходилось переодеваться мужчиной… по работе?

– Нет, никогда. Правда, однажды мне предлагали сыграть графа в «Шагреневой коже». Но я отказалась: у меня было много работы, и к тому же вокруг столько элегантных, красивых мужчин – что ж я буду у них хлеб отбирать?

– Вы хорошо понимаете мужчин?

– Я имею представление о мужчинах, много с ними общаюсь, анализирую, предполагаю их реакции… В большинстве своем мужчины – это большие дети, которые довольно эгоистичны и требуют к себе массу внимания. Если мужчина красив, то в нем обязательно присутствует нарциссизм. Очень редко мне доводилось встречать мужчин в полном смысле этого слова. Мужчин, для которых еще существуют понятия чести, долга, каких-то обязательств, сегодня очень мало.

– Ваша героиня увлекается йогой. а вы?

– Занимаюсь. Когда по молодости познакомилась с ней, йога только-только появилась в Союзе. Мы переписывали друг у друга пособия и самостоятельно постигали ее как могли. А потом я даже съездила в Индию к настоящим гуру йоги. Но после этой поездки поняла, что созерцание – не для меня. В нашем климате, при наших условиях, с нашим менталитетом, питанием это нереально. Чтобы понять йогу до конца, надо жить в умиротворенных условиях, тепле и спокойствии. А я живу в самолетах и поездах. Особенно сегодня, когда у меня достаточно напряженный график.

Кстати, именно в Индию была моя первая большая поездка за границу. Целый месяц на кинофестивале! До приезда туда Индия казалась мне такой невероятно далекой сказочной страной: трогательная музыка, восхитительные танцы… Но оказалось, что в этой сказке есть место и нищете, и проказе, и жестокости.

– Что еще вас столь же сильно поразило в Индии?

– Всё! Коровы на дорогах, которых надо объезжать, обезьяны и какие-то невероятные кровавого цвета закаты. Когда ты их видишь, становится так тревожно, аж дух захватывает. Поразила Калькутта, особенно зловонные каналы в пригороде, над которыми жили люди. И конечно, поразили сами местные жители. У них очень трогательная и наивная душа, рассмешить их ничего не стоило.

«Жертва» кинематографа

– До того как стать актрисой, вы мечтали о другом будущем?

– Я хотела строить либо самолеты, либо пароходы, либо стать председателем колхоза. На меньшее была не согласна. По моей романтической наивности мне нравились атрибуты власти. Самолеты и пароходы – они же такие огромные, мощные, красивые! Однако все это осталось в моей жизни за скобками, хотя очень много пришлось в жизни летать и плавать. Однажды, когда мы плыли по Каспию, начался сильный шторм, и я потеряла сандалии. Мама лежала зеленая, а я стояла на палубе и восторженно кричала: «Поддай, поддай!» Приплыли, а там температура 45 градусов, и до первого обувного магазина (в те времена их на каждом шагу не было понатыкано, как сейчас) мне пришлось бежать буквально вприпрыжку. Потом отец работал во Владивостоке, откуда уехал на Камчатку, оттуда – на Чукотку, словом, пришлось попутешествовать...

– У вас фигура и рост настоящей модели.

– А в детстве я своего роста стеснялась. Была очень серьезной, закрытой девочкой. А когда немного подросла – хулиганила, ввязывалась во все уличные драки. Потом начался другой период: я вдруг очень выросла, стала выше многих одноклассников. Поэтому постоянно сутулилась, даже каблуки себе запрещала. А спустя пару лет поняла, что высокий рост – это неплохо, позволила себе туфли на каблуках и сейчас иногда их надеваю.

– Режиссеры с удовольствием использовали такую фактуру?

– На меня раньше смотрели как на гуттаперчевую женщину. Ведь благодаря своим природным данным и занятиям йогой я могла завязаться узлом. Но на съемках зачастую условия были ужасающие. И там я все свое здоровье растеряла. Бывало, что снималась в мороз. На дворе минус 27 градусов, а режиссер говорит: «Ничего, нормально, сегодня всего минус 15!» И я, повинуясь, шла босиком, примерзая к земле. По молодости, глупости никогда не думала о последствиях. А волосы, которых меня практически лишили на съемках! Порой через день перекрашивали, тысячи шпилек втыкали. Да еще краска-то была, одно название которой говорит за себя – пергидроль! Это сейчас актер более бережно относится к себе в профессии, рассчитывая на длинную дистанцию. А мы были на все готовы ради кино. Надо босиком в мороз – пожалуйста, перекраситься в блондинку из брюнетки – пожалуйста. Организму такими «подвигами» я нанесла непоправимый вред. Мы не берегли себя, приносили в жертву кинематографу, а надо бы было поберечься.

Могла пойти убираться в детсаду

– Вы по-прежнему зависимы от профессии?

– (Пауза.) Я просто ее очень люблю. А когда любишь – всегда зависим. В советское время среди кинематографистов ходил такой анекдот: «Вход в кино стоит 30 копеек, а выхода из него нет».

– Вы много курите. Бросить не пытались?

– Еще в институте я репетировала роль, и моя героиня курила. Я стала учиться: сначала, конечно, закашливалась, потом привыкла. И с тех пор курю. И много. А тут как-то увидела рекламу, которая обещала, что всего три дня – и вы не курите. Набралась решимости, позвонила своей коллеге, рекламировавшей услуги той компании, и спросила: правда ли, что она бросила курить. «Ты что! – удивилась она. – Да я вообще сигарет в рот никогда не брала!» Но когда я попыталась позвонить в ту фирму и сказать, что знаю этого человека, вы не представляете себе, как на меня обрушились! Сказали, что врачу стало плохо, что из-за меня она чуть инфаркт не получила. В общем, обвинили меня во всех грехах. И с тех пор я решила, что больше не буду пытаться бороться с этой напастью.

– Сейчас сожалеете о чем-то несбывшемся, не случившемся в жизни из-за любимой профессии?

– Бесполезное занятие – сожалеть. Всё, что ни делается – к лучшему. Всё в руках Божьих. А переживать, кусать локти нет смысла. Нет. Правда, когда бывало плохо с работой, порой задумывалась и о грустном. Я никогда не боялась никакого труда. Думала так: даже если все рухнет, я люблю чистоту, могу хорошо убирать. Всегда любила и умела хорошо готовить. Поэтому допускала, что могу пойти в хороший дом либо в детский сад. Было бы желание – работу всегда можно найти. Сейчас уже, конечно, силы не те, но можно устроиться в Дом кино или стать костюмером в театре… Но когда каждая твоя клеточка пропитана кино, то от этого никуда не денешься. На сегодняшний день у меня много предложений, да к тому же я уже четверть века служу в Театре армии. Так что без работы я не останусь.

Generic placeholder image
Зоя Игумнова
Люблю исследовать биографии интересных людей




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Растолстеть ради спасения отца
Посетило:366
Лу Цзыкуань
Иван Батарев
Посетило:1121
Иван Батарев
Превращаясь в Барби
Посетило:36743
Андреа Иванова

Добавьте свою новость

Здесь
history