Биография

Елена Батурина — жена московского мэра, самый известный и удачливый производитель тазиков и стульчиков из пластмассы, ее холдинг «Интеко» на сегодняшний день контролирует 1/5 часть всего строительного рынка столицы. По данным Forbes, ее состояние оценивается в 1,1 млрд. долл.

Автор: Екатерина БЫЧКОВА

Сайт: Аргументы И Факты

«ЮРИЙ Лужков хорошо играет у сетки, — как-то сказала Елена Батурина. — А я — на задней линии». Вообще-то, речь шла о теннисе. Но если посмотреть на то, как расписаны роли в этой семье, получается жизненный принцип. Жена мэра — всего лишь кошелек семьи. Тогда как Юрий Лужков всегда на переднем крае. Ему намекают, что бизнес жены расширяется год от года не без его помощи: начав с производства пластмассовых изделий, компания «Интеко» разрослась в крупный холдинг со своим банком, цементными заводами и строительными компаниями. Мужу приходится громко молчать всякий раз, когда сравнивают его доходы с ее доходами, в которых одна зарплата слабой половины составляет 154 тыс. долл. в месяц. А после истории с обрушением столичного аквапарка и агрессивных слухов о том, что «Интеко» является не то владельцем «Трансвааля», не то кредитором его владельцев, Юрий Лужков оставляет без комментариев любые поступки Елены Батуриной.

«Спросите Лену»

В СЕМЬЕ Елены Батуриной и Юрия Лужкова две девочки — десяти и двенадцати лет. Их мама начинала свой путь миллиардера с того, что работала на заводе «Фрезер», продолжала семейную традицию. Когда уходила в Институт экономических проблем комплексного развития народного хозяйства, директор завода призывал ее не прерывать трудовую династию. Потом она училась на вечернем отделении в Институте управления, занималась кооперацией в исполкоме, где Юрий Лужков был председателем комиссии. Там они познакомились. А когда будущий мэр Москвы овдовел, поженились. Служебного романа, как уверяют оба, не было. Отношения сложились, когда они уже не работали в одной команде.

Компания «Интеко» появилась в 1991 г. и представляла собой небольшой кооператив по производству мебели, посуды и фурнитуры из пластмассы. В настоящее время это уже крупный бизнес с тысячами занятых в производстве работников, 99% акций принадлежат самой Батуриной, остальные — ее брату Виктору. Только в одной Москве на 8 стадионах стоят 207 тыс. кресел «Интеко», в том числе 85 тыс. — в «Лужниках», 40 тыс. — на стадионе «Динамо», 25 тыс. — в «Олимпийском». В конце 90-х гг. был популярен такой анекдот: «Продам стулья. Спросить Лену». Но кроме них «Интеко» гордится изобретенной одноразовой рюмкой. А многие московские бистро и спортивные комплексы пользуются и другой одноразовой посудой, не говоря уже о том, что стаканчики и тарелки продаются почти во всех столичных торговых комплексах. По данным все того же Forbes, теперь пластмассовые изделия — лишь 10% годового оборота компании.

На коне

КАК ГОВОРЯТ французы, происхождение в первом поколении скрыть невозможно. Елена Батурина из дамы с перманентом превратилась в ухоженную женщину среднего возраста. Но никогда она не выглядела на миллиард долларов. Может быть, потому, что одевается в брючные костюмы, не любит украшения, почти не пользуется косметикой. Бывает резкой и даже немного грубой. Однако на женские вопросы, типа кто в доме хозяин, неизменно отвечает: муж. Юрий Лужков долго публично не замечал, что Елена Батурина — бизнесмен. Когда дочки были маленькими, он радовался тому, что его жену не узнают на улицах. Однако те времена ушли безвозвратно.

