На что потратить миллион долларов?

Накопление богатства – самый худший из всех придуманных человечеством идолов. Ничто так не унижает человека, как поклонение деньгам... Если я продолжу целиком отдаваться вопросам бизнеса, сосредотачиваясь исключительно на зарабатывании денег, то очень скоро деградирую без всякой надежды на возрождение.

Сайт: Знаменитости

Казалось бы, ну что, в самом деле, за вопрос такой – на что потратить миллион долларов? Был бы только миллион, а уж потратить-то его найдётся на что. Тем более что при обилии современных концептов и классово-сословных понтов данное мероприятие не представляет собой каких-либо особых затруднений. Парочка-троечка автомобилей, домик где-нибудь в Монте-Карло с участком в 2 гектара с видом на море, плюс налоги и – готово. Куда уместнее применительно к проблеме траты денег будет звучать вопрос: “Как бы потратить свою зарплату так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно потраченный труд”?

Но, как бы то ни было, несмотря на кажущуюся надуманность проблемы, данный вопрос в принципе должен являться самым ключевым для каждого, кто хочет заработать миллионное состояние. Проблема состоит в том, что лозунг банкиров начала 20 века, звучащий как “деньги должны работать”, воспринялся большинством американских обывателей и бизнесменов на веру в качестве бесспорной аксиомы. При этом часто игнорировалось другое, более уместное с точки зрения временной ограниченности человеческой жизни, правило – деньги должны тратиться. Мало заработать большую сумму денег, гораздо важнее эту сумму потратить. Успеть потратить килограммы и центнеры стодолларовых купюр за какие-нибудь пять-десять лет. У Карнеги это получилось.

Вот о ком из миллионеров действительно стоит писать и разговаривать, так это об этом человеке. Человеке, первым доказавшим, что миллионные состояния не только можно и нужно тратить, но и показавшим другим пример того, на что именно должны тратиться такие состояния. Человеке, который неоднократно говорил, что “бизнес, всякий бизнес, честный и нечестный, всегда будет считаться врагом народного хозяйства, прежде всего сельского”, и что настоящими родителями всех нынесуществующих миллиардеров являются ни кто иные, как рабочие. И, в конце концов, человеке, сделавшем для американской системы просвещения едва ли не больше, чем все декларации, учебные советы, гильдии и правительственные комитеты вместе взятые.

Карнеги, как один из ведущих миллионеров позапрошлого века, скорее исключение из общего списка толстосумов, имевших прекрасные стартовые возможности, доходный родительский бизнес и вороватые наклонности. По большому же счёту, он являет собой один из немногих примеров того, как обычный парень из вполне обычной рабочей семьи, где деньги водились не так часто и не в тех количествах, как того хотелось бы, прошёл трудный и тернистый путь от простого разнорабочего с окладом в полтора доллара в неделю до миллионера.

От разнорабочего до миллионера.

Эндрю Карнеги родился в Шотландии в семье ткацких мастеровых 25 ноября 1835 года. Ещё будучи совсем ребёнком, Эндрю на собственном примере ощутил всё великолепие классовой войны, происходящей в обществе. Да-да, не какой-нибудь там абстрактной борьбы, а именно кровопролитной войны не на жизнь, а на смерть. Так он впоследствии и именовал этим термином административные и экономические порядки, заведённые выходцами из аристократических гнёзд на фабричных и заводских производствах.

Следует сказать, что родиться и жить в Шотландии того времени было подобно каре Божьей, ну, или, по крайней мере, Божьей немилости. Шотландия середины 19 века – это даже не просто оккупированный англичанами государственный придаток с грязным и бесправным гетто, откуда английские лорды и промышленники выкачивали дармовую рабочую силу и налоги. Британская колония в то время больше напоминала дореволюционную Кубу, разумеется, за исключением пляжей и климата, и называлась не иначе как “английский публичный дом”. В квартале, усеянном преимущественно трущобными ночлежками и борделями, где мальчик жил со своими родителями и братом, ютились в основном бедные семьи рабочих и проститутки. И в то время как взрослые погибали и делались инвалидами на фабриках, их дети грабили случайно забредших “туристов” и мечтали стать сутенёрами. Отсюда, видимо, и соответствующее отношение Карнеги ко всякого рода сословным привилегиям и различиям. “Когда эти сволочи дарили своим детям конюшни и винные погреба, а изнеженным жёнам и любовницам - платья и крокодиловые перчатки, моя мать речной глиной затыкала глубокие раны на руках от швейных игл, работала на трёх работах и брала ночные подряды у своих знакомых”, – вспоминал Карнеги уже в зрелом возрасте в собственной статье под названием “Как нас обманывали”.

