Биография

Юрий Стоянов и Илья Олейников родились в один день, но с разницей в 10 лет. По темпераменту Стоянов совершенно не похож на Олейникова. Как оказалось, взгляды на отдых у них тоже абсолютно разные. В работе они отлично дополняют друг друга, а отдыхать уезжают в разные места.

Автор: Павел ДАВЫДОВ

Сайт: Утренняя газета

Источник информации: журнал "Вояж" No.2(42), февраль 2000.

- Юрий Николаевич, когда вы выезжаете за границу, у вас не меняются пристрастия в еде и напитках?

- Что до напитков, то я человек непьющий. Это не значит, что я "завязал", как сразу думают. Просто для меня эта сфера потребления не важна. А что касается еды - это другое дело. За границей я безумно полюбил китайскую кухню. Она и вкусна, и... по крайней мере не вредна. В блюдах не могут оказаться вместе несоединимые продукты. Мне кажется, китайцы тайно исповедуют иудаизм и придерживаются кошерной пищи. Поэтому, во-первых, из китайского ресторана выходишь с ощущением, что объелся, но через два часа ты опять хочешь есть. Во-вторых, от китайских блюд не поправляешься, а в-третьих, от них никогда не бывает изжоги. В России я не знаю такого ресторана, где бы не ощутил тяжесть после еды или изжогу, даже если это очень дорогой ресторан и вокруг тебя ходят четыре идиота и не дают самому прикурить.

- Еврейская кухня вам тоже должна нравиться.

- Да. Я был в Израиле, но не как турист, а как артист и партнер артиста, у которого там много родственников и друзей. Как туристов кормят, я не знаю. А для меня это была пытка едой. Более хлебосольного народа, чем в Израиле, я не встречал нигде. Кавказ отдыхает! На Кавказе еду украшают словами, а в Израиле - гарнирами. Если пройтись по анекдотам, то еврей - скупой. Это, конечно, бред.

- Еда - хорошо. А как насчет выделения адреналина? Или вы тоже "смотрящий" турист, как Олейников?

- И я тоже. Но я не люблю коллективное потребление прекрасного, не могу быть частицей группы. Я и в Париже-то не был ни разу и пока не стремлюсь, потому что этот город потребует обзорной экскурсии и обширной культурной программы. А я не умею так отдыхать, экскурсии меня утомляют.

- А разве нельзя самому побродить по Парижу?

- Я не пешеход. Я в этом смысле американец, я и кино смотрел бы из автомобиля. Вот если бы можно было ехать по Парижу на машине, а рядом шел экскурсовод и мне все рассказывал, а звук шел из динамиков в салоне - это другое дело. И это не лень, это мои характерологические особенности. А вообще, на третий день отдыха я начинаю думать, что жизнь проходит мимо, что я ничего не успеваю и меня кто-то обгонит.

- А спокойный отдых в одиночестве?

- Особняк, птички поют. Я выхожу, беру газонокосилку и начинаю стричь газон. Так? Я никогда не мечтал об этом. Может быть, это признак моей ущербности или наоборот, но этот дом должен стоять на сваях в океане или в крайнем случае на берегу моря, а рядом - моторная лодка. Это меня может заинтересовать. Но вообще-то, я люблю гостиницы, хорошие номера. Может, это от моей профессии идет? Ничего хорошего в этом, наверное, нет, но я гостиничный человек. Я открываю дверь номера и думаю: "Вот мой дом. Правда, ненадолго. Здесь уютно, здесь все придумали за меня, а я - для работы". Вообще, меня кто-то придумал как машину, чтобы я работал и работал.

- Вы привлекательный клиент для турфирм.

- Нет. Я больше не поеду отдыхать туристом, потому что несколько фирм меня обманули. Например, они не поняли, что для меня главным является наличие водного мотоцикла. Когда я спрашивал, сколько метров до водного мотоцикла, мне говорили - рукой подать. А оказывалось, что до него надо идти на соседний пляж, километр по песку. Все, для меня отдых отравлен. Потому что я не могу себя представить не ездящим на чем-то.

- А горные лыжи?

- Не-е. Обязательно с мотором и желательно без глушителя. Это требует навыков и отсутствия страха. Но это еще и признак лени. А может, просто от того, что я в молодости серьезно занимался спортом - фехтованием на саблях, стал мастером. С тех пор как в 1974 году прекратил занятия, я даже зарядку не могу заставить себя сделать. Работать телом? Нет. Вот нажимать, чтобы тебя что-то везло, несло, чтобы оно было мощное, умное и чтобы хорошая фирма его сделала, - это по мне.

