Автор: Виктор Мясников [25.02.2006]

Алексей Щусев, Биография

Сами обстоятельства рождения и детства Алексея Викторовича Щусева благоприятствовали становлению и развитию в нем таланта. Отец архитектора, Виктор Петрович, в чинах был сравнительно небольших. Но в родном Кишиневе он обращал на себя внимание импозантной внешностью и рвением во всякой деятельности, за какую доводилось ему браться. Наиболее прославился участием в строительстве школы, больницы, прочих богоугодных заведений, проходивших как раз по его ведомству. Мать, в девичестве Мария Корнеевна Зозулина, в день своей свадьбы была моложе Виктора Петровича более чем в два раза. Происходила она из круга местной интеллигенции, что впоследствии скажется на воспитании ее четырех сыновей.

Наибольший восторг вызывал у домашних рано проклюнувшийся в мальчике талант художника. Рисовал по особенному, подсознательно стремясь к освоению мира. Обучаясь в мастерской Леонтия Бенуа, Щусев убедился, что в столице борьба за выживание требует куда большей смекалки, чем в провинции. Он ищет случая показать себя и не останавливается даже перед экстравагантными ходами. Так 1895 г., узнав из газеты о кончине генерала Д. П. Шубина, Поздеева является к вдове с готовым эскизом надгробия. Ни с ней, ни с покойным знаком не был, рекомендаций не имел, однако сумел отстоять свое убеждение в том, что заказ должен быть отдан ему. На кладбище Александро-Невской лавры появилась квадратная в плане часовенка под шатром.

В 1896 г. Щусев выполнил дипломный проект на тему "Барская усадьба". Щусев нарисовал особняк в духе французского Ренессанса и церковку, вызывающую в памяти многочисленные московские образцы конца XVII в. Практическим результатом явилась Большая золотая медаль и право на заграничную командировку. Щусев поступает внешне парадоксально. Вместо Европы отправляется в Азию, в Самарканд, в составе археологической экспедиции он исследует гробницу Тамерлана...

Спустя год Щусев все-таки отправился в европейское турне. В Петербурге Щусев устроил выставку путевых зарисовок. Репин объявил его лучшим рисовальщиком среди архитекторов. Но это был успех прошедшего. А в настоящем более актуальным было то, что среди архитекторов он - начинающий архитектор.

В Кишиневе, под крылом благоволящих ему местных тузов, он мог быть обеспечен заказами, уважением, средствами. Однако положение провинциального зодчего и гарантируемое этим положением буржуазное благополучие его теперь не прельщало. Слишком широкие горизонты открылись духовному взору Алексея Щусева... На Крюковом канале была снята комната за 25 рублей в месяц, со столом и прислугой. Психологически это было трудное время. Он выполняет разовые поручения именитых зодчих. Но увязнуть в их мастерских не стремится. Стать "негром" у Бенуа, Мельцера или Котова обещало приличное содержание, однако грозило утерей индивидуальности. Щусев жаждал самостоятельной работы, творческого полета, в котором разовьется его дарование.

Щусев энергично занялся общественной деятельностью, приобрел связи и опытность. Участвовал в организации 3-го Всероссийского съезда русских зодчих. С рекомендациями Бенуа и Котова вступил в Петербургское общество архитекторов. Полученное за женой приданое снимало угрозу голодной смерти, и у него хватило выдержки дождаться, когда он понадобится. Профессор Г. И. Котов начал переадресовывать Щусеву заказы, браться за которые сам не решался, а полностью отвергать считал аполитичным. Это были церковные заказы.

Молодой зодчий, сумевший в течение нескольких лет сделаться в Петербурге заметной фигурой, заинтересовал графа Олсуфьева, крупного сановника и сноба. Граф предложил ему перелицевать и надстроить свой фамильный особняк на Фонтанке. Это на редкость заманчивое предложение Щусев принял зимой 1902 г. Для Щусева это было только началом. Ведь на набережной Фонтанки под номером 14 стоят два дома Олсуфьевых. Второй был построен по проекту Ф. Н. Соболевского и соединен с первым внутренними переходами в 1860-1869 гг. Щусев модернизировал в 1910 г. и этот дом. Получился прелестный мини-ансамбль.