В 1845 году финансовое положение семьи Карнеги совсем пришло в упадок. Работы в городе не было, налоги были непосильными, а отчаявшиеся Уильям и Маргарет продали последнее, включая все фамильные реликвии и предметы личного гардероба. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. В 1845 году из Америки в ответ на письмо Маргарет, в котором она делилась с сестрой рассказом о злоключениях своего семейства, пришло приглашение поселиться по соседству в Пенсильвании. Не раздумывая, семья приняла приглашения и отправилась в путь. Перспектива казалась заманчивой: для родителей не только открывалась возможность работать и зарабатывать на более или менее достойную жизнь, но и их детям предоставлялся шанс сделать серьёзную карьеру в развивающейся и пока что ещё до поры до времени мутной американской экономике.

Приехав в 1848 году в Америку (маленький городок с названием Слэйбтаун) и не успев ещё толком разместиться на новом месте, буквально на следующий же месяц все члены семейства Карнеги сумели найти себе рабочие места. Эндрю с братом устроились кочегарами к друзьям своих американских родственников. В перерывах между работы Эндрю посещает курсы телеграфистов, что в скором времени помогает ему поступить на службу в небольшой офис Ohio Telegraph. Сначала учеником, затем помощником и, наконец, ведущим телеграфистом. Выдающиеся способности молодого человека к “прослушиванию”, а не “расшифровке” азбуки Морзе послужили ему верную службу. И в 1853 году талантливого телеграфиста берут на должность начальника отдела связи в компанию “Pennsylvania Railroad”с годовым жалованием в две тысячи долларов. Для познавшей нищету семьи эти деньги казались состоянием. Ещё бы! Как в поговорке - не было и гроша, да вдруг алтын. Впрочем, этот алтын позволил родителям Карнеги даже открыть собственную ткацкую мастерскую. Но главное, что приобрёл Карнеги в “Pennsylvania Railroad” – это были связи, сначала дружеские, а потом и деловые, с хозяином компании Томом Скоттом.

Своему стартовому капиталу, позволившему ему в дальнейшем стать общепризнанным королём металлургии, Карнеги был обязан акциям нескольких американских предприятий. Быстро поняв, что в финансовой среде, где безгранично господствуют крупные акционерные общества, деньги, причём очень крупные деньги, можно делать буквально из воздуха. Изучив структуру и географию американской промышленности, Карнеги предпринимает ряд рискованных мероприятий. Мероприятия эти были связаны с залогом его имущества, доставшегося “потом и кровью нескольких поколений”. Несмотря на громкое признание Карнеги о значительности получившегося в результате залоговых операций капитала, сумма получилась не очень-то большой - чуть больше тридцати тысяч долларов. Заложив и ещё несколько раз перезаложив всё, что он и его родители приобрели за время своего пребывания в США, и заняв порядочную сумму у своих бывших коллег по прежнему месту работы, он тратит все деньги на покупку акций успешной и быстроразвивающейся компании “Adams Express”, занимавшейся железнодорожным строительством и грузоперевозками. В конечном счете риск был с лихвой оправдан. 50 тысяч долларов уже через полтора года превратились в 630. Ещё через несколько лет в акциях у Карнеги находилось уже свыше двух миллионов долларов, а годовой дохов в виде дивидендов составлял порядка восьмидесяти тысяч. Скупив большие доли акций нескольких десятков банков, железных дорог и строительных организаций, Карнеги, в принципе, мог бы на этом и остановиться. При его-то небольших бытовых запросах миллионер, его дети, внуки и правнуки прожили бы, ни в чём себе не отказывая, не одну свою жизнь.