Компания Батуриной развивалась, мэр становился известным политиком. На это время пришлось семейное увлечение лошадьми. Лет 10 назад Святослав Федоров впервые посадил Батурину на лошадь, с тех пор она на коне. Сегодня она — президент Федерации конного спорта России, которая, по сути, живет на деньги ее компании. Она не только заразила любовью к лошадям свою семью, но и под эгидой мужа придумала «Кубок мэра», который уже несколько лет проходит в Москве в День города. Еще Батурина считает, что по тому, как человек садится на лошадь, как с ней договаривается, можно определить, как он строит отношения с людьми. И, как правило, тут же добавляет, что Лужков может справиться с любой лошадью. А коней им стали дарить так часто, что пошли слухи о мэрской конюшне. (Помнится, в Баварии несколько лет назад мэру подарили даже бидон со спермой лучшего местного жеребца. Пресса по этому поводу шутила, что Юрий Лужков в ходе «Дней Москвы в Мюнхене» успел даже подоить жеребцов.) На самом деле конюшни как таковой нет: часть подарков содержится в Битце, остальные — в Московском спортивном клубе. Но настоящая конюшня будет вместе с конезаводом под Калининградом — там, где во времена Восточной Пруссии располагался Имперский союз частных конезаводчиков. В советские времена на месте завода был колхозный коровник. А во времена развитого капитализма будут гостиницы, рестораны — все, что нужно для туристического комплекса.

Мандатная история

ЕЛЕНА БАТУРИНА всегда неохотно говорила на тему своей жизни как первой леди Москвы. И если можно было не принимать участия в торжественных мероприятиях, не принимала. Часто «прогуливала» официальные визиты своего мужа к мэрам других городов. Казалось, что публичность ей не нужна. Тем интереснее было наблюдать за ее попытками стать депутатом Госдумы от Калмыкии в 1999 г. Этот год выдался трудным для семьи: у них искали недвижимость по всему миру, поливали столичного мэра грязью, а владимирский УФСБ пытался обвинить «Интеко» в сомнительных сделках. Депутатство могло бы компенсировать моральный ущерб? Кто знает.

С Калмыкией же Батурину кое-что связывало. Набирающая силу как строительная компания «Интеко» достраивала здесь Chess City — знаменитую шахматную деревню. Калмыкский президент Кирсан Илюмжинов обращался к ней по этому поводу лично. Возможно, этому способствовало то, что совладелец «Интеко» Виктор Батурин возглавлял правительство Калмыкии в конце 1998 — начале 1999 гг. Несмотря на это, калмыки все-таки выбрали землячку — депутатом стала Александра Буратаева. Политика из Батуриной не получилось. И она опять ударилась в бизнес.

Цементные узы

ПОСЛЕ приобретения Домостроительного комбината № 3 началось активное увлечение «Интеко» строительством. И если два года назад говорили о том, что компания строит 500 тыс. м2 жилья в год и оно в основном панельное, муниципальное, то уже в этом году речь идет об 1 млн. м2 (из которого чуть менее половины — дорогой монолит). А это — пятая часть всего строящегося жилья в столице. Приобретение ДСК-3 совпало с цементным кризисом на строительном рынке Москвы. Несколько цементных заводов одновременно на 30% увеличили отпускные цены на свою продукцию. «Интеко», что называется, пришлось обзавестись собственными. Сегодня среди них — «Осколцемент», «Белгородский цемент», «Подгоренский цемент», «Пикалевский цемент». С приобретением последнего (в Ленинградской области) у «Интеко» в руках может оказаться 15% всего рынка цемента России. Правда, в долгосрочной перспективе положение компании напрямую связывают с положением мужа. И говорят, что ей трудно будет удержать прежние позиции, когда Юрий Лужков перестанет быть столичным мэром.

Интересно другое: чтобы занять нынешнее положение на рынке столицы, «Интеко» пришлось занимать 1,2 млрд. руб. и открывать карты. Вот тогда-то все и узнали про зарплату жены мэра и про то, что активы ее фирмы оценены в 27 млрд. руб. Доход Елены Батуриной с тех пор стали сравнивать с доходами нефтяных олигархов, что неплохо для реального, устойчивого производства. Но плохо для карьеры мужа. В нашей стране не любят богатых, не важно, как заработаны деньги: честно или нет. И особенно не любят, если у известного политика жена — яркая личность. Или, раскрывая свои коммерческие тайны, «Интеко» преследовало еще какие-то цели, кроме получения 1,2 млрд. руб.? Похоже, прозрачность пригодится жене Юрия Лужкова, когда она захочет расширить бизнес и выйти на международный рынок. А с тазиками, стульчиками или жилыми домами — покажет время. Но чутье ее никогда не подводило. Как-то Юрий Лужков смотрел матч «Лидс» — «Челси», «Челси» вела в счете. Вошла Елена Батурина и спросила: «Наши побеждают?»