- Отдых для вас возможен только за границей?

- Да, и я объясню, почему. Приезжаю в Сочи. В наших "знаменитых" гостиницах достойный номер стоит $220-270. Уж не ниже $ 180. И за эти деньги я должен спускаться под углом 60 градусов на каменный пляж и брать водный мотоцикл по цене $2 за минуту? Это же в 4 раза дороже, чем за границей. А чашка кофе, которая стоит, как в "Максиме" в Париже? Или возьмем мой родной город Одессу, где живет моя мама и работают мои авторы. Начиная с 1980 года на всех пляжах Одессы каждый год обновляется одна и та же табличка "Пляж закрыт по санитарным условиям". И правильно, потому что в воде можно найти кишечную палочку и всякие другие бациллы. Я могу показать коллекторы, по которым городские фекалии текут в Черное море.

- Критично вы относитесь к своему родному городу.

- Есть за что. Теперь посмотрим, что у наших северных соседей делается. Дорога до финской границы занимает у меня ровно три часа. Если я еду летом, то комары заканчиваются ровно по пограничному столбу. Почему в Финляндии нет комаров, я понять не могу. Я там в лесу живу - нет комаров! Слово "заповедник" финны произносят полушепотом, так же, как мы произносили КГБ. Такой красивой страны на земле больше нет. И там, в отличие от традиционных туристических мест, тебе улыбаются не искусственной американской улыбкой, а действительно потому, что тебе рады. Так вот, через три часа я оказываюсь в лесу, в избе, внутри которой есть все, о чем может мечтать "новый русский", начиная от посудомоечной машины до разных тостеров-шмостеров, сушильного шкафа для одежды, джакузи, камина, видеомагнитофона, заготовленных дров, удочек для подледного или летнего лова и лодок. Тебе самому ничего не надо делать. А это и есть отдых. И стоит все это дешевле, чем поехать на наш юг.

- Европейские города вам нравятся?

- Да, я люблю андерсеновские города с узкими улочками, такие, как Львов, Прага, Краков. Люблю маленькое декоративное средневековье. Меня этим Мальта потрясла. Улочки в полтора метра, перепады уровней, окошки. Правда, мне это нравилось как телевизионному человеку, с точки зрения живой декорации.

- Сколько раз в году вам нужно отдыхать, чтобы восстановиться? И сколько дней?

- Я не знаю, сколько мне нужно. А получается всего семь дней в году. Идеально, конечно, ездить еще и зимой на неделю. И обязательно в зимнюю страну, чтобы не тратить время на адаптацию, чтобы не отрываться от работы. Я не понимаю полетов в Таиланд, из минус двадцати в плюс тридцать.

- Какая-нибудь экзотическая страна вам запомнилась?

- Мальдивы. Я там был вместе с моим продюсером. Это был отдых, который я запомнил на всю жизнь. Экзотика райского стиля, и в ней я чувствовал себя очень уютно. Время московское, во время прилива у берега глубоко, во время отлива - мелко, дождь каждый день в одно и то же время в течение получаса. Там я понял, что надо стремиться в рай все-таки. И чем ближе становлюсь к аду, куда в конце концов попаду, тем чаще вспоминаю Мальдивы. Там я находился в гармонии с самим собой. Часами плавал, опустив голову в воду, и смотрел вниз, на дно или в уходящую бездну. Мне, очень неспокойному человеку, там было очень спокойно.

- Когда был этот рай и где вы там жили?

- Это было четыре года назад. Мы жили на маленьком острове Курумба, который весь можно обойти за двадцать минут. Тебе дают бунгало, которое расположено так, что часть океанского пляжа становится как бы лично твоей. Поэтому через день я стал очень агрессивным собственником, начал делать какие-то вешки, чтобы никто не прогуливался по "моему" пляжу, разбрасывал полотенца, короче, метил свою территорию. На Мальдивах я понял, что чувство частной собственности - самое естественное для человека.

- У вас есть свой дом?

- Нет. Иметь свой дом - естественная потребность семейного человека. Но для меня это не главное. Я реализую себя в творчестве. Вот и сейчас: мы с вами разговариваем, а я думаю о том, как буду монтировать отснятый материал...