Я решил, что пора сократить число овец в стаде

В свои 79 лет Хью Хефнер остепенился... с тремя подружками. Но при этом говорит, что еще есть время радоваться жизни.

Автор: Гарри Маунт

Сайт: Газета (gzt.ru)

Стены кабинета Хью Хефнера в особняке Playboy Mansion на Беверли-Хиллз увешаны фотографиями его самого. Вот он, молодой журналист Esquire Magazine, в начале пятидесятых, вот со своей второй женой (в 1989 году Кимберли Конрад Хефнер стала "девушкой года" журнала Playboy). А над камином - портрет маслом, на котором Хью изображен в костюме эпохи Тюдоров.

Хефнера нет лишь на маленькой, вставленной в дешевую пластмассовую рамку фотографии его нынешних подружек – 25-летней Холли, 32-летней Бриджит и 20-летней Кендрой. На следующей неделе они станут героинями реалити-шоу «Девушки из Playboy Mansion».

Создается впечатление, что эта фотография, как и сами девушки, не задержится в особняке надолго. Все они быстро исчезают. Самый продолжительный период моногамии в жизни Хефнера длился восемь с половиной лет, когда он был женат на Кимберли. Это было до того, как она ушла из его жизни, забрав с собой двоих сыновей Купера и Марстона, которым сейчас 14 и 15 лет.

«В течение восьми с половиной лет я был верен своей жене», - говорит Хефнер.

«Леопард может изменить свои пятна. Жить с одной женщиной возможно. Я не думаю, что такая жизнь естественна, но это другой вопрос. Моногамия - это человеческое изобретение, и оно конфликтует с природой. Жизнь можно прожить по-разному. Я попробовал и так и по-другому. Нет никаких сомнений, что я чувствовал себя гораздо более счастливым, когда не был женат. Последние годы моей жизни самые счастливые, хотя моя жизнь всегда была хорошей».

Сожительство Хефнера с тремя девушками куда невиннее, чем его бурные приключения после развода с Кимберли в 1998 году. Когда он познакомился с Холли – а с ней он знаком дольше, чем со всеми остальными, – то одновременно встречался еще с шести девушками.

«Когда брак распался, я страдал и был эмоционально изнурен. Вопреки самым смелым моим мечтам я обнаружил, что в мире есть целое поколение женщин, готовых встречаться и наслаждаться жизнью. И снова начались праздники. Примерно через три месяца я встретил молодую актрису по имени Бранде Родерик. Через пару недель познакомился с Сэнди и Мэнди Бентли, близняшками из Чикаго. В последующие два с половиной года я встречался с Бранде, Сэнди и Мэнди. Звучит, как в надуманных душещипательных историях, что печатают женские журналы, но в жизни это было лучше, чем можно себе представить. Когда Бранде уехала сниматься на Гаваи, я оставался верен своим принципам, хотя пришлось изменить число девушек. Оно возросло до шести, даже до семи. А теперь их осталось лишь три. Так что все движется в правильном направлении, хотя никакой магической цифры нет. Пару лет назад я сократил число овец в стаде, потому что начались соперничество, мелкая ревность, а мне этого не нужно».

Хефнер планирует жить с двумя или тремя женщинами – как получится - до самой смерти. Он уже позаботился о своих похоронах. Его прах поместят рядом с усыпальницей Мерилин Монро, секс-символом ХХ столетия, на Вествудском кладбище.

«Там похоронены мои дорогие друзья: джазовый певец Мэл Торм, барабанщик и композитор Бадди Рич, Дорофи Стрэттон (девушка года журнала «Плейбой», получившая это звание в 1980 году). Когда я обнаружил, что склеп рядом с Мерилин Монро пуст, я сделал естественный выбор».

Трое девушек Хефнера вполне ладят друг с другом. Хефнер, которому придает силу виагра, занимается сексом с каждой из них два или три раза в неделю, хотя чести спать с ним в одной постели удостоена только Холли.

Разве Холли не хочет владеть им одна? Хочет, говорит Хефнер. Разве это ее не беспокоит? Нет, она очень близка с двумя другими девушками.

«Постарайтесь понять уникальность моей ситуации. Публика знает обо мне все. Девушки не ждут от меня того, чего они обычно ждут в отношениях с мужчиной. Начиная новые отношения, я никогда не скрывал своих желаний».

Хефнер говорит об этом очень буднично, без всякой бравады или сальностей. Несмотря на более чем полувековое общение с красивыми женщинами, привычную лесть подчиненных и неплохое состояние, которое ему принес Playboy (объем продаж журнала по-прежнему составляет 3 млн. экземпляров в месяц), слава никак не повлияла на этого человека - возможно, из-за его постоянного самоанализа.

Хефнер с усмешкой признается, что трубка и одежда (хотя часы пробили два пополудни, он все еще в своей черной шелковой пижаме, поверх которой наброшен алый халат) – лишь приемы, которые он сознательно применяет для создания впечатления утонченного светского льва, что было необходимо при основании журнала Playboy в 1953 году. А его особняк Playboy Mansion призван лишь закрепить этот имидж.