Граф был в восторге. Здание, как известно, для владельца есть род костюма, а щусевские фасады явились тогда последним писком архитектурной моды. Олсуфьев был председателем комитета по увековечению Куликовской битвы. Утвердив щусевский проект собственного дома на Фонтанке, он всецело уверовал в талант зодчего и предложил заняться храмом-памятником.

Правда, своим эскизом он членов комитета немало шокировал. Западный фасад храма предстал на нем двумя мощными башнями и стеной между ними. На стену посажена звонничка, далее возвышался куб самой церкви. Возникала иллюзия древнерусского городка. Архитектору заметили, что башни эти в храме не к месту. Возникла ситуация из тех, в которых позиция авторов всегда уязвимее позиции заказчиков. По счастью, Алексей Викторович был слишком умен, чтобы спорить с начальством и демонстрировать превосходство своей эрудиции. Он умел удивлять, не возмущая, и предпочитал давать объяснения, подкупающие простотой. Сказал, что башни символизируют двух иноков-богатырей Пересвета и Ослябю, так отличившихся в битве. Довод по-своему неоспоримый, скептики руками развели - и отстали. Щусев отныне творил свободно.

Через два года после исполнения им эскиза храма-памятника, в июне 1904 г. Щусев отправится в Овруч. Там в плачевном состоянии находились руины церкви св. Василия. Археологические изыскания показали, что западный фасад древнего храма имел толстые башни по обе стороны от входа, т. е. ту же структуру, что сочиненный Щусевым фасад храма на Куликовом поле. Факт, характеризующий интуицию зодчего.

Творческое свое кредо Алексей Викторович обнародовал в журнале "Зодчий" в 1905 г. Решительность его тона обоснована успехами в архитектурной практике.

В архитектуре национального направления Щусев становится бесспорным лидером. Мощный собор Почаевской лавры, лиричный комплекс Марфо-Мариинской обители, прелестная церковка в селе Натальевка Харьковской губернии, патетичный мемориал на Куликовом поле - это далеко не полный перечень шедевров, созданных им в те годы по городам и весям империи.

Вершиной творчества в этом жанре мог стать Троицкий собор на одноименной площади в Петербурге. Есть глубокий смысл в том, что первым петербургским творением Щусева стал надгробный памятник и что в том же жанре оказалось последнее его творение в дореволюционном Петербурге. Речь идет о памятнике А. И. Куинджи, поставленном в 1914 г. на Смоленском кладбище и перенесенном спустя полстолетия в Некрополь мастеров искусств. Так что очутился неведомо для Щусева этот памятник в той же Александро-Невской лавре, где дебютировал он часовенкой над гробом генерала Шубина-Поздеева.

Петербургские мотивы присутствуют во многих проектах, выполненных Щусевым для других городов России. В 1914-1916 гг. Щусев проектирует и строит железнодорожные вокзалы в провинции. Использует мотивы петровской и елизаветинской архитектуры. Некоторые станции решены в неоклассическом стиле. Петербуржцев, товарищей по "Миру искусства", пригласил он для выполнения живописного убранства Казанского вокзала в Москве. О методе работы зодчего можно судить по его записи: "Первые эскизы отделки сделал я. Затем включился приглашенный А. Бенуа..." Впрочем, Казанский вокзал суждено было Алексею Викторовичу завершать уже в другую историческую эпоху. Вряд ли он об этом догадывался, когда начинал.

Tags: #щусев #щусева #бенуа #петербурге #зодчего #храма #алексей #однако #архитекторов #фасад #башни #алексея #кишиневе #браться #своей

Дополнительные фотографии