Угольников заставил «бухать» зайчишку

С ИГОРЕМ Угольниковым мы встретились прямо в студии, после съемок новогодней программы канала СТС. Было видно, что праздник из телевизионной постановки в какой-то момент превратился в самое настоящее веселье с отнюдь не бутафорскими бутылками шампанского. Игорь после 12-часовой записи говорил размеренно и хрипло.

Автор: Александр КОЛЕСНИЧЕНКО

Сайт: Аргументы И Факты

— ВОТ и вы снимали «Новогодний огонек». Получается, что у нас опять по всем каналам будут посиделки с женщинами, которые поют, и их мужьями, со старыми шутками и заезженными фильмами.

— А кто-нибудь придумал что-нибудь новое?

— На вас вся надежда была…

— Я вложил в уста «поющих женщин» не те песни, которые они обычно поют под фонограмму. Это сюрприз. И в моем новогоднем «Добром вечере» получился настоящий джем-сейшн, как говорят музыканты, с оркестрами Оганезова и Бутмана, с Сережей Вороновым — гитаристом из «Кросс-роудз», Валерой Сюткиным, Теоной Кантридзе, Валерией, Аленой Свиридовой. «Дискотека «Авария» споет песню про елочку…

— Я подсмотрел строку про зайчишку из их варианта песни, который «под елочкой бухал», — это не слишком смело?

— Это в стиле «Дискотеки «Авария». Так песню переделали именно для них.

А на самом деле не нужно ничего сверхнового. Мне кажется, что телевизор в этот праздник — всего лишь фон для застолья.

— Каким, по-вашему, вообще должен быть юмор на телевидении?

— Для меня это — Райкин, выступления Полунина, Лени Лейкина, который уехал за границу из-за того, что здесь его это самое телевидение испортило. Кстати, «голубой экран», на мой взгляд, испортил и Максима Галкина, талант которого бесспорен. Его растиражировали по всем программам, да и ведение викторин явно не идет ему на пользу.

— А Петросян, Дубовицкая — это смешно?

— Для каждого слоя общества существует свой юмор. Шутка, кажущаяся нам пошлой или скучной, не выглядит такой для кого-то другого. И наоборот. Для каждого зрителя найдется свой исполнитель. И это хорошо.

— Еще несколько лет назад в чести был тонкий юмор, который слыл даже одним из средств борьбы с режимом…

— Это была сатира. Общество хотело говорить «о больном», но имело возможность делать это только иносказательно. Это не значит, что сатиры больше нет. Пародия на Путина — сатира. Президент к этому относится умно, иронично. Так и должно быть в выздоравливающем обществе.

— Вам не кажется, что рамки пошлости были искусственно раздвинуты, когда стало ясно, что телевидение — бизнес, возможность зарабатывать деньги?

— Люди любят подсматривать в замочную скважину. Пример — «За стеклом». Люди любят заглянуть в дуло пистолета, поэтому мы жаждем дурацких боевиков в огромном количестве. Еще нам очень интересно заглянуть в чужой кошелек — общенародная забава. И потому так много разговоров об олигархах. Мы самые обыкновенные обыватели, не слишком образованные, не очень культурные, невнимательные друг к другу.

— Что творилось у вас в душе, когда в 1998 году «обломались» все ваши ТВ-проекты?

— Когда перекрыли реку моей жизни, я прокопал ручеек, и он потек в другую сторону. Я ушел снимать кино, ручеек постепенно превратился в новую реку.

— Откуда вы черпаете свои идеи? Живете за городом в престижном районе, ездите на хорошей машине на работу, с простыми людьми не сталкиваетесь.

— Я уже говорил, что ругаться научился в московских пробках — изощренно и доходчиво. Не только сам — еще и жену научил. Она теперь нехорошие слова складывает в такие замысловатые фразы… Я живу полноценной жизнью и впитываю знание о ней отовсюду: из воздуха, из общения с людьми, из газет, из телевидения, от друзей, которых у меня огромное количество. Я вбираю эту жизнь в себя, а она уже выдает идеи и проекты.