Но Карнеги не был бы самим собой, если бы не обладал почти что феноменальным чутьём лёгких денег. А лёгкие деньги по Карнеги – это те, которые можно было без труда и хлопот вытащить из карманов других миллионеров. Помимо основной своей деятельности в принадлежавшем ему сталелитейном концерне “Carnegie Steels”,куда входил и печально знаменитый “Homestead Steel Works”, Карнеги с головой уходит в “пиратство”. Предугадывая настроения американских бизнесменов, он начинает по грошовым ценам скупать то, что потом они будут выкупать за миллионные суммы у него. Земельные и лесные участки, водоёмы, пустоши, болота, фермы, неразведанные месторождения, где, по словам местных старожил, должна в больших количествах “водиться нефть” – ничего не ускользало из рук опытного стратега. Конечно же, случались и очевидные промахи. Так, в течение тридцати с лишним лет Карнеги никак не мог найти покупателей на пустынные участки на юге страны общей площадью в двадцать тысяч гектаров. В итоге он подарил всё это “богатство” государству. Однако в большинстве случаев старания бизнесмена не пропадали даром. В качестве наиболее удачных примеров таких сделок можно привести продажу компании Джона Рокфеллера “Standart Oil” трёх нефтяных месторождений в Техасе за пятнадцать с половиной миллионов долларов и большого участка под строительство железной дороги компании “Pennsylvania Railroad” за пять миллионов.

В 1901 году, оценив “Carnegie Steels” в 160 миллионов, Карнеги продаёт концерн железнодорожному магнату Моргану за 450 миллионов (300 досталось Карнеги, а 150 - партнёрам). Такому взлёту цены предшествовала газетная утка, подготовленная самим Карнеги о якобы готовящейся продаже “Carnegie Steels” Джону Рокфеллеру и одновременной покупкой Карнеги земель под строительство “Великой Северо-Западной железной ветки”. Морган, давно имевший виды на северо-западном направлении, но пока что не имевший возможности “обстряпать дельце” с местными политиками, согласился в обмен на обещание Карнеги “не лезть не в своё дело”, купить его бизнес за такую фантастическую сумму. Продав предприятие Карнеги навсегда отошёл от дел, а Морган так никогда и не построил своей “Ветки”.

Спешите делать добрые дела.

Как филантроп Карнеги состоялся только в достаточно преклонном возрасте, уже являясь одним из богатейших людей в мире. Сам он объяснял данный факт тем, что благотворитель должен быть, прежде всего, состоятельным, и уже только в последнюю очередь обладать всеми сопутствующими душевными качествами. “Жизнь человека должна делиться на два этапа. Первый – когда человек берёт, второй – когда он отдаёт”. Сформулированный им самим тезис Карнеги пронёс через всю свою жизнь. Правда, вторая часть жизни оказалась куда короче первой.

Как благотворителя Карнеги ярче всего характеризует сказанная им же фраза: “Лучшее моё приобретение – это выписанные из Европы энциклопедические сборники, купленные в 1908 для мальчишек и девчонок из бедного Остина”. Основной сферой приложения щедрых капиталов миллионера было просвещение. Если верить американской статистике, то каждый десятый американец, получивший начальное и среднее образование до 1990 года (с этого момента начинается бурное развитие частных образовательных учреждений), получил его в школе, построенной на деньги Эндрю Карнеги. Сеть публичных библиотек, которой Карнеги опутал буквально всю страну с Запада на Восток, к концу его жизни насчитывала в своём составе свыше двух с половиной тысяч залов и книжных архивов, а знаменитый концертный зал Карнеги-Холл теперь известен чуть ли не каждому человеку на земле. От богатств филантропа “обломилось” и спортсменам, и студентам, и семьям убитых на улицах США полицейских. Но самым значительным своим предприятием Карнеги считал Фонд Мира, основанный им за год до своей смерти в 1910 году. Сегодня по сравнению с первоначальным своим назначением Фонд за Международный Мир уже можно считать полностью выродившимся и приблизившимся по своему образу и подобию к “благотворительным” предприятиям господина Сороса.

За годы своей благотворительной деятельности миллионер потратил свыше трёхсот миллионов, оставив единственной дочери наследство в размере десяти миллионов, чего последней и её потомкам вполне хватило. Умер Эндрю Карнеги 11 августа 1911 года, так и не увидев того, против чего боролся последние десять лет своей жизни. Фонд Мира имени Карнеги так и не сумел уберечь человечество ни от Первой, ни от Второй Мировой Войны, возможно потому, что во все времена “один в поле не воин”.

Дата публикации: