Я разбиваю барьеры

Вальтер Ратенау, служа Германии, никогда не забывал, что он еврей. Он писал: "В детских годах каждого немецкого еврея есть болезненный момент, который он помнит потом всю жизнь: когда он в первый раз осознает, что он вступает в мир как гражданин второго сорта и никакая его деятельность, никакие заслуги положения не изменят".

Сайт: sem40.ru

Заметный след не только в немецкой, но во и всемирной истории оставила семья Ратенау, в частности, Вальтер Ратенау (1867-1922) - крупный промышленник, политик, мыслитель.

Он родился в Берлине (его отец Эмиль был известным инженером и предпринимателем). Электроинженер по образованию, Ратенау в 1899 г. становится членом правления компании AEG (а с 1915 г. ее президентом), в 1902-1907 гг. - владельцем берлинской торговой компании, членом правления более 100 других предприятий.

Ратенау был в технической области одним из крупнейших специалистов Германии. С не меньшим рвением он отдавал себя литературе, науке, публицистике. Его статьи и книги, научно-технические и другие работы нашли необычайно большой круг читателей. Интересно и его эпистолярное наследие.

С началом первой мировой войны Ратенау возглавляет Отдел сырьевых ресурсов в прусском военном министерстве и становится одной из первых политических фигур Германии. Он принимает и осуществляет ответственные решения как внутри страны, так и на международном уровне. В 1919 г. Ратенау участвует в качестве эксперта в мирной конференции. В 1920 г. он - член Комиссии по национализации, в 1921 - руководитель министерства восстановления разрушенного хозяйства. Как министр иностранных дел (с 1 февраля 1922 г.) Ратенау участвовал в знаменитой генуэзской конференции, в ходе которой заключил с Россией Рапалльский Договор.

Вальтер Ратенау, служа Германии, никогда не забывал, что он еврей. Он писал: "В детских годах каждого немецкого еврея есть болезненный момент, который он помнит потом всю жизнь: когда он в первый раз осознает, что он вступает в мир как гражданин второго сорта и никакая его деятельность, никакие заслуги положения не изменят". В статье "Слушай, Израиль!" (1897 г.) Ратенау предупреждал: "евреи не должны выделяться", хотя сам был таким "выделяющимся евреем". Но выход в крещении был для него неприемлем. "С помощью смены веры мог бы я устранить дискриминацию в отношении меня, но этим я бы только потворствовал правящим классам в их беззаконии..." Прусскую политику в отношении евреев он называл тягчайшим оскорблением целой группы населения. В его письме 1918 г. сказано: "...Я высоко чту историю и честь моего рода и имени и не признаю никакого ранжирования по крови. Для меня Дух и Душа свободны..."

Как-то Ратенау спросили: как он считает - имеет ли он право представлять немецкую политику как министр иностранных дел? С интонацией, заметим, вполне еврейской, - он ответил: "Почему нет? Я вполне подхожу для руководства моим министерством. Я выполняю долг перед немецким народом, которому я отдаю все мои силы и способности. И вообще, что вы хотите? Почему я не могу повторить то, что делал Дизраэли?" Позднее Ратенау сказал: "Я разбиваю барьеры, которыми антисемиты нас хотят изолировать".

Поражение в войне, инфляция, безработица и нищета вызвали взрыв антисемитских настроений. В 1922 г. на стенах домов появлялись и такие надписи: "Убейте Вальтера Ратенау - богом проклятую еврейскую свинью". 24 июня 1922 г. выдающийся политик был убит тремя офицерами правоэкстремистской организации "Консул". Его личная трагедия стала прологом Катастрофы.

У этой истории есть заслуживающий внимания постскриптум. Двое из троих убийц были сразу задержаны, третий - Вернер Техов - сумел скрыться. Его мать получила письмо от матери Ратенау (судя по всему, женщины незаурядной), в котором были такие строки: "С несказанной болью протягиваю Вам, беднейшей из всех женщин, руку. Скажите своему сыну, что я во имя и в память убитого прощаю его, как Бог его простить может, если он перед земным судом полностью и открыто признает свою вину и перед Богом покается. Если бы он знал моего сына, этого благороднейшего человека, то он скорее бы свое оружие направил против себя, чем против него. Может, эти слова принесут покой его душе".

Впоследствии Техов оказался в Иностранном легионе и стал ключевой фигурой в борьбе за спасение преследуемых евреев во Франции. Сообщают, что он помог более чем 700 беженцам. Причиной преображения было это письмо. Техов говорил: "Оно открыло мне новый мир".

О Вальтере Ратенау написаны десятки книг: его многогранная, сложная натура до сих пор вызывает споры исследователей.