Колумб российского телеэкрана

Он всегда находился чуть-чуть в тени своего знаменитого брата-близнеца, киноактера и шоумена Игоря Верника. У старшего брата (на свет Игорь появился на 15 минут раньше) и характер другой - он всегда на виду, всегда бежит и горит новыми идеями. Вадим - более спокойный, мягкий. И профессия ему под стать - тележурналист, создатель и ведущий программы "Кто там…", выходящей на российском телевидении. Он дает молодым талантам уникальный шанс "выйти в большой свет", а состоявшимся личностям - засверкать новыми гранями перед зрителями.

Автор: Полина Лимперт

Сайт: MigNews.COM

Интересно, что даже именитые звезды не могут затмить ведущего. Вадим ничуть не блекнет на фоне своих великолепных гостей, он равный и полноценный партнер в этом увлекательном диалоге.

"Каждому Шерлоку Холмсу нужен свой доктор Ватсон - иначе кто бы о нем знал?" Переиначив этот афоризм, скажу, что каждому таланту нужен свой Вадим Верник, который снимет про него очередную программу "Кто там…"!

- Начнем с того события, которое на этот раз вас привело в Израиль. Ведь не просто так вы оказались в "наших палестинах"?

- Нам с Игорем предложили сделать один проект…Дело в том, что мы никогда не стремились работать вместе и даже не думали, что такое вообще возможно. У нас уже был печальный опыт. Как-то, когда я еще работал в газете, я взял у Игоря интервью. И когда ему показал готовый вариант, дело дошло до такого грандиозного скандала, практически до драки… После этого мы зареклись что-то делать вместе. Но обстоятельства так складываются в последнее время, что все чаще мы получаем предложение о совместных проектах…

- Я так понимаю, что первое поступило с радио?

- Да, нам предложили вести совместно каждую неделю двухчасовой прямой эфир. Программа получила название "Театральная среда братьев Верник" и существует успешно уже почти год. Я думаю, причина того, что проект продержался так долго, - в том, что мы с Игорем слишком разные: он играет на эмоциях, а я могу задавать более профессиональные вопросы. В результате мы имеем удивительное сочетание. Вот недавно у нас в гостях была Терехова. Великая актриса. Я ее боготворю. Игорь раньше не был с ней знаком и сказал: "Здравствуйте, Маргарита!" А я даже не представлял себе, как можно к ней обратиться без отчества! Тем не менее у нее сразу возникла какая-то позитивная эмоция….

- И все же, что вас привело в Тель-Авив?

- Да, я отвлекся. К нам поступило предложение из Тель-Авива сделать некий клуб, в котором бы мы с Игорем представляли публике интересных и ярких людей. Мы и подумали - а почему бы и нет?

- Ну и как ваши ощущения - удалось?

- Мне кажется, что главный успех заключается в том, что нам удалось разрушить так называемую "четвертую стену" между актером и зрителями. Клуб - это ведь не театр и не эстрада, а именно общение с аудиторией. И нам, думаю, это удалось.

- Вы с Игорем братья-близнецы, но даже человек, незнакомый с вами близко, может заметить, насколько вы разные. Игорь более активный, открытый, у него лидерский характер. А вы и спокойнее, и более закрыты. Не потому ли, что Игорь родился на 15 минут раньше? Может быть, отсюда, такая разница в характерах?

- Возможно. Игорь действительно родился очень быстро, а со мной были проблемы. Так что даже заволновалась наша бабушка, которая была профессиональным врачом-гинекологом. Надо отметить, что дело происходило в Сибири, в Новосибирске, и у врачей было немного возможностей помочь мне появиться на свет. Даже моя бабушка взмолилась: "Вы нам хотя бы одного сохраните"… Эта фраза мне очень нравится, она стимулирует. Я думаю: "Слава Богу, что сохранили обоих. Что я живой". Поэтому я и делаю что-то в более спокойном режиме.

- Вы выросли в интеллигентной семье. Поэтому ничего удивительного в том, что вы связаны с культурой. Поражает только то, насколько разные пути в творчестве вы выбрали…

- Наша мама много лет преподавала в знаменитой музыкальной школе им. Прокофьева, отец много лет руководил литературным вещанием на радио, поэтому даже символично, что мы с Игорем на радио пришли. И в семье все время шли разговоры про театр. Старший наш брат Слава - актер, он закончил школу-студию МХАТ. Я даже не помню момента, когда Игорь захотел стать артистом. Все так органично произошло… Он мог бы быть хорошим журналистом, у него прекрасный язык, и он прекрасно пишет. Но тележурналистом в итоге стал я.

Мы разные - были и есть. Могло быть так: он играет в футбол, а я сижу неподалеку и что-то пишу… Я никогда не был публичным по своей энергетике, и жизнь меня вывела на такие позиции, что от меня и не требуется быть публичным. И я этому очень рад. А быть актером - значит, быть все время на виду. И это мне совершенно не подходит. Я бы хотел заниматься тем, чем я занимаюсь.