Построенное в 1926 году в псевдоелизаветинском стиле здание предназначалось для сына английского торговца. Все вокруг отделано панелями из орехового дерева. На окнах - витражи с изображением шпилей Оксфордского и Кембриджского университетов, Винчестерского колледжа и флага святого Георгия. Все это было нужно, чтобы заманить телевизионные камеры и придать Playboy респектабельность клуба джентльменов, хотя статьи Джона Апдайка и Нормана Мейлера и без того превратили журнал скорее в библию современного образа жизни, чем в дешевку с грязными картинками, которую после просмотра кидают в мусорное ведро.

Но переступив порог особняка, вы сразу попадаете на территорию, принадлежащую порнобарону. Величаво прохаживаются фламинго и павлины. Вежливые маленькие обезьянки своими странно похожими на человеческие ручками аккуратно берут у вас с ладони угощение. Рядом с вольером с серыми африканскими попугаями и азиатскими птицами-носорогами – коттеджи для гостей. В них живут девушки, которые приезжают для съемок в журнал. За гротом находятся сауна и игровая комната. А по всей территории стоят наготове крошечные приюты с зеркалами и массажным маслом.

Хефнер борется с обвинениями в том, что плохо обращается с женщинами.

«Если бы женщины не были объектом сексуальных домогательств, то род человеческий перестал бы существовать. Притяжение полов обеспечивает не только появление на свет нового поколения, но и то тепло, что заставляет мир вращаться. Если бы мы были асексуальны, как ужасно было бы жить на этой планете. Секс лежит у истоков семьи и цивилизации. Порнография – это негативный термин для сексуальных образов или идей. Но она всегда была в этом мире, хотя долгое время ее прятали куда-то вглубь. Викторианская эпоха была золотым веком порнографии, а Playboy стал искрой, из которой разгорелась сексуальная революция. И она вынесла на поверхность то, что долгое время пряталось внутри».

«Когда начал выходить Playboy, романы «Любовник Леди Чаттерлей» и «Улисс» были все еще запрещены. В репрессивном обществе живут больные люди. Так рождается детская порнография. Репрессии подавляют природу сексуальности. «Playboy сексуален до невинности. Журнал можно показывать вашей бабушке - никакого крутого порно, никаких сношений между мужчинами или женщинами. И дело не в том, что это плохо. Это становится плохим, когда принижается человеческое достоинство, когда применяется насилие».

Хефнер объясняет свое отношение к сексу реакцией на подавление его личности в процессе воспитания. Он выходец из чикагского среднего класса. В десятом поколении потомок тех, кто приплыл в Америку из Англии на корабле Mayflower. Его отец был бухгалтером, мать - учительницей.

«Это был типичный Средний Запад, очень пуританский. В моей семье запрещалось курить и пить. Мама старалась, чтобы я почаще задавал вопрос «почему?». Я думаю, что задавал его все время, хотя и пришел к выводам, на которые она не рассчитывала. Я вырос в тридцатые и сороковые годы, пережил Великую депрессию и Вторую мировую войну. Это было очень романтическое время, хотя мне казалось, что я слишком поздно появился на свет».

«Мои фантазии уходили в бурные двадцатые годы. В мечтах я обращался к Великому Гэтсби. После окончания войны я поступил в университет в Иллинойсе и ждал от жизни праздника, каким, по моим представлениям, были наполнены двадцатые годы. А период пятидесятых оказался очень консервативным с точки зрения социальной, политической, сексуальной. И все это подтолкнуло меня на создание Playboy. Журнал и сегодня остается реакцией на мое пуританское детство и то лицемерие, что я видел в мире вокруг себя».

До первого брака в 1949 году Хефнер был девственником. Его жена Милли Уильямс подарила ему сына и дочь Кристи, которая сегодня возглавляет компанию Playboy Enterprises. Хефнер полагает, что Милли могла стать единственной женщиной в его жизни, если бы у нее не появился роман на стороне.

«В определенном смысле я так и не оправился от этого. Мы поженились, но не были счастливы. Наши отношения держались на романтике первых двух лет общения. Если бы мы познакомились сегодня, то какое-то время прожили бы вместе без оформления отношений, а затем моя жизнь пошла бы своим чередом».

Он полагает, что современный мир с сексуальной свободой, для создания которого Хефнер столько сделал, гораздо лучше мира его детства: «Тогда в личной жизни у людей не было никакого выбора. Если они женились, то предполагалось, что все равно останутся семьей, независимо от того, счастливы или нет. Гомосексуалисты были просто отверженными.

Если концепция свободного мира и демократии строится на выборе, тогда выбор должен быть и в нашей личной жизни. Самым сложным оказалось добиться свободы в личной жизни. Сейчас растет число разводов, и это неплохо. Если в семье нет счастья, то развод становится позитивным фактором. Я верю в правила, которые приносят человеку добро. То, что мы считаем моральным в любой сфере человеческой деятельности, - это то, что приносит человеку добро. Но так исторически сложилось, что в сфере сексуальных отношений моральные ценности не определялись с позиций добра для людей. Вместо этого почему-то применялись понятия правильного или неправильного. А эти критерии ошибочны».