Взрослые находят удовольствие в обмане ребенка. Они считают это необходимым, но и получают от этого удовольствие. Дети очень быстро в этом разбираются и затем сами практикуют обман.

Человек часто сильно заболевает, чтобы стать кем-то другим, а потом выздоравливает сильно разочарованным.

Все, что мы записываем, содержит крупицу надежды, как бы глубоко это ни коренилось в отчаянии.

Справедливость начинается с признания необходимости делиться. Самый древний закон — это тот, который его регулирует, и этот закон до сих пор остается самым важным и, как таковой, остается основной за

Понимание, как мы его понимаем, есть непонимание.

Почти Киен испытывал искушение поверить в счастье, эту презренную цель жизни неграмотных. Если оно появилось само собой, без преследования, если вы не удерживали его силой и относились к нему с извес

От превосходной степени исходит разрушительная сила.

Он хотел бы начать с нуля. Где царапина?

Это всегда начинал враг, даже если он не был первым, кто заговорил, он, безусловно, планировал это; и если он действительно не планировал этого, он думал об этом; и, если бы он не думал об этом, он б

История изображает все так, как будто иначе и быть не могло. История на стороне случившегося.

Голова, полная звезд, просто еще не в созвездии.

Самоисследователь, хочет он того или нет, становится исследователем всего остального.

Самоисследователь, хочет он того или нет, становится исследователем всего остального. Он учится видеть самого себя, но вдруг, если он был честен, появляется все остальное, и оно такое же богатое, как

Страх грабителей — это не только страх ограбления, но и страх внезапной и неожиданной хватки из темноты.

Не следует путать тягу к жизни с одобрением ее.

...как я, дурак, мог продолжать сидеть в своем кабинете или здесь, дома, вместо того, чтобы прыгать в поезд с закрытыми глазами и открывать их только тогда, когда я с тобой?

Все забытое кричит во сне о помощи.

Успех слушает только аплодисменты. Ко всему прочему он глух.

Параноик — это точный образ правителя. Разница лишь в их положении в мире. Можно даже подумать, что параноик более впечатляющий из них двоих, потому что он самодостаточен и не может быть потрясен неу

Великие сочинители афоризмов читали так, как будто все они хорошо знали друг друга.

Каждое решение освобождает, даже если оно ведет к катастрофе. Иначе почему так много людей идут прямо и с открытыми глазами на свою беду?

«Современному» человеку нечего добавить к модернизму хотя бы потому, что ему нечего ему противопоставить. Хорошо приспособленные отваливаются от мертвой конечности времени, как вши.

Слова не слишком стары, слишком стары только люди, если они слишком часто используют одни и те же слова.

Нет такого понятия, как некрасивый язык. Сегодня я слышу каждый язык, как если бы он был единственным, и когда я слышу о каком-то умирающем, это переполняет меня, как будто это смерть земли.

В глубочайших мыслях философов есть что-то струйчатое. Многое исчезает для того, чтобы что-то вдруг появилось на ладони.

Нет ничего, чего человек боится больше, чем прикосновения неизвестного. Он хочет видеть, что к нему тянется, и быть в состоянии распознать или хотя бы классифицировать это. Человек всегда старается и

Его голова состоит из звезд, но еще не сложенных в созвездия.

Пессимисты не скучны. Пессимисты правы. Пессимисты лишние.

Выживание планеты стало настолько неопределенным, что любое усилие, любая мысль, предполагающая гарантированное будущее, равнозначны безумной авантюре.