Однажды я полчаса беседовал с одним молодым актером… На мои вопросы он кивал головой, что-то нечленораздельное мычал, но мысль сформулировать не мог. Я не понимал, что происходит. Он работает в хорошем театре, и там его считают просто гением…. Но почему у меня не получалось с ним интервью, я не понимал. И не мог решить, давать этот материал в эфир или нет, настолько был ужасен результат. Когда я рассказал об этом своему герою, он только ответил: "А мне все равно". И я это интервью все-таки выпустил в эфир, поскольку считаю, что актер-то он хороший.

- Часто ли люди, у которых вы хотите взять интервью, отказывают вам?

- Бывает, что отказывают. Например, я не смог договориться с Купченко, не получилось с Еленой Сафоновой...

- Может быть, на вас работает ваше реноме открывателя молодых талантов, а они уже не считают себя молодыми…

- Нет, дело не в этом. Время меняется, и программа у меня периодически меняется.Сначала там были и молодые начинающие, потом - звезды разных поколений: Юрий Яковлев, Алферова, Караченцов, Абдулов, Чурикова, Янковский, Хворостовский, многие другие, которые рассказывали о начале пути. Мне было очень интересно соединение того, что было, и того, что есть.

- Все-таки вы не обучались тележурналистике и тем не менее работаете в этой области. И как вам, комфортно?

- Сейчас - комфортно, а вначале было не очень. Дмитрий Дибров меня в это дело втянул. Я тогда работал в газете "Неделя", и всем был доволен, и ничего менять мне не хотелось. Но тут Дибров предложил один телевизионный проект. Поверьте, когда он мне звонил и, извиняясь, говорил, что проект пока откладывается, я был самым счастливым человеком на свете.

Многие мечтают попасть на телевидение и готовы пробивать лбом стены ради этого. Мне ничего такого делать не пришлось. Так уж сложилось. Но когда я попал, мне понравилось. И мне повезло, что я сразу стал автором и ведущим, что мне не пришлось начинать с нуля, с чернорабочего телеэкрана.

- Вы сами себя называли "садовником, который окучивает все время одну и ту же грядку". Сколько лет передаче "Кто там…"?

- Восемь. Но она все время меняется. Иногда я смотрю первые выпуски, и мне кажется, что это даже не я делал. И поэтому программа моя еще живет и дышит. Только потому, что она трансформируется! Я даже думал, что следует изменить название программы, но мне не дали этого сделать. Сегодня меня интересуют "культовые" фигуры, они могут быть далеко не начинающими, но людьми с новым мышлением.

- Люди, созвучные времени.

- Абсолютно верно. Это неважно, сколько человеку лет. Можно в 17 лет быть созвучным времени, а в 40 - несозвучным. Мне интересны люди, которые успешны, которые знамениты, но которые при этом не изменили себе. А я говорю про тех людей, которым удается оставаться самим собой. Я говорю про Ульяну Лопаткину, Анну Нетребко, Чулпан Хаматову, Константина Хабенского - это для меня сегодня ориентиры в моей передаче.

- Мне кажется, поправьте меня, если я не права - начинающие актеры более благодарны за то, что вы их заметили и пригласили. У звезд такого нет, им это и не нужно.

- Вы правы. Но бывают исключения. Вот я прочитал в газете, что Елена Корикова такая известная, такая талантливая и такая закрытая, что ее не поймать, да она и не общается с журналистами. Может быть, она и такая, но когда я предложил ей интервью в моей программе, она согласилась. И удалось записать чудесный большой откровенный разговор.

Может быть, люди, зная то, что я делаю, уже настраиваются на какую-то волну, и поэтому, если соглашаются, то идут...

- Вы хотите сказать: "идут на откровенность"?

- Да. Например, с Ульяной Лопаткиной, балериной, которую я просто боготворю, мы договаривались полгода: то она была не в настроении, то занята, то неуверена, что ей вообще это нужно. Но я упертый в том смысле, что если чего-то хочу, то стараюсь этого добиться. И когда мы встретились, это было одно из самых приятных ощущений в жизни, как сон наяву.

И я с вами согласен, что у звезд есть стереотип восприятия, у них уже заранее есть ответы на все вопросы. Но я очень стараюсь сбить их с этого.

- Получается?

- Не всегда. Мы беседовали с Сергеем Безруковым, которого я уважаю как актера и как человека, но мне было очень сложно с ним. Мы проговорили два часа, а из них можно было взять максимум 10 минут, и эти 10 минут я чувствовал кожей, что он искренен. Потому что он очень закрытый человек, человек-броня.

- А насколько вы открыты, когда у вас берут интервью?

- Не знаю. Каков вопрос - таков ответ. Те вопросы, которые мне интересны и на которые я хочу отвечать, я на них отвечаю. На которые не хочу - все равно отвечаю. Я в какой-то момент понял, что журналистика - это сродни психологии. Если бы я не стал журналистом, я бы в этой области стал работать, это очень интересная область - узнавать про что-то внутри тебя, что скрыто.

- На телевидении зритель видит и журналиста, и его гостя. Вы все время на экране. Вы не считаете, что вам повезло?

- Я так не считаю и себя на экране не выпячиваю. Я даже стараюсь не перебивать собеседника своими вопросами, когда без них можно обойтись. Конечно, телевидение предполагает публичность. Но у меня психология газетчика, который должен все сделать сам, все проверить, вплоть до подписи под фотографией. Я сам договариваюсь об интервью, сам их расшифровываю, сам монтирую свою передачу. Вообще это нетипично для телевидения. Обычно один договаривается, другой снимает, третий монтирует...

- Я завидую, я бы хотела, чтобы кто-то за меня хотя бы договаривался…

- У меня так не получается. Я договариваюсь со всеми сам, для меня в этот момент уже идет интервью. Вот вы видели фильм "Нет, мне не больно" с Ренатой Литвиновой. Там Саша Яценко замечательно играет. Когда я ему позвонил и предложил интервью (причем это было еще до этого фильма), то никакого восторга мое предложение у него не вызвало. Хоть он и молодой, и начинающий. И это мне в нем понравилось. Очень много такое поведение говорит об актере.

- А бывают ли у вас неприятные собеседники, которые внешне приятны, но внутренне - чисто вампиры энергетические?

- Конечно, бывают. Но я, наверное, тоже в какой-то мере энергетический вампир, я так думаю. А может, и нет. Вам судить. Шучу. Но если у меня случаются вампиры энергетические, то это вызывает дополнительный драйв и интерес к человеку, хочется сбить немного это в нем.

- А как вы восстанавливаетесь после такого общения?

- Ну, если разговор получился позитивный, то этим я и восстанавливаюсь. Но я упрямый, разговор может длиться полтора-два часа или 30-40 минут - пока я не добьюсь от человека того, чего хочу. Мы можем говорить до посинения. Так что это еще вопрос - кто кого "вампирит".

- Я хочу плавно перейти к вашей личной жизни. Пишут, что Игорь позаботился и об устройстве вашей жизни, то есть он вас уговорил поселиться с ним в одном подъезде. Это так?

- Это был новый дом, там были новые квартиры, которые продавались на хороших условиях. Так получилось, что к тому моменту он продал свою квартиру, я - свою, и мы оба купили жилье в этом доме. Игорь даже предлагал на одном этаже, но я решил, что это уже чересчур.

- Вы часто ходите друг к другу в гости?

- Я к нему хожу чаще, чем он ко мне. И если я могу забежать, то после часа ночи. Но он к этому времени уже вымотан. Он очень много работает. Даже вот в Израиль я приехал на полнедели, а он – на полдня, потому что у него съемки в Киеве. Вот так и дома: я забегаю к нему пообщаться на поздний ужин с телефонными звонками. Меня это часто раздражает. Он звонит, просит, чтобы я зашел, я прихожу поговорить, а он на телефоне. Бывает, я поворачиваюсь и ухожу.

- А интервью у брата не хотите взять? Вот и пообщались бы...

- Нет, мы с ним это уже прошли.

- Кто-то из журналистов назвал вас "интеллектуальным телевизионным холостяком". Вам нравится такой стиль жизни?

- Да, эта формулировка меня не удивила и не покоробила. Я вам скажу про личную жизнь... Вот я спрашиваю о ней своих героев, сейчас более откровенно, чем раньше, но… Каждый волен пускать кого-то в свою личную жизнь или нет. И если я чувствую, что человек не хочет об этом говорить, я деликатно эту тему обхожу. Вот и я хоть и не делаю из своей личной жизни секретов, но предпочитаю о ней не говорить…

- Во всяком случае, ваша мама не интересуется внуками?

- Хороший вопрос! Мама не интересуется внуками, потому что мама всю жизнь проработала в музыкальной школе, с детьми дошкольного возраста, и так устала от этого...

- Вы готовить умеете?

- Нет. Не умею и не хочу уметь. Но все-таки умею и люблю готовить кашу. Каждый мой завтрак - геркулесовая каша. Я не прихотлив в еде вообще, я не гурман, мне не нужны какие-то изысканные блюда. Главное - чтобы была геркулесовая каша.

- О чем вы мечтаете, чего бы вам еще хотелось в этой жизни?

- Наверное, это ужасно, но я не мечтатель. Мне кажется, мечтать - это пустая трата времени. Если и думать о чем-то, то только о чем-то очень реальном и достижимом.

Дата публикации: 27.06.2007